Бихеле, Максимилиан Леонтьевич

Страница в разработке. Не все ссылки работают.

Highslide JS

Бихеле, Максимилиан Леонтьевич (31 июля 1803 г. - 5 декабря 1876 г.), статский советник, старший врач Полтавского Богоугодного заведения с 1848 по 1866 год.

См. также Род Бихеле.

 

Максимилиан Бихеле

Детство в Эндингене,
учеба в Фрайбургском университете

Максимилиан Бихеле родился в Великом герцогстве Баденском, в городе Эндинген в самом начале XIX века, а именно 31 июля 1803 года. Родители – Леопольд Бихеле (Leopold Biechele) и Анна Мария Фляйц (Anna Maria Fleiz).

В семье Леопольда и Анны Марии кроме старшего сына Максимилиана было еще семеро детей. После Максимилиана родилось четыре дочери: Анна Мария Амалия – в 1806 году, Элеонора – в 1809, Магдалена – в 1811 и Мария Роза – в 1813, а затем - трое сыновей: в 1815 – Леопольд, в 1817 – Франц Ксавер и в 1819 – Иоганн Евангелист.

В наши дни в Эндингене фамилия Бихеле является достаточно распространенной, так что наверняка там живут прямые потомки братьев и сестер Максимилиана.

Все его братья и сестры, как и он, родились в Эндингене, были крещены в Римско-католическое исповедание в одной и той же кирхе. Две городские католические кирхи, святого Петра и святого Мартина, по-видимому, имели общий архив, поэтому пока не удалось установить, в какой именно. Скорее всего, это была Петерскирха, потому что к этому времени ее сохранившееся до наших дней здание уже было построено, и оно было значительно внушительнее и торжественнее, чем существовавшее тогда невзрачное здание кирхи Святого Мартина.

Детство Максимилиана было временем бурных перемен в Европе – временем Наполеона. Стремительно перекраивалась политическая карта, перекрещивались судьбы государств, их правителей и обычных людей. В частности, крепли династические, политические, культурные и торговые связи Бадена с Россией. В 1793 году русский наследник престола дома Романовых Александр заключает брак с баденской принцессой Луизой. Через 8 лет Александр становится русским Императором. После победы над Наполеоном, в 1813 году Александр I с супругой посещают двор Великого Герцога в Карлсруэ. Здесь организуется постоянное российское посольство. В скором времени все большее число русских людей приезжает в Великое Герцогство Баден, чтобы учиться здесь организации торгового дела, а также отдыхать. Таким образом, в Бадене образуется довольно большая русская колония. По-видимому, все это не могло не повлиять на то, что Максимилиан позже поступил на службу России, а затем принял ее гражданство.

Вряд ли удастся найти какие-либо документы о детстве Максимилиана, но можно попробовать представить себе эти его годы жизни в Эндингене начала XIX века между долиной Рейна с ее живописными пейзажами и Шварцвальдом с его густыми хвойными и буковыми лесами, горными озёрами и минеральными источниками. Можно предположить, что родителям удалось дать необходимое образование своему старшему сыну, потому что в возрасте 20 лет он начинает учебу в городе Фрайбурге, поступив в один из старейших университетов Европы – Фрайбургский Университет - и учится там с летнего семестра 1823 года по осенний семестр 1826 года на медицинском факультете по специальности хирург. Это подтверждается ответом из архива этого университета и оригиналом диплома Максимилиана, который сохранился в Российском государственном военно-историческом архиве.

 

Переезд в Россию, экзамен в Медико-Хирургической Академии,
начало службы в Свеаборгском Морском госпитале

Точно неизвестно, какие мотивы побудили Максимилиана переехать в Россию. Можно принять мнение немецкого историка Мартина Дингеса (Dinges), что в конце XVIII – начале XIX века в Германии сложилась не особенно благоприятная для медиков ситуация на рынке труда; говоря современным языком, в Германии было перепроизводство врачей: предложение превышало спрос. В одном только маленьком Бадене три прославленных университета: Фрайбург, Гейдельберг и Тюбинген ежегодно выпускали пополнение врачей.

С другой стороны, в России врачей не хватало, особенно в армии и флоте. Поэтому русское правительство всячески стимулировало приглашение на службу врачей-иностранцев. Им, в частности, мог устанавливаться больший размер жалованья, чем русским. Кроме того, у русской аристократии было не принято лечиться у русских врачей, как не принято было иметь русскую гувернантку или шить платье у русской модистки.

По прибытiи изъ заграницы въ Россiю, будучи подданнымъ Великаго Герцогства Баденскаго, удостоенъ по экзамену Императорскою С.Петербургскою Медико Хирургическою Академiею, званiя Лѣкаря 3го Отдѣленiя съ причисленiем ко 2му классу врачей вызываемыхъ изъ за границы.

1828

Іюня 18

Так или иначе, но из многих документов, например из формулярного списка Максимилиана, известно следующее:

Очерк об истории Медико-Хирургической академии рассказывает, что "экзамены производились въ конференцъ-залѣ коммиссiей; въ ней кромѣ экзаменующаго профессора находились два ассистента-профессора и ученый секретарь. Испытанiя происходили по билетамъ. Если надо было изготовить препаратъ, то онъ дѣлался въ особой комнатѣ."

Далее там же говорится: "Недостатокъ собственныхъ врачей въ военномъ вѣдомствѣ заставилъ опять обращаться къ помощи иностранныхъ. Отъ нихъ требовали обязательства выучиться русскому языку въ теченiе года. Они подвергались испытанiямъ въ Академiи и дѣлились по знанiямъ на два разряда; принимались на 12 лѣтъ; по истеченiи этого времени они имѣли право получать пенсiю, если останутся въ Россiи. Въ 1828 г. подвергались испытанiямъ 56 иностранцевъ."

Следующая запись в формулярном списке говорит:

Опредѣленъ на службу съ разрѣшенiя Морскаго Министерства на основанiи правилъ о вызовѣ иностранныхъ врачей, Высочайше утвержденных въ 22 день Ноября 1827 года, съ помѣщенiемъ въ штатъ Свеаборгскаго Морскаго гошпиталя, тысяча восемьсот двадцать восьмаго года Іюля двадцатаго дня.

1828

Іюля 20

Свеаборгская крепость была построена шведами после поражения Швеции в войне с Россией еще в XVIII веке на семи пустынных скалистых островах, составляющих "Волчьи шхеры", расположенных на расстоянии 3 км от материка и прикрывающих вход в гавань Гельсингфорса (современный Хельсинки). Она казалась неприступной, но уже 6 мая 1808 года капитулировала перед русскими войсками.

Интересно, что уже через три месяца, 19 Августа 1808 года, Министр Морских сил Вице-Адмирал Сарычев подает на Высочайшее утверждение доклад "Объ устроеніи Свеаборгскаго Морскаго госпиталя", не дожидаясь даже завершения военных действий в Финляндии и подписания Фридрихсгамского мирного договора, которое произошло только в сентябре 1809 года. Русские приходили всерьез и надолго. Действовали быстро и решительно.

Кстати, одним из врачей Свеаборгского морского госпиталя был отец Виссариона Григорьевича Белинского, а сам Виссарион родился в 1811 году именно здесь, в Свеаборге, на борту русского корабля.

Россия уделяла большое внимание отношениям с Финляндией: только за время службы Максимилиана в Свеаборгском госпитале он мог наблюдать два визита Императора Николая I в Гельсингфорс.

В 1838 году в Гельсингфорс и Свеаборг попал Фаддей Булгарин, а уже в 1839 году вышла его книга "Летняя прогулка по Финляндии и Швеции, в 1838 году". Книга стоит того, чтобы ее прочитать, по крайней мере, главу IV о Гельсингфорсе и главу V о самом Свеаборге. Вместе с автором и его спутниками мы переносимся в те места, где к этому времени уже 10 лет работал тридцатипятилетний штаб-лекарь русского флота Максимилиан Бихеле.

 

Женитьба, рождение сыновей

Итак, Максимилиан начинает службу лекарем в Свеаборгском Морском госпитале. На основании Правил о вызове иностранных врачей ему положено жалованья 800 рублей в год (800, а не 1000, потому что он причислен ко 2 классу врачей, т.к. еще не имел "потребных познаний в практической хирургии", т.е. достаточного опыта). Кроме того, ему положены квартира, денщики (для сравнения жалованье денщика 7 рублей 30 копеек в год) и мундир. Такие условия службы практически уравнивали положение врачей с положением офицеров. Другой мерой, сближающей статус врачей и строевых офицеров, хотя и осложняющей личную жизнь медицинских чиновников, стало узаконение, предусматривающее обязательность "испрашивания соизволения" начальства при вступлении в брак. А в брак Максимилиан вступил очень скоро после начала службы.

О первой жене Максимилиана, к сожалению, достоверных сведений очень мало. Из метрических свидетельств их сыновей, Николая, 1830 года рождения и Юлия, 1831 года рождения, точно известно ее имя – Каролина Якобина Рихтер. Еще известно, что при увольнении Максимилиана от службы в русском флоте, в паспорте, выданном 14 Апреля 1841 года, он записан как вдовец. Можно предположить с большой степенью уверенности, что женился на ней Максимилиан в 1829 году. Что же касается даты ее смерти, то она находится в большом промежутке между концом 1831 года, когда родился Юлий, и апрелем 1841 года. Вероятно, что она не дожила даже до 20 лет, потому что, как мы увидим позже, Максимилиану хотелось иметь много детей, как это было в семье, где родился он сам, а кроме Николая и Юлия в этот период детей у него больше не было. Например, Каролина Якобина могла умереть в самом конце 1831 или в 1832 году от страшной эпидемии холеры, которая, в частности, забрала жизнь ее отца Кристофера Рихтера. И это была, к сожалению, не последняя преждевременная смерть в семье Максимилиана Бихеле.

Многие подробности жизни Каролины Якобины нуждаются в дополнительных исследованиях. Нет даже полной уверенности в том, что жена Максимилиана – это описываемая ниже женщина. Совпадений достаточно много, поэтому с большой вероятностью можно считать, что это она. Конечно, для полной уверенности хотелось бы разыскать запись о ее браке с Максимилианом или запись о ее смерти, где, возможно, нашлись бы данные о дате и месте ее рождения или об именах родителей. Тем не менее, единственная найденная пока женщина с именем Каролина Якобина Рихтер - это родившаяся 12 марта 1813 года в Турку (столице и крупнейшем городе Великого Княжества Финляндского тех времен) дочь кожевенных дел мастера и заводчика Кристофера Рихтера и его жены Агаты Каролины. Ее родословная прослеживается в прошлое еще на три поколения, а по отдельным линиям – даже на восемь. Удивительно, но удалось разыскать фотографии ее матери Агаты Каролины, сестры Якобины Лоренции (седьмой ребенок в семье, самая младшая сестра Каролины Якобины), и сестры Агаты Каролины с ее детьми. Агата Каролина – шестой ребенок в семье, младшая сестра Каролины Якобины. Ее дочери Сигрид на фотографии примерно столько же лет (или немного меньше), сколько было Каролине Якобине, когда она выходила замуж за Максимилиана. А было ей тогда всего 16 лет. Возможно, она была похожа на свою племянницу на фотографии…

Интересный мостик через время может переброситься к матери Каролины Якобины - Агате Каролине Хьелт. Среди самых старинных реликвий в нашей семье сохранилась маленькая записная книжечка (памятка), в которую правнучка Максимилиана Бихеле - Анна Николаевна Бихель (так тогда стали писать эту фамилию) - записывала важнейшие события своей жизни. Она пишет, что книжечка эта принадлежала "чуть ли не моей прапрабабке". А на одной из последних страниц есть запись на шведском языке "Эту книжечку я получила 24 декабря 1858 года от Юлиуса". Забегая вперед и упоминая здесь людей, не встречавшихся еще в этом описании, можно было бы предположить, что второй прапрабабкой, которая в 1858 году могла писать на шведском, могла бы быть мать Матильды Сундквист, второй жены Максимилиана; но, во-первых, она не была кровной бабушкой Юлия и, наверное, внучка Юлия не стала бы называть ее прапрабабкой, а, во-вторых, неизвестно, была ли она к этому времени жива и встречалась ли когда-нибудь с Юлием. А Агата Каролина дожила до 1864 года, и с Юлием в 1858 году встречаться могла. Во-первых, первые десять лет своей жизни Юлий жил в Свеаборге, не так далеко от Турку, во-вторых, Юлий служил во флоте в Гельсингфорсе (это будет описано в его жизнеописании), и, вероятно, поддерживал отношения со своей бабушкой, в-третьих, он мог ездить в Финляндию, когда нужно было получать и заверять метрики к прошению об утверждении в дворянском достоинстве, а, в-четвертых, известно, что именно Юлий ездил в Швецию (читай в Финляндию) по каким-то делам, связанным с наследством.

А пока, в описываемом 1830 году, жизнь Максимилиана и Каролины Якобины шла своим чередом. 20 Августа (нового стиля) этого года родился их первый ребенок Николай. 13 ноября (нового стиля) он был крещен в Евангелическо-Лютеранское исповедание, поскольку лютеранкой была его мать (как и подавляющее большинство жителей Финляндии). А в соответствии с традицией лютеранской церкви согласие на брак с лицом лютеранского вероисповедания означало согласие на крещение и воспитание детей в лоне той же лютеранской церкви. Судя по тому, что восприемниками (теми, кто принимает ребёнка на руки из купели, т.е. крестными родителями) были Надворный Советник и кавалер Гаврила Елерс (кавалер здесь понимается как особа, пожалованная орденом, орденским знаком отличия) и Адмиральша Вильгельмина Шельтинг (жена Романа Петровича Шельтинга, военного губернатора и главного командира Свеаборгского порта), молодой двадцатисемилетний немецкий доктор быстро вошел в круг высших лиц Свеаборга. Возможно, они были его пациентами.

4 декабря 1831 года рождается второй сын – Юлий.

Следующий важный шаг в карьере Максимилиана: "произведенъ въ Штабъ Лѣкари со старшинствомъ съ 18го Іюня 1834го года".

Штаб-лекарское звание приобреталось только путем выслуги лет в лекарях и было значительно более привилегированным по сравнению с лекарским. Именно штаб-лекарям могли в начале XIX в. присваивать классные чины, что автоматически повышало официальный статус таких врачей, становившихся собственно чиновниками. Первым классным чином для штаб-лекарей, в случае его присвоения, обычно был чин коллежского асессора, а не меньший - титулярного советника - как это было позже (см. Табель о рангах). Вторым условием получение классного чина врачом в ту пору было наличие вакансии, т.е. должности, дающей такое право.

После получения действительного чина, как и ранее, дальнейшее чинопроизводство происходило на общих основаниях для всех лиц, производимых в статские чины. Реальные сроки получения чинов, конечно, зависели от усердия к службе и социального происхождения. Тем не менее, в описываемое время практика получения чинов по выслуге лет была для лекарей правом, а не наградой. В итоге, наградой становится только получение действительного классного чина со старшинством (за заслуги или по выслуге лет) лет).

Сведения о дальнейшей службе Максимилиана в Свеаборге содержатся в его паспорте, выданном при увольнении от службы во флоте, и позже повторяются в формулярном списке.

"1834 года Іюля 30го за выслугу 6 лѣтъ въ Россiйской службѣ, на основанiи 9го пункта Правилъ о вызовѣ иностранныхъ врачей, Высочайше утвержденных 22 Ноября 1827 года, положено производить въ прибавку къ получаемому жалованью 100 руб. 1834го Октября 26го,

на 8й год 100 руб. 1835го Сентября 13го,

на 9й 100 руб. 1837го Октября 16го,

на 10й 100 руб. того же года Декабря 22го,

Всемилостивѣйше награжденъ единовременно 400 руб. 1838го Апрѣля 29го,

прибавлено на 11й год 100 руб. того же года Августа 23го,

и на 12й годъ 100 руб. 1839го Сентября 29го".

Отслужив в Морском Министерстве 12 с лишним лет, 24 марта 1841 года Максимилиан Бихеле подает на Высочайшее имя прошение об отставке. Он просит "уволить его от службы морского ведомства с назначением следующей по закону пенсии и дозволением носить в отставке Медицинский мундир морского ведомства". Право ношения ведомственного медицинского мундира в отставке было одной из привилегий врачей военных департаментов.

Этот документ имеет особую ценность. Нечасто в архивах хранятся оригиналы. Обычно оригиналы либо возвращают подателю, либо они уходят в вышестоящую инстанцию, либо теряются. Чаще всего в деле остается копия, более или менее точно переписанная с оригинала и заверенная подписью мелкого клерка. Это прошение – редкое исключение. На нем единственный (!) автограф Максимилиана. Его рукой более ста семидесяти лет назад написано: "Штабъ Лѣкарь Бихеле руку приложилъ". Почерк его, правда, больше подходит для рецептов, чем для прошений на имя Императора.

К этому прошению 29 марта 1841 года Главное медицинское управление Морского Министерства подготовило справку (в архивном деле ее оригинал), в которой изложило "трудовой путь" Максимилиана и основания, по которым его просьба правомерна.

Из документов дела не видно, по каким кабинетам большой российской бюрократической машины двигалось решение и в каком виде дошло до исполнителей благоволение Императора; но 14 апреля 1841 года Флота Генерал Штаб Доктор Гассинг от имени Главного Медицинского Управления Морского Министерства подписал паспорт Максимилиану Бихеле, в котором описаны все детали его службы и семейного положения (именно здесь говорится, что Максимилиан вдов). Паспорт дан "для свободного жительства во всех Городах России".

И, наконец, последний документ в деле об отставке из флота – письмо Инспекторского департамента Морского министерства в Главное Медицинское Управление этого министерства о том, что Министерство финансов сделало распоряжение о назначении Штаб-Лекарю Бихеле пенсии 200 рублей серебром (эквивалент семисот рублей ассигнациями) ежегодно. На письме есть надпись "В Департамент уделов", датированная 23 июня.

В формулярном списке Максимилиана Бихеле вся история с отставкой уместилась в один пункт.

Уволенъ отъ службы по прошенiю, съ разрѣшенiя Начальника Главнаго Морскаго Штаба Его Императорскаго Величества съ дозволенiемъ носить въ отставкѣ Медицинскiй мундиръ морскаго вѣдомства пока будетъ находиться въ Россiи.

1841

Апрѣля 7

 

Красное Село

Начнем с записи из формулярного списка.

Опредѣленъ врачемъ представленiемъ Департамента Удѣловъ, въ Красносельскiй Удѣльный гошпиталь и имѣнiе.

1841

Апрѣля 23

За бытность въ службѣ Морскаго вѣдомства на основанiи Высочайшаго указа, назначено въ пенсiю, пока будетъ находиться въ Россiи 200 руб. сереб. въ годъ съ производствомъ съ 7го Апрѣля 1841 года.

1841

Іюня 23

История Красного Села начиналась практически одновременно с историей Петербурга. Красное Село уже в Петровские времена стало местом для летних лагерных сборов и военных учений. Летние маневры были однажды проведены и при Екатерине. Но вообще Красное Село в XVIII и начале XIX века продолжало развиваться как дворцовое село аграрно-промышленного назначения. Иногда здесь устраивались царские охоты, поскольку окрестные леса изобиловали различной дичью.

В 1819 году императрица Мария Федоровна предложила Александру I купить Красное Село и "приобрести сим случаем единственное место для произведения маневров около Санкт-Петербурга находящееся". С тех пор оно стало финансироваться Удельным департаментом, и застройка Красного Села ускорилась. Были построены дворцы Николая I и великого князя Михаила Павловича, генеральский корпус, дом батальонного командира, военный госпиталь, караульня, много крестьянских домов (двойных и одинарных) и, в частности, в 1830 году было построено здание удельного госпиталя, именно то, в котором шесть лет проработал Максимилиан.

Трудно представить, чего только не повидал Максимилиан за время службы в Красном Селе. Дело в том, что его "рабочее место" находилось прямо в эпицентре всех событий: удельный госпиталь стоял прямо напротив военного госпиталя, по другую сторону Санкт-Петербургской улицы, а военный госпиталь граничил с дворцом Императора. А Красное Село было одним из мест (наряду с Царским Селом, Петергофом и, конечно, Петербургом), где проходили – с невообразимым размахом – увеселения высочайших особ. Например, в "Записках барона Корфа" описывается не самый, наверное, большой праздник в истории Российской Империи - венчание великой княжны Ольги Николаевны с наследным принцем Виртембергским. Детали поражают воображение. "На деревьях было развешено в форме виноградных лоз 52 000 разноцветных стеклянных фонарей, и, сверх того, сад горел множеством пальмовых деревьев и колонн, увенчанных корзинами с цветами. Для выделки этих фонарей были остановлены все работы на казенном заводе… Потом следовали всякий день праздники, то в Петербурге, то в Красном Селе…".

Трудно представить себе и тысячу светильников. А пятьдесят две тысячи?..

Но не это, конечно, принесло славу Красному Селу, а его летние маневры гвардейских войск. В период с 1823 по 1914 годы маневры стали регулярными и грандиозными, привлекая к себе внимание всего мира. Здесь бывали главы многих государств, выдающиеся военачальники, деятели науки и культуры.

С красносельским лагерем связано имя М. Ю. Лермонтова. В 1834 году после окончания школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров его направили в лейб-гвардии Гусарский полк, стоявший в Царском Селе. В 1834–1836 годах М. Ю. Лермонтов участвовал в летних маневрах, проходивших в красносельских военных лагерях. В сентябре 1836 года в Красном Селе он написал поэму "Монго". Ко времени пребывания в лагере относятся его рисунки "Маневры в Красном Селе". (Это, правда, не совпало с годами службы Максимилиана - в это время он еще служил в Свеаборге).

В 1843 году в Россию приезжал Бальзак, которому очень хотелось увидеть знаменитые маневры в Красном Селе. Ему повезло особенно: 1843 год был ознаменован проведением одних из наиболее крупных маневров, на которые собралось около семидесяти тысяч человек, а 9 августа состоялся грандиозный парад, куда и был приглашен Бальзак. Перед глазами французского писателя "развернулось невиданное зрелище. Армия, одержавшая победу над Наполеоном, блистала. Артиллерия, кавалерия, драгуны, пехотинцы... Войска все шли и шли по плацу". К этому времени Максимилиан уже два года жил в Красном Селе, так что эти маневры, наверняка, он тоже наблюдал. Наиболее крупные маневры первой половины XIX века под Красным Селом происходили в 1836, 1843 (до 70 тысяч человек) и в 1845 году (до 120 000 человек). Так что и самые крупные маневры 1845 года ему увидеть тоже довелось.

Здесь опять впечатляют цифры: 120 тысяч военных… Как их разместить, накормить и т.д.? Однако, все было организовано очень умело. Лагерь содержался в порядке, а выглядело это примерно так. В лагерях солдаты, так же как и офицеры, обычно размещались в четырехугольных холщовых палатках. Палатки каждого батальона распределялись по восемь рядов в длину и глубину. В каждой роте было 16 палаток, в плане стоящих квадратом. Между ротами соблюдалось расстояние в 15, а между батальонами в 27 шагов. За палатками нижних чинов устраивали палатки офицеры. За поселением находились сады с прогулочными аллеями и дорожками. Перед фронтом каждой дивизии стояли зеленые шатры с походными церквями.

В палатках военные жили не всегда. Позже, приблизительно после 1850 года, для них начали возводить деревянные дома, строительство которых закончилось, правда, только к 1880 году. Сохранились две карты Красносельского лагеря: 1827 и 1912 года. Видно, как за это время вырос лагерь и само Красное Село.

Однако, все это - парадная сторона жизни Красного Села. Была и обратная. Красочное описание местных условий жизни дал А. П. Верландер: "Летом – это бойкие, оживленные, густо населенные пункты; зимою же, Красное, со всеми его дворцами и военными управлениями, – не лучше большой деревни на глухом тракте... Исключительная особенность здешней общественной жизни: на всем необъятном протяжении матушки-России нет, без сомнения, другой местности, которая стояла бы в такой сильной зависимости от прихода или ухода войск, как Красное или Дудергоф. Пришли войска – момент общего возрождения для быстрого и пышного расцвета; ушли – жизнь прячется в могилу".

Не нужно забывать и о том, что Максимилиан занимался здесь тяжелой работой – лечил красносельских удельных крестьян. Работа его была жестко регламентирована Правилами об удельных госпиталях. Первый же пункт этих правил, относящийся к врачебной части, ярко демонстрирует отношение к этим крестьянам: "Для лечения больных удельных крестьян и принадлежащего им скота полагаются в штате каждой Удельной конторы медик и ветеринарный врач". Вот так – одной строкой со скотом. Бальзаку этих правил, наверное, не зачитывали.

Красносельский удельный госпиталь был устроен на 30 кроватей. В его штат, кроме самого медика, входили смотрительница, аптекарский ученик, два фельдшера, четыре женщины для услуги больным, две прачки, повар и четыре инвалида. Вот в таком "коллективе" проходили дни Максимилиана. До него на этом месте работал Эдуард Иванович Габерцетель.

Кстати, жалованье его, согласно Штату Красносельского удельного госпиталя, составляло 428 рублей 50 копеек серебром, что вместе с пенсией в 200 рублей серебром за контрактную службу в Морском ведомстве более чем в полтора раза превосходило его жалованье даже в последний год работы в Свеаборге.

Кроме непосредственно лечения больных (в том числе операций) в обязанности медика входило:

  • "прием больных в удельную больницу во всякое время, днем и ночью",
  • их осмотр "сколь можно чаще, днем и ночью",
  • обучение фельдшеров "всему, что входит в круг занятий искусного фельдшера",
  • обучение оспопрививанию выбранных в оспопрививатели крестьян,
  • удостоверение "лично сколь можно чаще в успехах оспопрививания и в качествах оспопрививателей"

и составление множества отчетов.

Особенно умиляет 180-й пункт Правил: "Человеческие скелеты, употребляемые при обучении мальчиков анатомии и хирургии, должны храниться постоянно в квартире удельного медика или в других удобных местах, но отнюдь не на виду у крестьян; дозволяется также употреблять для сего трупы скоропостижно умерших, отравленных, замерзших и т.п., но не иначе, как с разрешения земской полиции и с надлежащею осмотрительностию, дабы между крестьянами не могло происходить каких либо неудовольствий от недоразумения".

Удивительно, как, живя в таком удобном месте для хранения человеческих скелетов, где дозволялось употреблять трупы отравленных и замерзших, Максимилиан ухитрился вторично жениться; и как у его второй супруги не произошло никакого "неудовольствия от недоразумения". Но, впрочем, его женитьба произошла позже.

А пока, по-видимому, Максимилиана заботила судьба сыновей. Во-первых, его описанное жилье, наверное, не совсем подходило для них. Во-вторых, при всех его обязанностях с осмотрами больных "сколь можно чаще, днем и ночью" он не мог уделять им достаточно внимания. А в-третьих, им нужно было учиться.

Узнать о том, какое решение принял Максимилиан, удалось из "Юбилейного сборника о деятельности бывших воспитанников Института гражданских инженеров (Строительного Училища)". В статье о Николае Максимилиановиче Бихеле читаем: "первоначальное образование получил в родительском доме и в училище Св. Анны в Петербурге; в 1843 году поступил в Строительное Училище".

Можно предположить, что сразу же после переезда из Свеаборга в Красное Село или с начала учебного года Максимилиан отдал обоих своих сыновей на учебу в училище Св. Анны, знаменитую Анненшуле, ставшую к этому времени одной из самых престижных школ Санкт-Петербурга. А может быть, он никуда больше отдать их учиться и не мог. Дело в том, что в жестко структурированной и регламентированной Российской Империи в большинство учебных заведений не принимали детей иностранцев. В лучшие, например, те, что готовили офицеров армии и флота, принимали только детей дворян. Анненшуле же сразу создавалась для обучения, в первую очередь, детей из немецких семей. Наверное, именно в это время Максимилиан понял, что сейчас ему просто необходимо получить гражданство России, а потом, желательно, и дворянство.

Из архивных документов известно, что 30 октября 1842 г. Максимилиан подал прошение на имя исправляющего должность управляющего Красносельской удельной конторой, коллежского советника и кавалера Захарова о желании принять русское подданство. 1 декабря 1842 г. последовало соответствующее разрешение Министерства императорского двора, однако принятие присяги было отложено. 2 апреля 1843 г. Максимилиан Бихеле подал повторное прошение о присяге на верность России за себя и двух своих сыновей, Николая, 13 лет и Юлиуса, 12 лет. Повторное разрешение было дано 22 апреля 1843 г.

Наконец 2 сентября 1843 года Максимилиан по Указу Его Императорского Величества в Присутствии С.-Петербургского Губернского Правления приведен на подданство России к присяге, "причислив к подданству и детей своих сыновей Николая и Юлиуса".

Как уже упоминалось, в 1843 году (т.е. сразу же после получения Российского подданства) Николай поступил в Строительное Училище. По-видимому, теперь путь туда ему открылся. Вероятно, в этом же году (хотя пока достоверно это не известно) и Юлий поступает в Кондукторские роты Учебного Морского Рабочего Экипажа (подробно об этом будет рассказано в разделе о Юлии Максимилиановиче Бихеле). А возможно, это произошло позже и еще какое-то время он провел в училище Св. Анны.

Дальше в жизни Максимилиана происходит важное событие, которое уже вскользь упоминалось выше – второй брак. 20 Мая 1844 года в 7 часов пополудни на квартире жениха в Красном Селе произошло венчание Штаб Лекаря вдовца Максимилиана Бихеле Римско-католического исповедания с девицею Матильдою Бернгардиною Сундквист, прихожанкою Евангелическо-Лютеранского Шведского прихода св. Екатерины в С.-Петербурге.

В том же 1844 году, Указом Правительствующего Сената от 23 ноября Максимилиан получает свой первый гражданский чин – Коллежского Ассесора (см. формулярный список).

Указомъ Правительствующаго Сената отъ 23го Ноября 1844 года произведенъ въ Коллежскiе Ассесоры со старшинствомъ, тысяча восемьсотъ сорокъ втораго года Іюля четвертаго.

1842

Іюля 4

Скорее всего, это тоже явилось следствием получения русского гражданства. Причем, как видим, старшинство назначено "задним числом", более чем на два года раньше даты самого Указа.

31 августа 1845 года у Максимилиана и Матильды в Красном Селе рождается сын Вольдемар Александр. Забегая вперед, к этому событию в их жизни не получается относиться как к радостному, потому что информация об этом взята из записи о его смерти 2 года и 10 месяцев спустя.

Дальше два пункта из формулярного списка.

Всемилостивѣйше награжденъ знакомъ отличiя безпорочной службы за XVлѣтнѣе достоинство при грамотѣ за № 666.

1845

Августа 22

Уволенъ отъ службы по домашнимъ обстоятельствамъ.

1847

Апрѣля 27

Награждение комментариев не требует, а о причинах увольнения от службы можно сделать следующие предположения.

Первое – должность медика удельного госпиталя могла быть "мелковата" для производства в следующий чин. Во всяком случае, всего через три месяца с небольшим после начала работы в Одессе Максимилиан произведен в Надворные Советники.

Второе – Петербуржский климат. Возможно, он не подходил ребенку, может быть жене, а может, и самому Максимилиану. Сырость преследовала Максимилиана уже много лет, еще со Свеаборга. Мы помним, что в своем докладе о Свеаборге Министр Морских сил писал: "на небольших островах, окруженных водою, от всегдашней сырости находится знатное число больных". Если куда-то и бежать из Петербурга по причине климата, то лучше всего - к теплому морю, в Одессу.

Третье – после Свеаборгского госпиталя на 300 коек, где было еще два врача в самом госпитале и Главный врач порта (с ними можно было советоваться, учиться у них) 30-ти коечный красносельский госпиталь, где он был единственным образованным человеком, мог казаться ему захолустьем, где и поговорить было не с кем.

Под конец этого раздела отметим еще справочники, в которых в "Красносельский период" указан Максимилиан Бихеле.

В справочнике "Адрес-календарь или Общий штат Российской Империи, часть первая" на 1842 (стр. 35), на 1843 (стр.28), на 1844 (стр.27), на 1845 (стр.26), и на 1846 год (стр.20) в Разделе "Министерство Уделов, Красносельская Удельная Контора" есть запись "Медикъ, Шт. Лѣк., Максимил. Леонт. Бихеле". Причем в 1846 году указан чин – Коллежский Ассесор.

И в "Российском медицинском списке" на 1844 год есть запись "Бихеле Максимилiанъ. Шт. Лек."

 

Одесса

К Одесскому периоду относятся всего две записи формулярного списка.

Опредѣленъ Высочайшимъ приказомъ по гражданскому вѣдомству 28го Мая 1847 года, Ординаторомъ въ Одесскую Городскую больницу.

1847

Маiя 28

Произведенъ въ Надворные Совѣтники со старшинствомъ

1847

Сентября 5

Одесса в это время – бурно растущий город. Основой её экономического развития являлась непрерывно растущая торговля. К хлебоэкспортным операциям, по которым одесский порт уверенно удерживал первенство в Европе, прибавился значительный объем импортного оборота, ибо в течение 40 лет с 1819 г. город обладал привилегиями порто-франко, то есть на его территории можно было без уплаты пошлины торговать иностранными товарами. Увеличивалось значение Одессы и как административного центра юга Украины. Здесь разместилась канцелярия Новороссийского и Бессарабского губернатора, пост которого занял крупный государственный деятель своего времени М. С. Воронцов. Ришельевский лицей, Институт благородных девиц, гимназии, театр, археологический музей, публичная библиотека, научные общества - вот далеко не полный перечень того, что могло привлекать сюда (кроме уже упомянутых причин) Максимилиана и Матильду.

В Одессе много соотечественников Максимилиана – немцев, в первую очередь среди врачей. Работа - в Городской больнице среди коллег. После Петербуржского климата - теплое море, солнце, фрукты и прочие удовольствия жизни в приморском городе.

Через год после переезда в Одессу, 24 мая 1848 рождается второй общий ребенок Максимилиана и Матильды – тоже сын – Леонтин Михаэл. Восприемниками были доктор медицины Михаил Карлович Дитерихс (Michael von Dieterichs) и Mad. Jeanette Welkoborsky. Это значит, что за год в Одессе Максимилиан обзавелся новыми друзьями. Все казалось замечательным.

И тут жизнь в Одессе превратилась в кошмар. В город пришла холера. С 29 мая по 31 августа более 5,5 тысяч жителей заболели, 1861 из них умерли при числе жителей в городе 96 тысяч. Ни до 1848 года, ни позднее в России не было столь массовой смертности от холеры. В Московской губернии заболело в этот год 59000, умерло 27917; в Петербургской губернии заболело 32326, умерло 16509.

Распространение холерных эпидемий в России происходило вопреки карантинам и кордонам, любые усилия властей по борьбе с ними только ожесточали народ, но не "замечались" самой холерой. Врачи, как правило, ничем не могли помочь заболевшим, их скорая и необычайно мучительная смерть вызывала в обществе страх. Не было ни семей, ни сословий, из которых холера не забрала тогда какое-то число жизней.

Не обошла она и семью Максимилиана и Матильды. Один за другим с разницей в два дня умерли оба ребенка: 28 июня Леонтин Микаэл, проживший месяц и четыре дня, а в день его похорон, 30 июня – Вольдемар Александр, который прожил два года и десять месяцев. В графе "Причина смерти" ни у одного не записана холера (причем записи разные), но на листе церковной книги из шести умерших запись "холера" стоит у четверых. Кажется сомнительным, чтобы во время эпидемии в одной семье два ребенка с разницей в два дня умерли от разных причин. Совпадение? Вряд ли. Возможно, уже тогда статистику "подправляли".

Не хочется даже думать о том, что чувствовал врач, видевший за свою жизнь множество смертей, в том числе от холеры в Свеаборге в 1831 году; спасший сотни, а может быть, тысячи жизней военных моряков в Свеаборге, крестьян в Красном селе, жителей Одессы, когда теперь ничем не мог помочь своим собственным детям.

Трудно было, наверное, после этого Максимилиану и Матильде оставаться в Одессе. Вероятно, они использовали первый же представившийся случай, чтобы перебраться в любое другое место.

Всего через два месяца после этих печальных событий Максимилиан и Матильда переезжают, теперь уже почти на всю свою жизнь, в Полтаву.

Для полноты представления информации о Максимилиане нужно указать, где имеются упоминания о нем в "одесский" период.

Это Книга Евангелическо-Лютеранской церкви Св. Павла в Одессе.

В "Новороссийском календаре на 1849 г." (т.е. сведения за 1848 г.) на стр.181 записано: "Управление по городу Одессе. Приказ Общественного Призрения. Заведения Приказа. Городовая Больница. Ординаторы: штаб-лекарь, коллежский ассесор Максимилиан Леонтьевич Бихеле".

Аналогичная запись имеется в справочнике "Адрес-календарь или Общий штат Российской империи" на 1848 год во II части на 207 странице.

И в "Российском медицинском списке" на 1848 и 1849 годы есть запись "Бихеле Максимилiанъ. XV. Шт. Лек." Только в 1848 году он указан как Коллежский Асессор, а в 1849 как Надворный Советник.

Здесь требуется небольшое уточнение. Как мы видели из формулярного списка, Максимилиан в это время не коллежский асессор, а надворный советник, причем с 5 сентября 1847 года. Все справочники сильно отстают от жизни. Это и понятно: они составлялись не для истории, а как справочники; чтобы ими пользоваться. Т.е. сведения для справочника на 1849 год собирались в 1848, а как мы видим в этом случае, даже в 1847 году. Это нужно учитывать, пользуясь подобными справочниками. "Запаздывание" составляет 1-2 года.

 

Полтава

Формулярный список говорит:

Перемѣщенъ на вакансiю Старшаго Врача Полтавскаго Богоугоднаго Заведенiя.

1848

Сентября 2

Почти сразу после учреждения в 1802 году Полтавской губернии, а именно в 1804 году был открыт Приказ общественного призрения. Больницы и социальные учреждения "приказа", называвшиеся тогда "богоугодными заведениями", включали несколько медицинских и социальных учреждений. Состав Полтавского богоугодного заведения в 1828 году описан в письме украинского писателя И.П. Котляревского (в это время именно он был попечителем полтавских богоугодных заведений) врачу полтавских богоугодных заведений Я.М. Матвееву: "поручаю вверенное мне богоугодное заведение со всеми его отделениями, как то больницей, богадельней, домом лишенных ума, смирительным отделением, родильным госпиталем, серною ванною и устроенным для спасения утопших на берегу реки Ворсклы заведением с чиновниками и служителями в ведение вашего высокородия".

Т.е., вступив в должность старшего врача богоугодных заведений, Максимилиан принял на себя руководство большим и хлопотным "хозяйством". Причем, если с 1 января 1865 года хотя бы в Полтавский дом умалишенных был назначен специальный врач Вильгельм Осипович Добржанский и старший врач мог осуществлять только "общий врачебный надзор" за психически больными, то до этого времени всю работу врача во всех перечисленных подразделениях ему приходилось делать самому.

Здесь, как и в Красном Селе, по-видимому, все время Максимилиана принадлежало работе старшего врача. В формулярном списке записано "Квартира с отоплением и освещением от Заведения". В некоторых Полтавских Адрес-календарях за более поздние годы указывался адрес жительства каждого чиновника. Так вот место жительства старшего врача Полтавских Богоугодных заведений П.И.Герасимовича в 1890 году указано – здание больницы. Та же запись для директора лечебницы душевнобольных А.Ф.Мальцева.

В 1850 году снова печальное событие в семье Максимилиана. Не прожив и пяти месяцев, 27 июля умирает третий совместный с Матильдой сын – Александр Константин. А родился он 30 января. Восприемниками при крещении 26 февраля были доктор медицины Константин Цимерманн, капитан Георг Рихтер, Жозефина Дёльнер и коллежская советница София Урель (мать будущей жены Николая Максимилиановича Бихеле – Матильды Александровны Урель). Надо полагать, что это люди, близкие семье Максимилиана и Матильды в этот период.

Дальше об успехах по службе Максимилиана говорят следующие три записи его формулярного списка.

За найденную Вице Директоромъ Хозяйственнаго Департамента Министерства Внутреннихъ Дѣлъ Коллежскимъ Совѣтникомъ Булычевымъ въ 1850 году при осмотрѣ Полтавскаго Богоугоднаго Заведенiя Медицинскую часть въ самомъ благоустроенномъ положенiи и за особенное усердiе въ успѣшномъ леченiи изъявлена отъ Г. Министра Внутреннихъ Дѣлъ особенная благодарность, изъясненная въ предписанiи Полтавскаго Приказа Общественнаго Призренiя отъ 6 Февраля 1851 года за № 1141.

1851

Февраля 6

Получилъ знакъ отличiя безпорочной службы за XXлѣтнѣе достоинство при грамотѣ за № 1275.

1852

Августа 22

За отлично-ревностную службу по засвидѣтельствованiи Г. Черниговскаго, Полтавскаго и Харьковскаго Генералъ- Губернатора, объявлена ему, Бихеле, Г. Министромъ Внутреннихъ Делъ признательность Начальства, изъясненная въ предложенiи Полтавскаго Приказа Общественнаго Призренiя отъ 9го Декабря 1853 года за № 12151.

1853

Декабря 9

Надо думать, что работа Максимилиана Бихеле приносила много пользы, если он так часто получал благодарности министра "за самое благоустроенное положение медицинской части", "за особенное усердие в успешном лечении" и "за отлично-ревностную службу". Наверное, так же высоко оценивалась она и коллегами, и просто окружающими его людьми. Например, в 1852 году в книге Полтавской лютеранской церкви есть запись о рождении дочери некоего Алоиза Едлички. Восприемники: Максимилиан Леопольд Бихеле, доктор медицины Константин Цимерманн, София Гуерич, Риттер Август фон Клот и Юлия Гуерич. Его приглашают в восприемники, по-видимому, люди из круга общения семьи Бихеле. Еще одна интересная деталь: во всех упоминаниях на русском языке Максимилиан Бихеле уже давно фигурирует с отчеством Леонтьевич, а здесь, в церкви, где его имя записывают с его слов, он продолжает называть себя Максимилиан Леопольд.

Дальше в формулярном списке запись, на которую стоит обратить внимание.

Высочайшимъ приказомъ по Гражданскому вѣдомству отданнымъ 3 Января 1854 года за № 2, произведенъ за выслугу лѣтъ въ Коллежскiе Совѣтники со старшинствомъ съ 5 Сентября 1850 года.

1854

Января 3

Уже упоминавшееся "старшинство". Приказ 1854 года устанавливает срок начала отсчета выслуги в чине коллежского советника с 1850 года. Каким важным окажется оно в этом случае! Трудно сейчас понять, какое из многочисленных правил чинопроизводства сработало в этом случае. Можно только предположить, что, как в военной службе старшинство отсчитывалось "со дня совершения подвига", так в гражданской службе таким подвигом стал "порядок по медицинской части, найденный господином вице-директором МВД в 1850 году".

А может быть, все было проще. Заметили чиновники в 1854 году, что давно "прозевали" производство надворного советника Бихеле в коллежские советники, отсчитали необходимую выслугу и вписали дату старшинства в текст Высочайшего приказа.

1855 год принес Максимилиану и его жене радостное событие. 16 января родилась, а 5 марта была крещена их дочь – Эмилия Матильда Каролина. Интересно заметить, что дочери дали имена и первой, и второй жен Максимилиана. Восприемниками были коллежский ассесор Риттер Август фон Клот и Коллежская ассесорша Надежда Матросова.

И еще одна запись из формулярного списка:

Получилъ знакъ отличiя безпорочной службы за XXVлѣтнѣе достоинство при грамотѣ за № 948.

1855

Августа 22

Как-то незаметно прошли уже 25, а точнее, даже 27 лет на службе России.

А служба эта шла своим чередом; Максимилиан Бихеле, по-видимому, становится одной из ведущих фигур в медицинском сообществе Полтавы: кроме своей работы Старшим врачом, он является членом Полтавской врачебной управы.

За Члена въ Полтавской Врачебной Управѣ присутствовалъ съ 16 Февраля по 3е Марта, с 4го Сентября1856 года по 16 Марта 1857 года, съ 14го по 22е Iюня, съ 3го по 10е Iюля и съ 31го Августа по 13е Сентября 1857 годаУ.

   

Середина пятидесятых годов стала временем больших перемен в России. В 1855 году умер Николай I. На престол вступил просвещенный и либеральный монарх, воспитанный Жуковским - Александр II Освободитель. Заканчивалась бесславная для России Крымская война, выявившая отсталость России от западных держав и поставившая ее в политическую изоляцию. Во всех слоях общества требовали перемен. Именно тогда появились термины "оттепель" и "гласность". Был закрыт Высший цензурный комитет, объявлена политическая амнистия декабристам.

Тем не менее, в социальном смысле Российская Империя оставалась жестко структурированным государством, сохранявшим, в частности, многочисленные привилегии для дворянства.

Более того, указом 1856 года "О приобретении потомственного дворянства производством по гражданской службе в Действительные Статские Советники…" Александр II поднял ценз для получения дворянского звания до чина Действительного Статского Советника. До этого момента указ Николая I 1845 года устанавливал, что уже чин Статского Советника давал право стать потомственным дворянином. Теперь же дворянское сословие становилось фактически "закрытым клубом". Возник замкнутый круг: в гражданской службе получить чин Действительного Статского Советника, не будучи дворянином, было практически невозможно, а дворянином с этого времени стать становилось нельзя, не получив этого чина.

А оба сына Максимилиана к этому времени уже находились в гражданской службе (подробнее об этом в разделах, посвященных им) и дворянское звание, конечно, очень бы им помогло в дальнейшей жизни, во всяком случае, в чинопроизводстве. А для этого Максимилиан должен был получить не личное, а именно потомственное дворянство. Но для производства в чин Действительного Статского Советника требовалась десятилетняя выслуга в предыдущем чине Статского Советника, а Максимилиан в него еще и произведен не был. Кроме того, требовалась "вакансия", т.е. должность, соответствующая чину Действительного Статского Советника (скорее всего, должности старшего врача Полтавских богоугодных заведений "не хватило бы"). И, наконец, производство в этот чин не происходило автоматически, по выслуге лет, а требовало выдающихся заслуг и личного решения Императора.

Но указ Александра II все-таки оставил для Максимилиана возможность претендовать на потомственное дворянство. Он включал следующую оговорку: "Впрочем, все те лица, кои по действовавшим доселе узаконениям и сообразно с установленными в оных сроками уже приобрели право на производство в 5-й класс … должны сохранять право на получение потомственного дворянства …".

Т.е. для того, чтобы не лишать возможности стать дворянами коллежских советников, которые "просто не успели оформить" производство в чин Статского Советника и получить дворянство "по старому законодательству", указ сохранял такую возможность. Как же кстати здесь пришлась запись в Высочайшем приказе 1854 года о производстве Максимилиана в Коллежские Советники "со старшинством с 5 сентября 1850 года"! Только благодаря этому к 1856 году у Максимилиана было более пяти лет выслуги в чине Коллежского Советника (при требовавшихся четырех), и, значит, его случай прямо подпадал под возможность, сохраненную Императорским указом.

Итак, в 1856 году старший врач Полтавских богоугодных заведений, штаб-лекарь, Коллежский Советник Максимилиан Бихеле начинает процедуру получения потомственного дворянства. Сохранилось дело о дворянстве Бихеле Департамента Герольдии Правительствующего Сената (хранится в РГИА, фонд 1343, опись 17, дело 3752, 1873 г., О дворянстве Бихеле, о выдаче копий с герба, 65 листов).

Максимилиан обращается в Полтавское Дворянское Депутатское Собрание с прошением от 17 июня и предоставляет необходимые документы. Собрание рассматривает его прошение, находит основания достаточными и 17 июля 1856 года выносит определение о внесении Коллежского Советника Максимильяна Бихеле, с женою Матильдою, сыновьями Николаем, Юлием и дочерью Эмилиею в 3 часть Дворянской родословной книги, по собственным его заслугам, и о выдаче ему грамоты и копии этого определения, и таких же копий каждому из его сыновей. А 25 июля выдает ему с сыновьями Николаем и Юлием копии с этого определения и направляет в Департамент Герольдии Правительствующего Сената рапорт, к которому прикладывает по описи следующие документы:

Свидетельство о подданстве Максимилиана с сыновьями от 3 сентября 1843 года,

Формулярный список Максимилиана от 30 июня 1856 года,

Метрическое свидетельство Николая от 4 декабря 1850 года,

Метрическое свидетельство Юлия от 12 апреля 1855 года,

Метрическое свидетельство Эмилии от 14 июня 1856 года,

Формулярный список Николая от 18 июня 1856 года,

Формулярный список Юлия от 13 июля,

Определение Депутатского Собрания от 17 июля 1856 года,

Родословная рода Бихеле.

Правительствующий Сенат в ходе слушаний 4 сентября 1856 года по этому делу приказал: утвердить внесение Максимилиана Бихеле в 3ю часть дворянской родословной книги и получить с него деньги за гербовую бумагу, а его жене и детям отказать из-за неправильно оформленных документов - Матильде потому, что не представила брачного свидетельства, а детям потому, что их метрики не заверены духовной консисторией. Странно, что Полтавское дворянское собрание не обратило на это внимания само, т.к. эта норма однозначно описана в Своде законов о состояниях. Кроме того, логика нормы закона в этом случае понятна. Дело в том, что каждая лютеранская церковь обязательно сдавала дубликаты церковных книг за предыдущий год именно в Духовную Консисторию. Поэтому именно Духовная Консистория могла сравнить заверяемый ею документ с записью в церковной книге (дубликате). Кстати, изображения записей из книг лютеранской церкви приводятся в этом тексте именно с дубликатов церковных книг из Духовных Консисторий.

Полтавское Дворянское Депутатское собрание направляет в Департамент Герольдии Правительствующего Сената рапорт от 11 декабря 1856 года, в котором отчитывается о том, что отправило копию указа Правительствующего Сената № 6823 от 8 ноября Предводителю Дворянства Полтавского уезда для объявления Коллежскому Советнику Максимилиану Бихеле заключения Правительствующего Сената и взыскания с него подлежащих гербовых пошлин.

Этим заканчивается первый этап получения дворянства семейством Бихеле, результат которого – Максимилиан утвержден в дворянстве.

Второй этап получения дворянства семьей Бихеле – предоставление правильно заверенных и недостающих документов Юлия, Эмилии и Матильды.

Итак, 26 мая 1857 года Юлий подает в Полтавское Дворянское Депутатское собрание прошение утвердить его, мать и сестру в дворянском достоинстве и выдать ему копию протокола "для представления при удостоении к производству в классный чин". Здесь примечательны две вещи. Во-первых, Дворянское собрание, рассматривая это прошение, в своем определении 5 июня 1857 года называет его "прошением дворянина Юлия Максимилианова сына Бихеле", т.е. предоставление недостающих документов рассматривается как простая формальность, и независимо от этого Юлий уже считается дворянином, а во-вторых, дворянство (копия протокола) нужно ему для производства в классный чин.

Полтавское Дворянское Депутатское собрание 20 июня 1857 года направляет в Департамент Герольдии Правительствующего Сената рапорт, к которому прикладывает по описи следующие документы: 

Копия Метрического свидетельства о рождении Эмилии Бихеле,

Метрика о рождении Юлиуса Бернгарда Леопольда,

Кроме того, была приложена и копия свидетельства о венчании Максимилиана с Матильдой, хотя ее почему-то нет в описи.

Копия определения Полтавского Дворянского Депутатского собрания 1857 июня 5 дня.

Здесь возникает вопрос: почему новые метрические свидетельства Эмилии и Юлия поданы, а Николая – нет. По-видимому, ситуация здесь такая. Эмилия была крещена в Полтавской лютеранской церкви, которая относилась к Санкт-Петербургской евангелическо-лютеранской консистории, поэтому заверить там метрическое свидетельство Эмилии удалось быстро, 21 февраля 1857 года. Николай и Юлий же родились и были крещены на территории Финляндии, а Финляндия в отношении к церковному управлению разделялась в это время на три епархии: на абоское архиепископство и два епископства – боргоское и куопиосское. При каждом из трех епархиальных начальников находился духовный совет, так называемый Домкапитул или Духовная Консистория. Свеаборгский евангелическо-лютеранский приход относился к Боргоскому Домкапитулу. Там и должны были заверить свои метрические свидетельства Николай и Юлий. Метрика Юлия действительно не была заверена, а вот в метрике Юлия, которую ему вернули, написано, что заверена она Соборным Капитулом г. Борго. Можно предположить, что Правительствующий Сенат посчитал неправильным именно перевод, потому что новое метрическое свидетельство (точнее его перевод) отличается от предыдущего только тем, что здесь использовано название Домкапитул вместо Соборного Капитула. Даже переводчик остался тем же. А Николаю удалось заверить своё метрическое свидетельство только через год – в июле 1858 года. Ждать его не стали и подали документы без него.

Правительствующий Сенат в ходе слушаний 23 июля 1857 года, рассмотрев документы и находя, что замеченный им недостаток пополнен, приказал: определение Полтавского Дворянского Депутатского Собрания 17 Iюля 1856 года о внесении жены Максимилиана Бихеле Матильды, сына Юлиуса и дочери Эмилии въ 3 часть Дворянской родословной книги утвердить; и взыскать с Бихеле деньги за гербовую бумагу по этому делу.

Полтавское Дворянское Депутатское собрание направляет в Департамент Герольдии Правительствующего Сената рапорт от 7 февраля 1858 года, в котором отчитывается о том, что отправило копию указа Правительствующего Сената № 1375 от 23 декабря 1857 года в Полтавскую Градскую Полицию для объявления содержания указа Дворянину Юлию Бихеле и взыскания с него подлежащих гербовых пошлин.

Этим рапортом заканчивается второй этап "дела о дворянстве". Теперь утверждены все, кроме Николая.

Третий этап начинается 14 июля 1858 года, когда Юлий подает в Полтавское Дворянское Депутатское собрание метрическое свидетельство о рождении его родного брата Николая и прошение утвердить Николая в Дворянском достоинстве. Дворянское собрание, рассматривая это прошение, в своем определении 20 сентября 1858 года называет Юлия дворянином и Коллежским Регистратором. Т.е. в классный чин Юлий уже (вероятно, благодаря дворянскому званию) произведен.

Полтавское Дворянское Депутатское собрание 20 июня 1857 года направляет в Департамент Герольдии Правительствующего Сената рапорт, к которому прикладывает следующие документы:

Копию метрики Николая

Копию определения Полтавского Дворянского Депутатского собрания 1858 года сентября 20 дня.

Правительствующий Сенат в ходе слушаний 25 ноября 1858 года, приказал: определение Полтавского Дворянского Депутатского Собрания от 20 сентября 1858 года о сопричислении сына Коллежского Советника Максимилиана Бихеле Николая к роду Бихеле утвердить и взыскать с Бихеле деньги за гербовую бумагу.

Полтавское Дворянское Депутатское собрание направляет в Департамент Герольдии Правительствующего Сената рапорт от 16 мая 1859 года, в котором отчитывается о том, что отправило копию указа Правительствующего Сената № 1705 от 12 февраля 1859 года к Предводителю Дворянства Полтавского уезда для объявления содержания указа Коллежскому Регистратору Юлию Бихеле и взыскания с него подлежащих гербовых пошлин.

Теперь все члены семьи Максимилиана оказались причислены к дворянскому роду Бихеле. Более того, в 1857 году, в счастливый для пятидесятичетырехлетнего Максимилиана день 17 декабря, рождается его вторая дочь Ольга София Виктория. Крещение проходит 17 января 1858 года. Восприемниками становятся Георг Рихтер и Коллежская Советница София Урель. Пока не удалось найти никаких сведений о Георге Рихтере; кто он: родственник Каролины Якобины или просто однофамилец. Ну а София Урель, в чью честь дано второе имя Ольги, - это уже во второй раз являющаяся восприемницей детей Максимилиана и Матильды мать жены Николая Максимилиановича Бихеле (подробнее о семье Урель смотри в жизнеописании Н. М. Бихеле).

Поскольку Ольга родилась уже после утверждения в 1856 году Максимилиана Бихеле в потомственном дворянском достоинстве, по-видимому, она становилась причисленной к роду Бихеле с самого рождения, автоматически. Во всяком случае, она включена в "Списокъ дворянъ, внесенныхъ въ дворянскую родословную книгу Полтавской губернии", изданный в 1898 году Полтавским Дворянским Депутатским Собранием. Здесь указаны подробности внесения рода Бихеле в эту книгу, а именно: в третью часть родословной книги, том под литерой I, страница 785, по указу Герольдии об утверждении в дворянстве № 1375 от 23 декабря 1858 года; архивное дело Полтавского Дворянского Депутатского Собрания № 522.

В этом месте нашего повествования мы отступим от хронологического порядка следования событий и опишем историю получения дворянского герба рода Бихеле. События эти, хотя и происходили значительно позже, в 1873 году, являются логическим завершением получения дворянства. Кроме того, они никак не влияют на остальные события истории семьи Бихеле; герб мог быть получен раньше, сразу после получения дворянства, или позже – это бы ничего не изменило.

С начала правления Императора Александра II, особенно после отмены крепостного права в 1861 году, привилегии дворянства начинают сокращаться. Ко времени "гербового дела" одной из немногих оставшихся привилегий, принадлежавшей исключительно потомственным дворянам, было право иметь родовой герб.

До 1867 г. дворяне получали герб в так называемом дипломе, который содержал полное описание герба с рисунком в конце. Подлинник диплома передавался просителю, а в деле Департамента Герольдии оставался формуляр с экспозицией герба. Очень высокая стоимость подлинника диплома с гербом задерживала получение многими дворянами их гербов. "Идя навстречу пожеланиям дворян", правительство установило законом 12 июня 1867 г. выдачу просителям копий гербов вместо дорогостоящих дипломов с оставлением их подлинников в Гербовом отделении и с последующим включением каждого из этих подлинников в "Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи", начиная с XIII части. Именно в XIII часть гербовника включен герб рода Бихеле.

Итак, 12 июля 1873 года Николай Бихеле обращается с прошением на Высочайшее имя, на имя Императора Александра II, утвердить герб и выдать с него копию. К прошению прилагаются послужной список Николая от 15 июня 1873 года и проект герба с описанием (пояснением эмблем, помещенных в герб рода Бихеле). На прошении – автограф Николая Бихеле, что делает этот документ особо ценным.

Департамент Герольдии внутри дела о дворянстве Бихеле заводит новое дело "О выдаче копии с герба". В нем согласно описи хранится упоминавшееся прошение, копия с определения Сената 12 сентября 1873 года и Рапорт СПб Управы Благочиния №35217 .

Правительствующий Сенат решает "выдать Коллежскому Советнику Николаю Максимилианову Бихеле копию с дворянского герба его установленным порядком, для чего проект герба с описанием при копии сего определения передать к Герольдмейстерским делам". Поэтому документы из "гербового дела" сейчас находятся в двух разных архивных делах: часть – в деле о дворянстве, а часть – в Герольдмейстерских делах. Получив указанные документы, Герольдмейстер П.П.Орлов письмом от 27 сентября 1873 года просит Управляющего Гербовым отделением Департамента Герольдии барона Кёне заняться рассмотрением проекта герба, а затем "сдѣлать распоряженіе о изготовленіи онаго красками, для поднесенія къ Высочайшему Его Императорскаго Величества утвержденію".

Барон Кёне в записке от 25 октября 1873 года приводит описание герба: "Въ лазуревомъ щитѣ золотой поясъ, сопровождаемый тремя золотыми же пчелами. Щитъ увѣнчанъ дворянскимъ шлемомъ и короною. Нашлемникъ въ лазуревомъ рукавѣ съ золотымъ обшлагомъ, рука держащая золотой циркуль. Наметъ лазуревый съ золотомъ" и выносит свой вердикт: "Находя сей гербъ правильнымъ, полагаю оный утвердить".

Подписали проект герба три Действительных Статских Советника: барон Б. Кёне, Егор Александрович Кеммерер и третий, чью подпись пока идентифицировать не удалось. За Старшего секретаря подписал Н. Шольц.

Этим завершается растянувшаяся на 17 лет эпопея с дворянством рода Бихеле.

В книге А.А. Бобринского "Дворянские роды, внесенные в Общий гербовник Всероссийской Империи" всё "дело о дворянстве" и всё "гербовое дело" уместились в одно предложение: "Определениями Правительствующего Сената, состоявшимися 4 сентября 1856 г., 23 июля 1857 г. и 25 ноября 1858 г., коллежский советник Максимилиан Бихеле, с женою Матильдою, сыновьями Николаем, Юлием и дочерью Эмилиею, утвержден в потомственном дворянском достоинстве, по личным его заслугам, со внесением в третью часть дворянской родословной книги Полтавской губернии (Герб. XIII, 121)."

Highslide JS

ГЕРБ РОДА БИХЕЛЕ

Герб рода Бихеле внесен в Часть 13 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 121

Описание герба (блазон):

В лазуревом щите золотой пояс. Над ним две, под ним одна золотые пчелы. Над щитом дворянский шлем с короной. Нашлемник: вытянутая вверх рука в лазуревом рукаве с золотым обшлагом держит золотой циркуль. Намет: лазуревый с золотом.

Запись в скобках означает, что тот самый "изготовленный красками для поднесения к Высочайшему Его Императорского Величества утверждению" герб помещен на 121 страницу XIII части "Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи". Не обошлось, правда, без мелкого курьеза: в версии художника Гербового отделения Департамента Герольдии Фадеева пчелы потеряли по две ноги, и Император утвердил герб с "четвероногими" пчелами. Интересно, не заметил этого Николай Максимилианович или не стал "придираться" к Императору? Тем интереснее – вероятно, это единственные четвероногие насекомые в истории, во всяком случае, в геральдике. Так что символ трудолюбия, задуманный Николаем Максимилиановичем, стал еще и символом российской безалаберности.

Вернемся теперь к описанию жизни Максимилиана Бихеле со времени его утверждения в потомственном дворянском достоинстве. Его многолетняя беспорочная служба начинает отмечаться наградами.

В Российском Медицинском списке на 1861 год и в формулярных списках Максимилиана разных лет указывается, что Бихеле Максимилиан Леонтьевич имеет бронзовую медаль на Андреевской ленте в память войны 1853-1856 годов.

Медали эти двух разновидностей – из светлой и темной бронзы - были учреждены Александром II дополнениями к "Высочайшему манифесту... о милостивейшем даровании народу милостей и облегчений по случаю коронования..." от 26 августа 1856 года. На их лицевой стороне изображены вензеля императоров Николая I и Александра II, увенчанные императорскими коронами и осененные лучами "всевидящего ока", находящегося над ними. Внизу, под вензелями, вдоль бортика медали, даты: "1853–1854–1855–1856". На оборотной стороне горизонтальная надпись в пять строк: "НА ТЯ – ГОСПОДИ – УПОВАХОМЪ, ДА – НЕ ПОСТЫДИМСЯ – ВО ВЕКИ".

Носили эти награды на четырех различных орденских лентах – в зависимости от степени участия награждаемых в войне. Медали из светлой бронзы на Георгиевской ленте были выданы всем воинским частям, действовавшим на Кавказе и на дунайском направлении, а также участникам Синопского морского сражения и защитникам Петропавловского порта на Камчатке, то есть участникам победных сражений русской армии. Такой же медалью на Андреевской ленте были награждены все воинские чины – участники военных действий, не получившие медали на Георгиевской ленте, а также чины государственного подвижного ополчения и малороссийских казачьих полков, принимавшие непосредственное участие в боевых сражениях, и сестры милосердия, исполнявшие свои обязанности во время сражений на боевых позициях. Именно такой медалью был награжден и Максимилиан, хотя в военных действиях не участвовал. Объяснение этому, возможно, нужно искать в путаном тексте манифеста, который можно трактовать так, что все вообще врачи (а не только принимавшие участие в боевых действиях) награждаются такой медалью.

Если бы Максимилиан был награжден как чиновник или как старший в роду потомственный дворянин (они тоже подлежали награждению), то он, как, например, его сын Николай, получил бы темнобронзовую медаль на Владимирской ленте.

Далее последовали следующие награды

За выслугу 12 лѣтъ въ Штабъ Офицерской Должности при больницѣ Полтавскаго Богоугоднаго Заведенiя Всемилостивѣйше награжденъ орденомъ Св. Анны 3й Степени при грамотѣ за № 1155.

1861

Апрѣля 7

За отлично ревностную службу по положенiю Комитета Гг. Министровъ Всемилостивѣйше награжденъ орденомъ Св. Станислава 2й Степени при грамотѣ за № 3892/

1861

Мая 12

К апрелю 1861 года прошло 20 лет гражданской службы Максимилиана, и он приобрел право на получение пенсии в размере половины получаемого оклада:

За выслугу 20 лѣтъ въ гражданской службѣ по Медицинской части на основанiи 771 и 791 ст. т. III уст. О пенс. Министерствомъ Внутреннихъ Дѣлъ какъ значится изъ Предписанiя Медицинскаго Департамента отъ 21 Iюня 1862 года за № 4439, изъясненнаго въ предложенiи Полтавскаго Приказа Общественнаго Призрѣнiя отъ 9го Iюля того же года за № 5401, назначено въ пенсiю половину оклада по должности Старшаго Врача 250 руб. въ годъ со дня подачи просьбы о томъ 28 Мая 1861 г. Съ сохраненiемъ пенсiи и за контрактную службу въ морскомъ вѣдомствѣ.

1861

Мая 28

При этом пенсия за контрактную службу в русском флоте 200 рублей серебром и жалованье Старшего врача 500 рублей серебром в год сохранялись. Такая была пенсионная система в Российской Империи.

Служба продолжалась. Министерское начальство результатами ее было довольно.

По предписанiю Полтавскаго Приказа Общественнаго Призрѣнiя отъ 9 Апрѣля 1863 года за № 2490, объявлена отъ имени Начальника Губернiи благодарность Министерства въ числѣ прочихъ за содѣйствiе къ достиженiю благопрiятныхъ результатовъ къ соблюденiю интересовъ Приказа.

1863

Апрѣля 9

Только сейчас, с запозданием в 9 лет, было реализовано право получения чина Статского Советника; право, возникшее еще в 1854 году и позволившее претендовать на возведение в дворянское достоинство. Не гнался, как видно, Максимилиан за чинами.

Указомъ Правительствующаго Сената отъ 20 Декабря 1863 года по Медицинскому Департаменту распубликованнымъ въ Газетѣ Министерства Внутреннихъ Дѣлъ «Сѣверная Почта» № 283 за выслугу лѣтъ произведенъ изъ Коллежскихъ въ Статскiе Совѣтники со старшинствомъ съ 5го Сентября 1854 года.

1863

Декабря 20

В 1864 году в жизни Максимилиана произошло, пожалуй, одно из самых радостных событий его жизни – родился внук, сын Юлия, Николай Юльевич Бихеле, единственный наследник потомственного дворянского достоинства (у старшего сына Николая детей не было).

Между прочим, прошло уже 35 лет службы Максимилиана России. Эта дата была отмечена награждением орденом св. Владимира.

За выслугу 35 лѣтъ в офицерскихъ чинахъ Всемилостивѣйше награжденъ въ 22 день Сентября орденомъ Св. Владимира 4 степени при грамотѣ за № 8465мъ.

1864

Сентября 22

Эта запись формулярного списка еще раз подтверждает, что медицинская служба Максимилиана приравнивалась к офицерской.

И еще одна награда:

За усердную Службу по положенiю Комитета Гг. Министровъ Всемилостивѣйше награжденъ 500 руб. сереб. 31 Августа 1865 года.

1865

Августа 31

Между прочим, 500 рублей серебром – это годовой оклад жалованья Старшего врача. Щедра была система!

Приблизительно к этому времени относится единственная сохранившаяся фотография Максимилиана Бихеле. Сделана она фотографом Фр. Такманом, работавшим в Полтаве во второй половине 1860-х годов. Снова хочется обратить внимание на равнодушие Максимилиана Бихеле к регалиям и наградам: парадный мундир и свои ордена он для визита к фотографу надевать не посчитал нужным.

К лету 1866 года здоровье Максимилиана, уже не один год о себе напоминавшее, расстроилось настолько, что о продолжении службы уже не могло быть речи. Одышка, мучившая его в течение последних 10 лет, особенно осенью и зимой, усилилась настолько, что и при медленной ходьбе заставляла останавливаться, чтобы перевести дыхание. Постоянный кашель, продолжавшийся в течение нескольких лет, особенно донимал его в ненастное и холодное время. Даже умеренные движения или кашель вызывали сердцебиение, приводящее к головокружению и даже обморокам. Кроме того развился артрит суставов больших пальцев обеих ног.

И вот, после 18 лет бессменного руководства Полтавскими богоугодными заведениями, из которых впоследствии выросли практически все медицинские учреждения Полтавы, шестидесятитрёхлетний Максимилиан вынужден был подать прошение об отставке, которое было удовлетворено Медицинским Департаментом Министерства Внутренних Дел 31 Декабря 1866 года.

По прошенію его Медицинскимъ Департаментомъ Министерства Внутреннихъ Дѣлъ уволенъ вовсѣ отъ службы.

1866

Декабря 31

В период работы Максимилиана Бихеле Старшим врачом Полтавских богоугодных заведений он упоминается в следующих общероссийских и полтавских справочниках.

Год

Справочник

Запись

Ученое звание

Гражданский чин

В каком ведомстве на службе

1853

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ

XX.

Шт. Лек.

Над. Сов.

 

1854

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ

XX.

Шт. Лек.

Над. Сов.

М.В.Д.

1855

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

XX.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1856

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

XX.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1857

Российский Медицинский список, стр.23

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

XX.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1858

Российский Медицинский список, стр.25

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

XX.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1858-1859

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.141

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1859

Российский Медицинский список, стр.27

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

XX.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1860-1861

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.270

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, (16 Декабря 1859г.) При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1861

Российский Медицинский список, стр.35

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

Им. бронз. мед. в пам. войны 1853-1856 г. XXV.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1861-1862

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.236

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1862

Российский Медицинский список, стр.42

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

Ор. Св. Стан. 2 и Св. Ан. 3 ст. кав.; им. бронз. мед. в пам. войны 1853-1856 г. XXV.

Шт. Лек.

Кол. Сов.

М.В.Д.

1862-1863

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.249

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1863-1864

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.252

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1864

Российский Медицинский список, стр.17

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

к. с.

М.В.Д.

1864-1865

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.231

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1865

Российский Медицинский список, стр.18

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

к. с.

М.В.Д.

1865

Памятная книжка Полтавской губернии, стр.48

Полтавское богоугодное заведенiе. Старший врачъ, штабъ-лекарь, ст. сов. Максимилiанъ Леонтьевич Бихеле

штаб-лекарь

ст. сов.

 

1865-1866

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.246

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., КС, Максимил. Леон. Бихеле

 

КС

 

1866

 

Российский Медицинский список, стр.18

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

с. с.

М.В.Д.

1866-1867

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.244

Приказъ Обществен. Призрѣнiя, При Завед.: -Врачъ, Ст., СС, Максимил. Леон. Бихеле

 

СС

 

1867

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

с. с.

М.В.Д.

1868

Адрес-календ. Общ. роспись, ч. II, стр.233

Приказъ Общественного Призрѣния, при Заведѣнiи: - Врач, Ст., Максимил. Леонт. Бихеле.

 

СС

 

Запаздывание сведений в справочниках уже привычно.

 

Пенсия

Итак, как известно из сохранившегося архивного дела "О назначении пенсии врачу Полтавских Богоугодных заведений Бихеле", в связи с прошением Максимилиана об отставке и о назначении ему пенсии в сокращенный срок по болезни, 13 июня 1866 года прошло его освидетельствование Врачебным отделением Полтавского Губернского Правления. Комиссия заключила, что Статский Советник Бихеле страдает артритом нижних конечностей, застарелым катаром дыхательных путей, эмфиземой легких и гипертрофией правой половины сердца. "Такъ какъ эти болѣзненные формы прiобрѣтены Г. Бихеле на службѣ, такъ какъ они неизлечимы и лишаютъ его не только возможности продолжать службу, но дѣлаютъ его вовсе не способнымъ къ отправленiю медицинской практики, то на основанiи 792 ст. III т. устава о пенсiяхъ и единовременныхъ пособiяхъ изданiя 1857 года Г. Бихеле подлежитъ полученiю пенсiи въ сокращенный срокъ" – сделала вывод комиссия.

Есть предположение, что коллеги-врачи могли несколько "сгустить краски", чтобы обеспечить Максимилиану полную пенсию в сокращенный срок. Во всяком случае, забегая вперед, можно сказать, что со всем этим "букетом" неизлечимых болезней Максимилиан Бихеле прожил еще более 10 лет, дожив до семидесяти трех лет, что было значительно выше средней продолжительности жизни в России XIX века. В материалах переписи населения Полтавской губернии примерно этих же лет жители, прожившие больше 70 лет, перечислены по уездам поименно. А род Бихеле богатырским здоровьем никогда не отличался.

Вообще, складывается впечатление, что в случае, когда закон допускал трактовки или от должностного лица зависело, какое решение принять, чиновник старался решить вопрос в пользу человека, а не государства. Или просто помочь просителю. Но пробуксовки большой российской бюрократической машины, конечно, тоже бывали. Так, уже 20 июня 1866 года Свидетельство о болезни Максимилиана Бихеле было подписано всеми четырьмя членами медицинской комиссии и заверено печатью Врачебного отделения Полтавского губернского правления, а на утверждение губернатора М. А. Мартынова попало только 16 ноября. Правда, за это время были подготовлены другие документы, необходимые для отправки в Медицинский Департамент МВД: Формулярный список Максимилиана Бихеле на 31 августа 1866 года, список сведений для испрошения пенсиона и ведомость сведений о пенсии. Из последнего документа узнаём, что пенсия испрашивается "съ 1 Iюля 1866 года, такъ какъ Статскiй Совѣтникъ Бихеле по освидѣтельствованiи его, сдалъ должность Старшаго Врача и уѣхалъ въ г. Орелъ, не будучи удовлетворяемъ съ того времени жалованья". Почти без задержки, 25 ноября, в Медицинский Департамент Министерства Внутренних Дел было отослано представление Полтавского губернатора М. А. Мартынова с приложением перечисленных документов. Известно об этом из записки безымянного клерка А. П. Волкову.

Эту записку хочется прокомментировать. Бывший Полтавский губернатор, Александр Павлович Волков, Действительный статский советник в звании камергера, назначенный 1 сентября 1853 года Полтавским губернатором, 1 января 1866 года согласно прошению был уволен от этой должности, с назначением членом совета министра внутренних дел и производством в тайные советники. То есть к концу ноября 1866 года он уже почти год служил в Санкт Петербурге, в Министерстве внутренних дел. Тем не менее, принимая участие в судьбе Максимилиана Бихеле, он приказал кому-то из мелких чиновников напомнить ему, когда документы по этому делу будут отправлены из Полтавы в МВД, по-видимому, для того, чтобы взять под свой контроль их скорейшее оформление в Министерстве. Бывают и такие чиновники! Вернее, бывали.

Требует комментария и запись о том, что Максимилиан Бихеле, сдав должность Старшего врача, уехал в Орел. В деле сохранилось письмо из Орла Ивана Матрозова директору Медицинского Департамента Министерства Внутренних Дел Евгению Венцеславовичу Пеликану. В нашем жизнеописании встречалось имя коллежской советницы Надежды Матросовой. Она была восприемницей при рождении дочери Максимилиана Эмилии. Можно предположить, что семья Матросовых была близкими друзьями или даже родственниками семьи Бихеле; например, Надежда Матросова могла быть сестрой Матильды. Вероятно, после ухода Максимилиана с должности Старшего врача перед семьей Бихеле возник вопрос – где им теперь жить. Раньше у них была квартира от заведения (прямо в здании больницы) с отоплением и освещением. Теперь же не осталось ни квартиры, ни жалованья. Скопить денег за годы работы Максимилиану тоже не удалось. Иван Матрозов пишет об этом: "при честной, усердной и безкорыстной службѣ своей ничего, как говорится, на чорный день не прiобрѣлъ и въ Орелъ переместился съ большимъ трудомъ къ родственникамъ жены своей - такимъ же бѣднякамъ, какъ самъ." Сохранилась, правда, пенсия в 200 рублей серебром в год за контрактную службу штаб-лекарем русского флота и, наверное, пенсия в 250 рублей в год за 20 лет гражданской службы. Но для содержания большой семьи и нуждающегося в уходе и лечении Максимилиана этого было недостаточно. "Лошадь держать не только не въ состоянiи, но съ трудомъ пропитывается. Имѣетъ онъ жену и двѣ дочери, старшей 10 лѣтъ, которымъ нужно образованiе, и помощь одному изъ сыновей, хоть и служащему" - продолжает описание бедственного положения семьи Бихеле Иван Матрозов. Отсюда понятно, что переехать к Юлию с его скромным жалованьем титулярного советника и двухлетним сыном Николаем Максимилиан с семьей тоже не мог. Оставался еще старший сын Николай в Петербурге, но решение было принято в пользу родственников жены в Орле.

Тем временем отправленные из Полтавы документы для назначения пенсии попадают в канцелярский круговорот Медицинского Департамента МВД. Второй стол второго отделения своим письмом от 29 декабря 1866 года возвращает в первое отделение полученное оттуда же 21 декабря свидетельство о болезни, подтверждая, что с таким набором болезней Максимилиан имеет право на получение полной пенсии. Второй стол первого отделения письмом 31 декабря отправляет все документы, полученные из Полтавы, приложив письмо второго стола второго отделения, в первый стол своего же первого отделения. Через месяц, 31 января первый стол первого отделения создает справку, которой подтверждает, что с его стороны препятствий к начислению полной пенсии нет. Наконец 6 февраля Е. В. Пеликан ставит на этой справке свою визу и подписывает бланк сведений о пенсии, содержащий всю необходимую для начисления пенсии информацию.

Уже на следующий день, 7 февраля, министр внутренних дел граф Пётр Александрович Валуев (известный, в частности, "Валуевским циркуляром") подписывает и направляет письмо министру финансов, в котором сообщает, что им "Старшему врачу Полтавскихъ Богоугодныхъ Заведенiй, Штаб-Лекарю, Статскому Совѣтнику Максимилiану Бихеле, уволенному, по прошенiю за болѣзнiю отъ службы, назначенъ за выслугу болѣе 25 лѣтъ въ пенсiю полный окладъ получаемого имъ на службѣ жалованья 500 руб. сер. съ прекращенiемъ половинной пенсiи по 250 руб. и съ сохраненiемъ пенсiи, которую Бихеле получаетъ за контрактную его службу въ Морскомъ вѣдомствѣ по 200 руб. сер. въ годъ."

14 марта Пенсионное отделение Департамента государственного казначейства министерства финансов своим письмом сообщает Медицинскому департаменту МВД, что надлежащее распоряжение об отпуске пенсии Бихеле сделано.

И наконец, письмом от 1 декабря 1867 года Медицинский департамент МВД уведомляет Начальника Полтавской губернии о том, какая пенсия назначена Максимилиану Бихеле и с какой даты.

Два факта обращают на себя внимание. Во-первых, что днём увольнения Максимилиана от службы принято 31 декабря 1866 года, хотя мы помним, что уже в июне он сдал дела и перебрался в Орел; это значит, что чиновники "подарили" ему жалованье за полгода.

Во-вторых, пенсия назначена к производству из Орловского Губернского казначейства, значит, не только в безденежном положении, а даже после назначения пенсии Максимилиан планировал жить в Орле; вероятно, он и прожил там все те десять лет, которые были отпущены ему после выхода на пенсию.

Об этом периоде жизни Максимилиана и его семьи не известно практически ничего, кроме того, что в эти годы Максимилиан Бихеле упоминается в Российском медицинском списке за следующие годы.

Год

Справочник

Запись

Ученое звание

Гражданский чин

В каком ведомстве на службе

1868

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

с. с.

 

1869

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

с. с.

 

1870

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-лек.

с. с.

 

1871

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-л.

с. с.

 

1872

Российский Медицинский список, стр.19

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-л.

с. с.

 

1873

Российский Медицинский список, стр.20

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-л.

с. с.

 

1874

Российский Медицинский список, стр.20

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-л.

с. с.

 

1875

Российский Медицинский список, стр.20

Бихеле, Максимилiанъ Леонтьев.

шт.-л.

с. с.

 

Внесение врача в "Российский медицинский список" означало, что он имел право заниматься медицинской практикой и что выписанные им рецепты должны были приниматься в любой аптеке на всей территории Российской империи.

Итак, как уже упоминалось, после выхода на пенсию Максимилиану Бихеле было суждено прожить еще десять лет. Умер он 5 декабря 1876 года.

Так прожил семьдесят три года своей жизни уроженец Великого Герцогства Баденского российский дворянин штаб-лекарь статский советник Максимилиан Бихеле.

Но этот очерк о его жизни был бы не полным, если не рассказать о том, что он обеспечивал своей семье достойную жизнь не только во время своей работы, и даже не только в период после выхода на пенсию, но и на протяжении многих лет после своей смерти.

 

Назначение пенсии Матильде и Ольге

Итак, спустя четыре месяца после смерти Максимилиана в начале апреля 1877 года его вдова подает во Врачебное отделение Полтавского губернского правления прошение о назначении ей с несовершеннолетней дочерью Ольгой пенсии за службу её умершего мужа. В фондах Медицинского департамента МВД сохранилось архивное дело, содержащее документы об этом.

Врачебное отделение готовит необходимый пакет документов, включающий список сведений, пенсионную ведомость, формулярный список Максимилиана Бихеле, его аттестат о службе, свидетельство о его смерти, о бракосочетании с Матильдой, о рождении Ольги и свидетельство о поведении вдовы, и с письмом от 29 апреля, подписанным Полтавским губернатором Мартыновым, отправляет его в Медицинский департамент Министерства Внутренних дел.

По непонятным причинам все эти документы пролежали там без движения весь 1877 год. Тогда в январе 1878 года Матильда Бихеле обращается с повторной просьбой о назначении ей и Ольге пенсии письмом теперь уже прямо к министру внутренних дел. Сохранился даже конверт от него, правда, по ошибке, в другом архивном деле. Письмо это отправлено из Полтавы. Значит, в это время Матильда находилась в Полтаве, а не в Орле. И снова наступает пауза почти в два месяца. Только 3 марта Медицинский департамент отправляет письмо в Управление Флота Генерал Штаб Доктора, в котором просит разъяснить, имеет ли право семья Бихеле воспользоваться пенсией Максимилиана, назначенной ему за контрактную службу по Морскому ведомству. Очень оперативно, уже через неделю, 11 марта, Флота генерал штаб доктор Буш [Богдан Иванович] направляет в Медицинский департамент МВД письмо с ответом, из которого следует, что Матильде с дочерью следует полная пенсия Максимилиана, положенная ему за контрактную службу в Морском ведомстве. К письму прилагается подробнейшая справка с аргументацией такого решения.

Не получив до этих пор ни решения по ее делу, ни ответов на свои письма, Матильда 16 марта 1878 года отправляет письмо с той же просьбой, теперь уже Управляющему Медицинским департаментом МВД Розову. Письмо это содержит две важные для нас, исследующих жизнь семьи Бихеле, детали: во-первых, автограф Матильды Бихеле, а, во-вторых, адрес ее жительства: г. Полтава, 1-я часть, на углу Садовых улиц.

Тем временем Медицинский департамент МВД, получив необходимое разъяснение от Флота генерал штаб доктора, 21 марта готовит свою справку, в которой делает следующий вывод: "вдове Бихеле с дочерью следует назначить в пенсию из 500 руб. пенсии покойного – вдове половину - 250 руб., а дочери 1/3 из другой половины - по 83 руб. 33 коп., а всего по триста тридцати три руб. тридцати три коп. в год и, сверх того, производить вдове с дочерью нераздельно пенсию в двести руб., которою пользовался Бихеле за контрактную его службу по Морскому ведомству. Пенсии эти назначить с 5 Декабря 1876 года, дня смерти Бихеле". 31 марта Розов ставит на этой справке свою резолюцию: "Назначить эти пенсии". Кроме этого документа Розов подписывает таблицу сведений о пенсии, в которой, в частности говорится, что пенсию следует выплачивать из Полтавского Губернского казначейства, то есть Матильда планирует жить в Полтаве. В тот же день Управляющий Министерства Внутренних Дел, Товарищ Министра Маков подписывает и направляет Министру финансов письмо, в котором просит его сделать распоряжение "об ассигновании означенных пенсий семейству Бихеле к производству из Полтавского Губернского Казначейства".

27 апреля 1878 года Пенсионное Отделение Департамента Государственного Казначейства Министерства Финансов направляет в Медицинский департамент МВД ответ, которым подтверждает, что надлежащее распоряжение сделано. И наконец, 1 мая 1878 года Управляющий Медицинским департаментом МВД Розов подписывает и отправляет письмо Полтавскому Губернатору, в котором сообщает, что Матильде и Ольге вместе назначено в пенсию 333 руб. 33 коп. из пенсии Максимилиана по гражданскому медицинскому ведомству и сверх того 200 руб. его пенсии за контрактную службу по Морскому ведомству. Между прочим, это больше жалованья Старшего врача Полтавских Богоугодных Заведений; так что своей службой Максимилиан, по-видимому, обеспечил безбедную жизнь всей семье Бихеле на много лет после своей смерти.

Это подтверждается еще одним неожиданным документом, имеющим отношение к Матильде. В "Адрес-календаре и справочной книжке Полтавской губернии на 1897 год" имеется Список домовладельцев города Полтавы, составленный 1-го июня 1896 года, в котором на стр. 52 среди владельцев домов по ул. Монастырской находится запись: "Бихель по второму мужу Нѣжинцева Матильда Александ., жена стат. сов."

Матильдой Александровной звали жену Николая Максимилиановича Бихеле, но это не может быть она, так как умерла она в 1894 году, была похоронена в Санкт-Петербурге, к Полтаве никакого отношения не имела и была женой действительного статского советника, а не статского советника.

Если в записи из Адрес-календаря нет ошибки, то из нее следует несколько неожиданных выводов. Во-первых, получается, что Матильда Сундквист тоже была Матильдой Александровной (ни в одном документе до сих пор имя ее отца не встречалось, так что этого исключать нельзя, но совпадение удивительное). Во-вторых, в очень немолодом возрасте она вторично вышла замуж за некоего Нежинцева. Такая фамилия есть в списке дворян Полтавской губернии; встречается эта фамилия и в Адрес-календарях за эти годы. Если она названа женой, а не вдовой статского советника то, по-видимому, ее второй муж - некий Нежинцев – был, как и Максимилиан Бихеле, статским советником. Пока не удалось найти Нежинцева в чине статского советника. Но даже если такой человек найдется, почему домовладелец не он, а она? Получается, что назначенная ей пенсия позволила скопить достаточно средств, чтобы купить собственный дом.

Возможно, когда-нибудь удастся найти дополнительные сведения, которые позволят ответить на эти вопросы и узнать больше об истории семьи Бихеле.