Котляревскому И. П. памятник
- Подробности
- Просмотров: 128113
Пам'ятник І. П. Котляревському. Відкрито 30 серпня (12 вересня) 1903 р. Збудований на громадські кошти, які збиралися в 1895—1898. Всього було зібрано 11768 крб. 67 коп. Проект погруддя Котляревського належить Л. Позену, постаменту — архітектору О. Ширшову; виконав з дніпровського граніту архітектор П. Певний. У роботі над пам'ятником брали також участь художник В. Волков, архітектор О. Зінов'єв. Бронзове погруддя І. Котляревського, встановлене на постаменті, увінчане лавровим вінком. Постамент оздоблено трьома горельєфами, що відтворюють три епізоди з творів Котляревського — по одному з "Енеїдії", "Наталки Полтавки" і "Москаля-чарівника" (робота Л. Позена). На фасаді (вгорі) слова: "Де згода в сімействі, де мир і тишина, щасливі там люде, блаженна сторона" і слова Т. Г. Шевченка: "Слава сонцем засіяла: не вмре кобзар, бо навіки його привітала", нижче був напис: "Рідний край своєму першому поетові Іванові Котляревському. 1798—1898". Висота пам'ятника — 5,7 м.
Українські письменників у Полтаві на відкритті пам'ятника І. П. Котляревському.
У нижньому ряду: М. Коцюбинський, Леся Українка, Г. Хоткевич, В. Самійленко.
У верхньому ряду: В. Стефаник, Олена Пчілка, М. Старицький.
На відкритті монумента, який є шедевром українського скульптурного мистецтва, були присутні діячі української культури X. Алчевська, М. Аркас, Д. Багалій, С. Єфремов, Л. Жебуньов, Надія Кибальчич, М. Комаров, М. Кононенко, М. Коцюбинський, М. Лисенко, Панас Мирний, О. Олесь, Ол. Пчілка, В. Симович, В. Стефаник, К. Студинський, Л. Українка та ін. Пам'ятник розташований на бульварі Котляревського (до 1908 р. — Протопопівський бульвар).
Джерело:
Полтавщина:
Енциклопедичний довідник
(За ред. А.В.
Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор.
392-393
Світлина українських письменників:
https://bestin.ua
Программа торжества открытия памятника И. П. Котляревскому. Состоявшееся 17 июня заседание майской сессии полтавской думы почти всецело посвящено было рассмотрению выработанного управой и особой комиссией проекта торжества открытия памятника И. П. Котляревскому и некоторых вопросов, касающихся завершения устройства памятника. По утверждении предположения комиссии, чтобы открытие памятника было приурочено к дню рождения поэта — 30-31 августа, думе доложена была самая программа чествования. Первый день торжества (30 августа) комиссия решила заполнить таким образом: 1) в час дня освящение памятника на могиле И. П. Котляревского, при участии представителей администрации, духовенства, земства, дворянства и учащихся в местных учебных заведениях; 2) освящение и открытие памятника Котляревскому в городе; 3) торжественное заседание городской думы в просветительном здании имени Н. В. Гоголя в 7½ часов вечера: а) открытие заседания приветственной речью городского головы, б) чтение краткой исторической записки и отчета управы по сооружению памятника, в) речь о художественно-литературном значении произведений И. П. Котляревского и его заслугах и г) прием приветствий и поздравлений от учреждений, обществ и лиц.
Второй день торжества, по мнению комиссии, должен состоять в следующем: 1) общедоступное литературно-вокальное утро комиссии народных чтений в просветительном здании Гоголя в час дня, по следующей программе: а) чтение биографии И. Л. Котляревского, б) туманные картины, связанные с именем, жизнью и деятельностью поэта и в) кантата, посвященная памяти поэта И. П. Котляревского, написанная известным композитором Н. В. Лисенко; 2) в 4-5 часов пополудни в том же здании или в одном из местных клубов обед от города для почетных гостей и для желающих, по подписке; 3) торжественный спектакль, состоящий из драматических произведений поэта-писателя, в просветительном здании в 8 часов вечера, сбор с которого предназначается на образование фонда на открытие городской народной школы имени И. П. Котляревского.
Дума единогласно одобрила приведенную программу, дав при этом комиссии по организации торжества полномочие пригласить от имени городского управления в числе других почетных гостей композитора Лисенко и просить его вместе с тем, если возможно, руководить исполнением написанной им кантаты в память Котляревского. Комиссии предоставлено также пригласить одного из ученых прочесть речь о значении творений И. П. Котляревского.
На осуществление утвержденной программы дума ассигновала 1000 р., отнеся этот расход, сообразно указанию городской управы на счет запасного капитала. Комиссия признала также безусловно желательным выход ко дню открытия памятника нижеследующих изданий: 1) альбома 12 иллюстраций к «Энеиде» Котляревского, художника Мартиновича, 2) портрета Котляревского, из терракота, изделия г. Зарецкого, 3) бюста поэта меньшей и большей величины, работы Миргородской художественной имени Гоголя школы и 4) металлического жетона с портретом Котляревского, с одной стороны, и видом памятника — с другой.
По приблизительному подсчету, все эти издания должны были бы вызвать со стороны города расход не менее, чем в тысячу рублей, между тем гарантии в удовлетворительности сбыта этих вещей комиссия не представила, в виду чего дума, после непродолжительного обмена мнений, решила отклонить предложение о выпуске в свет как альбома рисунков Мартиновича, так и остальных трех предметов, тем более, что, как заявил член управы Маркевич терракотовые портреты и бюсты Котляревского будут, вероятно выпущены в продажу ко времени открытия памятника губернским земством. Что же касается жетонов, то они, вероятно, будут, все-таки, изготовлены если не комиссией по устройству торжества, то частным предпринимателем.
Принято предложение комиссии просить губернское земство безвозмездно предоставить в распоряжение города 5 тысяч экземпляров изданной им биографии Котляревского. Член управы Маркевич сообщил, что комиссия заказала фотографу Хмелевскому партию снимков с горельефов для памятника Котляревскому, которые решено распространить в публике, при чем барыш от этой сделки также пойдет в фонд на постройку народной школы имени Котляревского.
На торжество открытия памятника Котляревскому в Полтаву будут приглашены в качестве почетных гостей многие иногородние лица, принимавшие горячее участие в деле осуществления мысли о постройке памятника, и в том числе несколько человек из славянских земель, горячо откликнувшихся на призыв о пожертвовании на памятник украинскому поэту. Кроме того в предстоящем торжестве примут участие представители духовенства, администрации, земства, города и учебного ведомства, а также учащиеся городских начальных школ и, быть может, воспитанники и воспитанницы среднеучебных заведений. («Полт. Вестн.», № 154 и 155).
Источник:
Киевская старина. 1903 г. № 7-8. Документы, известия и заметки. Стр. 32-34
Приглашения на торжество открытия памятника Котляревскому. Разосланные полтавским городским управлением приглашения на торжество открытия памятника Котляревскому составлены в двух редакциях, — одна для учреждений и частных лиц, находящихся в России, а другая — для чужеземных. Приводим текст другой редакции: «Великие заслуги украинского поэта — родоначальника нового периода украинской литературы, Ивана Петровича Котляревского, побудили его почитателей воздвигнуть ему достойный памятник в родной Украине, которую он так любил, в родном городе поэта — Полтаве, где он жил и творил. Теперь памятник уже готов — 30 и 31 августа (12 и 13 сентября н. с.) 1903 г. предстоит торжество его открытия. Братья! Извещаем вас об этом празднике. Мы уповаем, что не наш только это будет праздник, а что все члены великой славянской семьи возрадуются вместе с нами. Хотя и отделяют нас друг от друга искусственные межи и тысячи верст лежат между нами, докажите, что мы близки друг другу. Полтавское городское управление, приглашая вас на упомянутое торжество, просит вас: Придите к нам!»
Всех приглашений разослано более тысячи. Адресованы многие из них земским и городским управам, разного рода ученым обществам и др. учреждениям. В числе отдельных лиц, которым посланы приглашения, встречается много известных ученых, литераторов, артистов, художников.
Фотографические снимки с горельефов на памятнике Котляревскому. Поступили в продажу изготовленные фотографом И. Ц. Хмелевским снимки с горельефов, которыми украшен постамент памятника И. П. Котляревскому. С технической стороны эти фотографии не оставляюсь желать ничего лучшего. Под фотографией на картоне сделаны соответствующие объяснительные надписи. Чистая прибыль, которая будет выручена от продажи этих фотографий, пойдет на основание фонда для открытия в Полтаве городского начального училища имени И. П. Котляревского.
Источник:
Киевская старина. 1903 г. № 9. Документы, известия и заметки. Стр.
119-120
По поводу полтавских празднеств при открытии памятника И. П. Котляревскому. В «Полтавских Губ. Ведомостях» помещена руководящая статья по поводу недопущения во время чествования памяти И. П. Котляревского в Полтаве чтения приветствий на малорусском языке. Губернский орган печати говорит: «По нашему мнению, рассматриваемый вопрос, вызвавший такую сенсацию частью в обществе, частью среди гласных местной городской думы, получил совершенно неправильное освещение, вследствие чего и результаты, конечно, явились совсем неожиданные. Никто и никогда не воспрещал чествовать поэта Котляревского на малорусском наречии, доказательством чего могут служить разрешенные правительственной властью надписи на этом наречии, украшающие памятник поэта, публичные малорусские концерты и пьесы, допущенные во время торжества в городском театре, надписи на венках, которыми увенчан был памятник в день его открытия, и проч. — следовательно, вполне ясно, что правительственная власть, не имея ни малейших оснований делать какие-либо различия между северными и южными губерниями, решительно ни в чем не проявила никакого противодействия вполне естественному желанию чествовать малорусского поэта на его родном языке».
Но совершенно иным, по мнению газеты, вопросом является допущение малорусского языка в чрезвычайном заседании думы, которое было назначено в день открытия памятника — 30 августа.
«В заседании думы, как учреждения правительственного, — будь это заседание очередным или чрезвычайным, — не может быть допущен никакой язык, кроме общегосударственного. Если допустить противное, то логически следует признать возможным допустить и прения гласных на малорусском наречии, — но вслед за этим является вопрос: почему гласные-евреи не могут с своей стороны подавать свои мнения на еврейском языке; зачем гласного татарина лишать права высказаться на родном языке; чем хуже гласный уроженец остзейского края и почему он не может участвовать в прениях, выражаясь на немецком языке, и т. д. Но в состав нашего обширного государства входит также масса народностей, а следовательно и разных языков и наречий, что, допустив в общегосударственных правительственных учреждениях свободное употребление всех этих языков и наречий, получились бы результаты по истине вавилонского столпотворения».
Это мнение официального органа, производя благоприятное впечатление спокойным тоном, которым оно выражено, однако, как нам кажется, погрешает против мотивов доказательства, заходя далеко за пределы действительности. Ведь о каких-нибудь прениях в торжественных заседаниях не может быть и речи, и, как известно, никто не пытался поднимать их на каком бы то ни было языке; не было даже попытки внести вопрос о том, чтобы научные речи, вошедшие в официальную программу заседания, читались на малорусском языке, так как каждый из говоривших подчинился правилу о государственном языке в официальных случаях. Что же касается адресов, подносимых от разных учреждений, то их не принято рассматривать, как продолжение официальной программы, так как подобные адресы могут являться совершенно неожиданно и служат только выражением чувств и настроения, вызываемого данным моментом, составляя, так сказать, лирическую часть торжества. Все подобные адресы, приветы и телеграммы шлются на языках той нации, из среды которой они выходят, и если может возникнуть вопрос о прочтении их в подлиннике, то только в смысле опасения, будут ли они поняты на данном языке присутствующей публикой, а в таком случае читаются они и в подлиннике, и в переводе, или только в переводе, с указанием на язык подлинника. Что же касается малорусских адресов, то едва ли для Полтавы мог возникнуть вопрос о их неудобопонятности в тот момент, когда собралась многочисленная публика чествовать память поэта, сто лет назад поставившего малорусскую народную речь на стезю развития из нее малорусской литературной речи.
Во всяком случае, соблюдение, по нашему мнению, мнимой последовательности во время полтавского торжества, выразившейся в недопущении чтения адресов на малорусском языке, не только не принесло пользы в смысле общего государственного благополучия, но, пожалуй, дало некоторый ущерб, т. к. вызвало у присутствовавших и многих отсутствовавших чувство горечи, и без того в достаточной степени разлитое среди нас.
Источник:
Киевская старина. 1903 г. № 11. Документы, известия и заметки. Стр. 75-77
О жалобе в Сенат Полтавской городской думы. 27 октября городской управой созвано было совещание гласных юристов для выработки оснований сенатской жалобы на распоряжение Министерства внутренних дел, в силу которого воспрещено было в торжественном заседании думы, 30 августа, посвященном чествованию памяти Котляревского, читать приветствия на малорусском наречии. В совещание приглашались все гласные-юристы, которых в думе насчитывается свыше десяти человек, а в заседание прибыли лишь: Веселовский, Пилипенко, Горонескуль и городской голова Трегубов; самые горячие сторонники оппозиции отсутствовали. После продолжительных разговоров совещание поручило Ф. С. Веселовскому составить проект жалобы, который затем будет внесен на одобрение всей комиссии. По утверждении последней, жалоба, через Начальника губернии, будет препровождена в Сенат.
Второе заседание юридической комиссии для выработки сенатской жадобы привлекло гораздо больше гласных юристов, чем первый раз. Прения продолжались несколько часов, но окончательная редакция пока еще не установлена, и комиссии придется вероятно еще раз собраться. (Полт. Вестн. № 272).
Источник:
Киевская старина. 1903 г. № 12. Документы, известия и заметки. Стр. 149
Расход по устройству празднеств при открытии памятника И. П. Котляревскому в Полтаве. Празднества по случаю открытия памятника Котляревскому обошлись не совсем дешево. Само торжество открытия и торжественное заседание вызвали расход 1340 р.; в этой сумме заключается 456 р., уплаченных за участвовавших в обеде города почетных гостей; по устройству музыкально-литературного утра и спектакля расходов было 820 р. Таким образом всего израсходовано 2160 р. Для покрытия этого расхода в распоряжении управы была только тысяча руб., ассигнованная думой, а вся недостающая сумма покрыта позаимствованием из дохода от утра и спектакля. Позаимствование это, несомненно, будет возвращено, так как доход от утра и спектакля предназначен для совершенно иных целей. Утро и вечер дали валового сбора 1249 р., кроме того в фонд школы имени Котляревского в дни торжеств поступило пожертвований 350 р. Следовательно, фонд этот выражается в сумме 1599 р. На сооружение памятника поступило всего 14,208 р., а фактически израсходовано 15,334 р. Перерасход отнесен на счета запасного капитала города.
Источник:
Киевская старина. 1903 г. № 12. Документы, известия и заметки. Стр. 147-148
Пам'ятник
І. П. Котляревському і
Площа Котляревського. Ліворуч видно
вугол будинку, в якому було Музичне
училище, в будинку праворуч зараз
магазин "Піраміда"
Горельєф Л. В. Позена на
пам'ятнику І. П. Котляревському
Мов фенікс iз попелу...
До 100-ї річниці відкриття пам’ятника І.П.Котляревському в Полтаві
Ігор СЮНДЮКОВ, "День"
Попри незліченну кількість злоякісних вигадок, міфів та навмисних перекручувань, історія все ж таки залишається наукою, а не збірником добре або погано впорядкованих казок. І якщо стояти на надійному грунті достовірних фактів — навіть наукою якоюсь мірою "точною". Так само, як і в інших науках, в історії неможливо перетворити те, що реально було, на неіснуюче (звичайно, за неодмінної умови — опори не факти!), а фантоми "оживити" та наповнити їх повнокровним життям.
Більше того, є в минулому кожного народу такі промовисті, "доконані" події, котрі, не потребуючи жодних зайвих доказів, неначе самі свідчать за себе, спростовують найновіші псевдонаукові конструкції. Є вони і в українській історії. 100-річчя однієї з таких знаменних, рубіжних, сказати б, "віхових" подій (а саме — відкриття пам’ятника фундатору новітньої української літератури Івану Петровичу Котляревському, що відбулось у Полтаві 31 серпня — 1 вересня 1903 року за старим стилем) ми відзначаємо цими днями.
Одна київська газета, що "претендує на солідність", у серпні поточного року вмістила на своїх шпальтах доволі цинічну статтю, де в "наукоподібному стилі" заперечується сам факт переслідування й утисків української мови та культури в імперії Романових. І якраз в цьому зв’язку полтавські урочистості 1903 року, присвячені Котляревському, той розгул брутального, тупого шовінізму, що супроводжував їх — а, з іншого боку, щире обурення найкращих людей Росії цими проявами великодержавного шовінізму — дає багатющу поживу для роздумів на, виявляється, вельми актуальну зараз тему: "А чи справді була Російська імперія "тюрмою народів"?". Отже, ювілей у даному разі — річ дійсно злободенна.
Ідея спорудити пам’ятник творцю "Енеїди", людині, з чиїм ім’ям пов’язане становлення сучасної української літературної мови, в його рідній Полтаві визрівала задовго до 1903 року. Кращі уми України завжди пам’ятали Шевченкові слова на шану Котляревському:
Будеш, батьку, панувати,
Поки живуть люди,
Поки з неба сонце сяє,
Тебе не забудуть!
Ще у 1898 році Іван Франко, Леся Українка, Михайло Коцюбинський, інші видатні письменники відгукнулися на 100-річчя першої публікації "Енеїди", підкреслюючи, що Україна завжди віддаватиме щедру данину безмежної дяки Котляревському, людині, що стояла біля витоків відродження новітньої культури рідного народу. Але лише через п’ять років, ранньої осені 1903-го, відбулося так довго очікуване свято в Полтаві, що залишило воістину помітний слід в нашій історії.
Видання Всесвітнього поштового союзу.
Росія. Фототипія Шерер, Набгольц і Ко.
Москва. 1902 р.
Пам’ятник Котляревському було відкрито на одному з чарівних бульварів Полтави — Протопоповському. Бронзове погруддя поету на високому постаменті було виконано скульпторами Л. Позеном і О. Ширшовим (до речі, автори пам’ятника відмовилися від винагороди за свою роботу) у класичному стилі. Свято практично вперше — і в цьому його величезне значення — зібрало разом кращих з кращих представників вітчизняної інтелігенції, причому як Східної, так і Західної України. Імена "з когорти великих": Леся Українка і Василь Стефаник, Михайло Коцюбинський і Борис Грiнченко, Михайло Старицький, Володимир Самійленко, Філарет Колесса, Гнат Хоткевич, Панас Мирний, Олена Пчілка... Не було, либонь, тільки Івана Франка. Причому треба підкреслити один промовистий факт: з 7 тисяч осіб, що пожертвували кошти на спорудження пам’ятника, 4 тисячі — прості селяни Полтавської губернії! Уже це більш ніж переконливо свідчить, що український народ прекрасно усвідомлював, чим є для нього рідна мова (всупереч шовіністичним вигадкам новітніх "інтерпретаторів") і був готовий розвивати та захищати її.
Настрій усіх присутніх блискуче виразив Михайло Коцюбинський, який сказав: "Місто Полтава справляє нині свято українського слова. Сто літ минуло, як те занедбане і закинуте під сільську стріху слово, як фенікс з попелу, воскресло знов в устах батька нової української літератури Івана Котляревського, голосно залунало по широких світах". Але і тоді, у 1903 році, рідне слово було несвободним. До полтавських губернських та міських властей дійшла інформація про секретний наказ імперського міністра внутрішніх справ В.Плеве, виданий "в кращих традиціях" Емського указу 1876 року (який, нагадуємо "рятівникам" російської мови в Україні від неіснуючих загроз, діяв і через 27 років, в описуваний час!). Згідно із цим наказом на урочистих зборах при відкритті пам’ятника категорично заборонялось вживати українську мову як непотрібне "наречие", до того ж "крамольное".
Саме цей факт чималою мірою і пояснює розвиток подій, що відбувались увечері 31 серпня 1903 року. В міському театрі Полтави, вже після завершення урочистих церемоній біля пам’ятника, відкрилися збори учасників святкувань. З головною доповіддю на честь Котляревського виступив російською мовою філолог та історик Іван Стешенко. Потім на трибуну вийшла Олена Пчілка і почала виголошувати своє коротке привітання вже українською мовою; полтавський міський голова Олексій Трегубов зробив їй зауваження, і мати Лесі Українки решту виступу була змушена виголошувати російською. З блискучим рефератом "Котляревский в исторической обстановке" виступила відомий історик Олександра Єфіменко.
Конфлікт набув несподіваної гостроти, коли слово узяв Михайло Коцюбинський, котрий віддав шану Котляревському знову українською мовою. Ось як описує подальші події "Полтавский вестник": "Відчувалось, що голова Трегубов втрачає терпіння. Він декілька разів переривав оратора, протестуючи проти виступу на "малороссийском наречии" (і це — під час заходу на честь класика української літератури. — І.С.!). І далі репортер "Полтавского вестника" розповідає, що після того, як і наступна виступаюча — акторка з Чернігова Ольга Андрієвська — почала зачитувати вітальний адрес українською мовою, Трегубов у грубій, брутальній формі перервав її та заявив, що подальші привітання "по-малороссийски" він категорично забороняє взагалі!
Пам'ятник
І. П. Котляревському
і бульвар
В залі здійнялася хвиля глухого (і вже не зовсім глухого!) обурення. Делегат від Харкова Микола Міхновський (той самий, в майбутньому один з ідеологів українського націоналізму) рішуче запитав: "Пане голово, я теж маю доповідь українською мовою. Чи дозволено мені буде зачитати її?". І почувши відповідь: "Ні, я забороняю — і вам, і всім тут присутнім!", Міхновський, а слідом за ним і більшість учасників дістали з тек вітальні адреси, забрали їх, а голові кинули на стіл порожні теки й залишили збори...
Видання книгарні Г. І. Маркевича
Найшляхетніші уми Росії (заради об’єктивності, це теж варто пам’ятати) виступили з гнівним осудом шовіністичної провокації. Володимир Короленко писав у журналі "Русские записки": "Выходило таким образом, что язык Котляревского и Шевченко, привлекший в русскую Украину зарубежных паломников, законен только в Австрии. На своей родине, у своей колыбели он запрещен... Этот грубый и дикий эпизод как бы говорил представителям зарубежной интеллигенции: вы считаете нашу Украину метрополией и центром вашей культуры и вашей речи. Мы этого не желаем; пусть он остается у вас, за рубежом: пусть лучше все наши украинцы, ценящие сокровища родной речи, паломничают к вам во Львов, к вашим школам, музеям и университетам. А у себя мы этого не допустим. Мы лучше создадим новый призрак "неблагонадежности" и "измены". І далі Короленко з обуренням пише про "проявление вандализма, сказывающиеся в последние годы в виде закрытия просветительных учреждений, газет и журналов на украинском языке и объявления "мазепинством" самых законных элементарно-культурных стремлений украинцев".
І все ж таки, попри тупо-шовіністичні утиски, мова Котляревського й великого Шевченка завжди воскресала — воістину, ніби "фенікс з попелу". І зараз, слухаючи вбогі, ниці "міркування" на кшталт: "Так, я за пашпортом українець; але якщо я почну розмовляти українською — ковбаси від цього в магазинах не додасться!", — пам’ятаймо одне, найголовніше: мова народу — душа його свободи.
Джерело:
Газета "День". №156, п'ятниця, 5 вересня 2003 (http://www.day.kiev.ua/35949/)