Труды Полтавской Ученой Архивной Комиссии. Выпуск 12

Публикуется по изданию: Труды Полтавской Ученой Архивной Комиссии. Издано под редакцией действительных членов комиссии: И. Ф. Павловского, А. Ф. Мальцева и Л. В. Падалки. Выпуск двенадцатый. Полтава. Электрическая типография Г. И. Маркевича. 1915.

Проект осуществлен совместно с Государственным архивом Полтавской области к 110-летию со дня основания Полтавской ученой архивной комиссии.

Сканирование и перевод в html-формат: Артем и Борис Тристановы.

 

 

О Г Л А В Л Е Н И Е.

Стран.

1.

Происхождение и значение имени "Русь" — Л. В. Падалки

1-40

2.

Хозяйственное положение посполитых и подсоседков Песчанской сотни, Переяславского полка, по данным Румянцевской Описи (1767 года) — И. Ф. Ковбы

41-77

3.

Воронковская сотня Переяславского полка по Румянцевской Описи. — Я. К. Федоренка

79-227

4.

Кременчугская фабрика сукноделия для евреев в начале XIX века. — И. Ф. Павловского

229-240

 

ПРИЛОЖЕНИЯ

 

5.

Отчет Полтавской Ученой Архивной Комиссии за 1914 год. — И. Ф. Павловского

1-21

 

 

1

 

Л. В. Падалка.

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ИМЕНИ

"РУСЬ".

 

2

 

 

3

От автора.

Настоящее изложение о происхождении и значении имени "Русь" представляет собою несколько дополненный и исправленный доклад по этому вопросу Всероссийскому Археологическому съезду в Новгороде (1911 г.). Основные положения доклада, а также и развитие темы остались в прежнем их виде; дополнения относятся, главным образом, к тесно связанной с вопросом географической номенклатуре Европейской России; исправления касаются некоторых частностей по литератур вопроса; существенно исправлена, точнее, значительно сокращена глава о славянстве Руси.

Настоящее издание, равно как к первоначально представленный Археологическому съезду в Новгороде доклад, ставит для себя задачей, хотя бы в слабой мере, способствовать возобновлению внимания и оживлению интереса как в сфере деятелей исторической науки, так и в более широких кругах образованного общества, к вопросам о начале Русской земли, Русского народа и Русского государства. Эти первостепенной важности и для науки, и для жизни вопросы в последнее время в русской исторической науке как бы отодвинуты на задний план, продолжая, однако, занимать внимание иноземных, главным образом, немецких историков и лингвистов.

Л. Падалка.

Декабрь 1914 г.

4

 

 

5

Происхождение и значение имени "Русь".

Намеченный вопрос по существу своему тесно связан с огромным и чрезвычайно загроможденным разнообразными разысканиями вопросом о начале Руси, т. е. с вопросом о происхождении и начале Русской земли, Русского народа и Русского государства. В силу того, что даже самое упрощенное обследование этого вопроса, точнее, длинного ряда вопросов, обычным историографическим и литературно-критическим способом является задачей, почти невыполнимой по своим необъятным размерам, представлялось целесообразным выделить лишь зерно вопроса с тем, чтобы подойти к его разъяснению путем предварительного расследования о происхождении и значении имени "Русь".

Основным материалом для настоящего сообщения послужила Начальная летопись по Ипатскому списку, текстом которой, как самым полным из всех существующих летописных списков, пришлось и ограничиться в соображении, что значение имени "Русь" достаточно исчерпывается одним этим списком. И в самом деле, во всех других списках Начальной летописи, так или иначе повторяющих основной ее список, или дополняющих его в частностях, имя "Русь" не может употребляться с иным значением, помимо тех значений, в каких оно нашло место в Ипатском списке Летописного свода. Соответственно принятому упрощению задачи, и относящиеся к древней Руси иноземные источники вошли в настоящее расследование лишь в объеме использования их в наиболее крупных ученых трудах по древнему периоду Русской истории и в таком виде, кажется, вполне достаточные для разъяснения начала Руси в пределах намеченного вопроса.

Наряду с определением задачи настоящего сообщения надлежит отметить, хотя бы в самых общих чертах, и тот метод, какой представлялось целесообразным применить в соответствии как с задачей исследования, так и с материалом, подлежащим обозрению. Данное расследование выразилось прежде

6

всего прослеживанием значения имени "Русь", употребляемого не в одинаковом смысле в нашей Начальной летописи; выяснялись затем составные элементы исследуемого явления в последовательности его изменений во времени и в связи с исторической обстановкой, в которой наблюдались эти изменения. Наблюденные формы явления, в заключение, согласованы по основному элементу, наличность которого обнаружена в разнообразных формах исследуемого явления.

А так как одним из основных элементов в нашем вопросе является территория (где именно, в каких пределах возникла Русь?), то в части настоящего расследования, касающейся вопроса о происхождении имени "Русь", получил по возможности широкое применение территориальный принцип исследования, планомерным проведением которого достигается установление определенных пространственных соотношений между различными формами явления и наибольшее конктретизирование сложных сочетаний его элементов.

Таким образом, в настоящем сообщении не ставится задачей исследовать происхождение Руси в полном объеме этого вопроса; в данном сообщении просвещенному вниманию читателей представляется попытка подойти к этому чрезвычайно усложненному вопросу путем предварительного разыскания о значении и происхождении имени "Русь".

В задачу настоящего сообщения входит проследить: 1) значение имени "Русь", 2) происхождение этого имени, 3) формирование в исторической обстановке объекта этого имени, т. е. формирование Руси, 4) славянство Руси и 5) территорию распространения имени "Русь".

І. Значение имени "Русь".

Имя, как звуковая форма явления, неразрывно связано с самой сущностью обозначаемого им явления. А посему выяснение имени непосредственно приводит и к тому понятию, какое облекается именем. В особенности применимо это положение по отношению к крупным явлениям исторического значения, останавливающим на себе внимание людских поколений в течение веков. Не может имя, которое прошло через века, иметь случайное, поверхностное значение.

Тщетно было бы искать этимологической основы, а следова-

7

тельно и значения имени "Русь" за гранями этнических элементов, образовавших Русь, как историческое явление. Всякая попытка выводить это имя из чужеродных элементов явилась бы бесплодной уже в силу неестественности такого положения, чтобы имя исторического организма, жизнеспособного в меру развернувшейся затем его мощи, пришло бы со стороны и в последующем было бы усвоено как имя страны, народа и государства. Такое имя могло выйти только из недр страны и народа, образовавших русское государство. После попыток А. А. Куника, выводившего имя "Русь" из Скандинавии через финскую переработку (впоследствии впрочем отказавшегося от своей гипотезы) и А. С. Будиловича, пытавшегося вывести имя "Русь" из языка готов, — после этих попыток пути в направлении инородческой основы имени "Русь" являются окончательно прерванными. Нужно признать решительно необходимым искать языковую основу имени "Русь" прежде всего в исторической традиции объекта этого имени, а затем в памятниках языка, которые от времен древних сберегла географическая номенклатура страны.

Сокровищницей исторической традиции, касающейся главнейших этнических элементов, образовавших Русь, является наша Начальная летопись, при всех ее дефектах даже в главных пунктах повествования высоко стоящая в исторической науке, как источник сведений о Руси. Разыскания, соответственно задаче и плану нестоящего сообщения, направляются здесь на выяснение летописным текстом значения имени "Русь", — по отношению имени, как звуковой формы, а затем и обозначаемая именем понятия, как содержания этого имени.

Получается видимость, что составитель Начальной летописи в XII веке уже недостаточно ясно представлял содержание имени "Русь", (а быть-может, по своеобразности литературной техники в ту пору, не отчетливо определил содержание этого имени). После многократных этнических бурь, проносившихся на восточно-европейской равнине с первых веков нашей эры, и особенно сильных в пору нашествия Гуннов в IV веке, после совершившихся, с падением готского владычества, переворотов в соотношениях этнических элементов на великой восточноевропейской равнине должно было видоизмениться и то первоначально простое, искомое в настоящем разыскании понятие, для обозначения которого возникло слово "Русь". Такое понятие, пере-

8

рабатываемое организующейся жизнью в течение ряда столетий, в XII веки представлялось уже в значительной мери усложненным, и обозначавшее его слово, при составлении "Повести временных лет", для ясности летописного текста уже требовало сближений, сопоставлений и пояснений, как это увидим из последующего анализа названного текста в местах употребления имени "Русь".

Составитель первого летописного свода не находил традиций имени "Русь" в пределах ни своей земли, ни земель близких. Для разъяснения вопроса, к каковому времени относится появление именного обозначения "Русской земли", летописцу пришлось обратиться к иноземному — греческому источнику, в котором ("Летописец вскоре" патр. Никифора) самое раннее упоминание имени "Русь" наш начальный летописец нашел под 852 годом (по настоящему под 842 г., как это установлено акад. Шахматовым). Первое упоминание имени "Русь" в названном источнике составитель Летописного свода условно принял за начало Руси (..."начася прозивати Русская земля"...) с тем, чтобы год, к которому относится первое упоминание о Руси положить в основу для хронологии последующих событий. Условность отправного пункта летописного повествования очевидна из простого соображения, что Русь, прежде чем появиться в Царьграде, пребывала, очевидно, неопределенно продолжительное время у себя дома. Очевидно, к данному вопросу летописец отнесся формально, жертвуя точностью изложения, лишь бы найти бесспорный отправной пункт для своего последующего повествования.

В последующем тексте Летописного свода видим отметку о происхождении Руси по существу вопроса. Речь идет о так называемом "призвании Варягов" (..."Идоша за море к Варягам, к Руси"... и оканчивая словами: "и от тех Варяг прозвася Русская земля"). Выражение "и от тех Варяг прозвася Русская земля", как это уже установлено исторической критикой, вовсе не вяжется с предыдущим текстом летописи и представляет собою домысел самого составителя Летописного свода.

Если вникнуть пристально в этот текст, оставляя в стороне тенденцию летописца и сосредоточивая внимание лишь на самом имени "Русь", то, по совокупности элементов, выступающих в изложении летописца, ясно обнаружатся следующие три обстоятель-

9

ства: 1) слово "Русь" в значении предикативного имени отнесено и к призываемым Варягам, и к стороне, призывающей; 2) в призвании Варягов на ряду с Ильменскими Словенами и родственными им Кривичами принимают участие элементы иноплеменные — Чудь и Весь, — при чем вся эта разноплеменная группа призывающих, с Чудью на первом месте, получила общее предикативное обозначение "Русь". Следует читать: "Русь" (двоеточие): Чудь, Словене, Кривичи, Весь: и 3) название народов: Свее (Шведы), Урмани (Норманы), Англяне, приведенные в этом тексте, противополагаются не Руси, а Варягам.

Имя "Русь", как видно из выше сказанного, употреблено здесь в смысле не предметного (племенного) термина, а термина определительного значения. Повторное употребление слова "Русь" в дальнейшем летописном тексте приближает к раскрытию содержания этого имени: "и ибрашася трие брата с роды своими и пояша по собе всю Русь..." Здесь имя "Русь" может относиться лишь к части народа, различаемой точно также по определительному признаку.

Особенно важным представляется употребление имени "Русь" во вступительной части Летописного свода. Термин "Русь" здесь строго различается от терминов: "язык словенске", "род словенске". Так, здесь читаем (стран. 6): "се бо токмо словенск язык в Руси" и далее следует перечень племен, входящих в состав Словенска языка (собственно восточной его группы) в XII веке.

Эти племена Словенска языка в Руси составитель Летописного свода, перечисляя 14 инородческих племен и замечая "се суть иннии языце, иже дань дают Руси", с подчеркиванием различает от иноплеменных элементов в составе Руси. Имя "Русь" в этом месте Летописного текста определенно выступает с значением термина политического порядка, в смысле имени господствующего элемента. В близком смысле (с другим лишь оттенком), термин этот употребляется и в других местах летописи. Например, читаем: "Тем же из Руси может итти по Волзе в Болгары и в Хвалисы" и т. д. В этом случае термин "Русь" обозначает и господствующий этнический элемент, и страну, им занимаемую.

10

В дальнейшем погодном летописном повествовании встречаем заметку, что в составе рати Олега были Славяне и Варяги и "прочии прозвашася Русью", в каковом выражении заключается определенное указание на собирательное значение имени "Русь", а в последующем тексте имя "Русь" суживается до обозначения племени Полян (..."Поляне, яже ныне зовомая "Русь"...). Имя "Русь" в этом неточном выражении летописного свода относится, строго говоря, не к Полянам, а к Киеву и киевлянам, как увидим это в последующем изложении. Здесь же отметим, что данное выражение является произвольной вставкой в летописный текст, включенной тенденциозно и в противоречие с обычным употреблением имени "Русь", быть может, для того, чтобы придать Полянам преимущество перед прочими восточно-славянскими племенами. Развитие мысли о собирательном значении имени "Русь" заключается и в ставшем поговоркою выражении о Киеве: "Се буди мать городом "Руським"... Воспроизводится здесь традиция быстрого возрастания Киева, по устранении Олегом предприимчивых своих земляков Аскольда и Дира, после чего наступило объединение восточно-славянских племен, начатое Олегом, как видно из текста Начальной летописи, еще по пути из Новгорода в Киев. Довольно легко, как видно из летописи, подчинились Олегу Смоленск и другие города областного значения на Поднепровьи между Новговородом и Киевом

Неоднократно повторяющееся и разъясняемое в Начальной летописи сближение "языка словенска" и "Руси", как собственного имени, находим и в том месте летописи (стран. 15), где после замечания, что существует один Славянский язык, говорится:... "прозвася грамота Славянская, яже грамота есть в Руси, и в Болгарех Дунайских".

Более яркое сближение параллельных по своему объему собирательных имене — "Руси" и "языка Словенска" видим в следующем тексте Начальной летописи, характеризующем довольно серьезную для своего времени эрудицию летописца.

..."Апостол Павел учил в Иллирии, где прежде были Славяне. Стало быть и славянству учитель Павел. А мы — Русь тоже Славяне, стало быть Павел и наш — Руси учитель. А славянское племя и русское — одно племя. От Варягов прозвались Русью, а изначала были Славяне, только звались Полянами, а говорили по-славянски; звались Полянами, потому что в поле си-

11

дели, а язык у них один с другими Славянами". Повествователь, сообщающий, что "от варягов прозвались Русью, а изначала были славяне", озабочен разъяснением имени "Русь", которое он многократно сближает с "Словенским" языком (слав. племенем). Повествователь старательно, можно сказать, напряженно разъясняет не то сбивчивое, не то неясное, не то спорное в его время имя "Русь":

..."Русь от языка словенска, а словенск язык и русский — один".

Повествователь как бы предупреждает сбивчивость именных обозначений: "словенск язык", "Русь", "Поляне", но вместе с тем в вопросе о возникновении имени "Русь" обнаруживает или недостаточную осведомленность относительно происхождения Руси, или, быть может, и тенденцию. Последний вопрос в виду центрального его значения переносим в последующее изложение.

При всей обремененности настоящего сообщения выписками из Летописи необходимо продолжить эти выписки в виду краеугольного значения этого источника для разъяснения вопроса о происхождении Руси. Важные и притом новые стороны выясняемого явления видим в договорах Киевских князей с Греками, в этих первостепенной важности источниках изучения нашего прошлого, где взвешено каждое слово и каждое выражение передано с точностью юридических актов. Существенное значение имеет обстановка походов Руси на Царьград, восстановленная в нашем источнике не по далеким от места действия греческим источникам, а что возможно, по записям очевидцев, может быть и участников этих походов.

В первом договоре Олега с Греками (907 г.) имя "Русь" применяется к воинам и торговым людям — купцам: "да приходить Русь, хлебное емлют, елико хотят"...; "и пойдут же Русь домови"...; "аще придут Русь без купли, да не взимают месячины"... и т. д.

Существенно важно указание первого Олегова договора на то, что Русь в эту пору представляется обособленною от Слявян в составе Олегова войска. "Ишийте пре паволочити (паруса шелковые) Руси, а Словеном — кропийные (пеньковые)"... Русь, очевидно, занимала в войске господствующее положение. Она противополагается остальной части войска, обозначенной племенным при-

12

знаком — Славянами, которых представлялось достаточным снабдить более простыми — пеньковыми парусами. Так было дело в пору первого похода Олега на Царьград. Обозначение обстановки "того похода в Летописи заключает в себе очень значительные указания: "... поя же множество Варяг, Словен и Чюди, и Кривичи, и Мерю, и Поляне, и Северу, и Деревляне, и Радимичи, и Хорвати, и Дулебы и Тиверци яже суть толковины: си вси звахуться Великая Скуфь". Русь не названа, хотя это был поход Русского князя, поход Руси. Русь, очевидно, коллектив, как и "Великая Скуфь", коллектив, однако, не обозначенный в перечне славянских и инородных племен, общее обозначение коих выражено традиционным, историческим термином: "си все звахуться Великая Скуфь".

Заслуживает внимания в этой обстановке, как обозначение племенного состава Олеговой рати, так и территориальные пределы подвластных или союзных Киевскому князю племен, без остатка вмещающиеся в пределы несколько позже сформировавшейся Русской земли.

Существенная черта обстановки договора та, что Олег и его воины "по русскому закону кляшася оружьем своим и Перуном-Богом своим". Еще важнее для характеристики внутреннего строения Руси той поры указания на обязательство для греков давать оброки на русские города, — прежде всего на Киев, также и на Чернигов, и на Переяслав, и на Полтеск (Полоцк), и на Ростов, на Любеч, и на прочие города: по тем бо городам сидят князья (очевидно, племенные) под Ольгом суще". Говоря о законе и о главных городах своей страны Олегов договор с Греками, прямо отмечает русский характер городов, выражая последним термином понятие о коллективе, имеющем свой закон и владеющем городами своей земли.

В такой же мери характерны черты Руси и во втором договоре Олега с греками (912 г.). Здесь видим, что к "роду русскому" отнесены 14 варяжских имен, очевидно, или предводителей части Олеговой рати, или, быть-может, предводителей с участием самых знатных купцов и искусных дипломатов из Руссов той поры, так как договор был мирный, не сопровождавшийся на этот раз ратным походом. По Летописи, это послы, получившие полномочия от Олега, великого князя Русского,

13

и вместе с тем послы, заключающие договор "по хотеньям князь наших" (очевидно, правивших областными территориями) и по повелению и от всех, "иже суть под рукою его, сущих Руси". И в этом другом договоре на ряду с Олегом выступают областные князья и Русь в качестве правящего, дававшего полномочия послам элемента. Здесь Русью именуются все, особо различаемые по племенному признаку элементы договаривающейся с Греками стороны.

Комплекс тех же понятий, в других лишь сочетаниях, находим и в последующем тексте договора, обвязывающего греков "хранить такую же любовь к светлым князьям Русским" и ко всем подвластным светлому князю. Иного именного обозначения, для пестрого состава участников похода, подвластных великому Киевскому князю, не нашлось у составителей договора, помимо обозначения "Русь".

Характерно в пунктах этого второго договора обозначение одной договаривающейся стороны "Русинами" и "Русью", на ряду с другой стороной, именуемой "Христианами" и "Греками". Термин "Рус-ин-ы, по характеру суффикса, равнозначущ" — относящееся к Руси, а Термин "Русь", противополагаемый термину "Греки", является термином политического порядка и имеет значение собирательного имени, как и та Русь, которая по летописной традиции призывала Варягов в 862 (852) году.

Заслуживает внимания то обстоятельство, что во втором Олеговом договоре имя "Русь" употребляется и в значении термина географического: "...от коея убо страны пришедшими в Русь"..., "...да жалуют Русь христианскому царству, и ят будет таковой и возвращен будет нехотяй в Русье; и еще ... "уряд положиша межю Грецькою землею и Русскою".

И в Игоревом договоре с греками (945 г.) видим разнообразное употребление имени "Русь" и различное содержание этого имени. Но эволюция термина, как формы для облекаемого им понятия, уже заметна: здесь дается обязательство "хранить договор Игоря и от всех бояр, и от всех людей, и от всея страны Русскыя". Эволюция проявляет себя и в другом направлении. Участниками похода, предшествовавшего этому договору, является уже менее пестрый племенной состав: участниками Игорева похода на Царь-град являются Варяги, Русь, Поляне, Словене и

14

Кривичи с нанятыми печенегами, но уже без северо-восточных соседей Чуди и Мери. По отношению к этому составу выступавшего в поход войска не случайным является выражение летописца: "Се идут Русь, покрыли суть море корабли"; (весть корсунцев), точно так же, как и другое выражение об этом же походе: "идут Русь и печенеги наяли к собе" (весть болгар).

В составе "Русского рода", послов и гостей Игоря (общим числом 70 имен), находим уже и имена явно славянские — правда, меньше десятка имен, помещенных, главным образом в конце именного списка послов и гостей. И еще перемена, по сравнению с прежним порядком вещей, просвечивавшим в договорах Олега: послы и гости теперь выступают от имени великого князя Русского и от "всея княжья", (уже не светлых князей, а в собирательном виде), и "всех людий Русской земли". Произошли, таким образом, за 33 года после второго Олегова договора, значительные перемены в положении Руси и в эволюции значения ее имени.

Минуя употребление в летописном тексте имени "Русь" для выражения уже прослеженных понятий, надлежит отметить, далее, текст, относящийся к Святославову договору с греками (971 г.), коренным образом разъясняющий вопрос о значении имени "Русь". "Хочю, говорится здесь от имени Святослава, имети мир... и с богодухновенными цари, и с всеми людьми вашими, иже суть подо мною: (следует затем перечисление Русь, Бояре и прочии до конца века".

В приведенном летописном тексте речь идет о Руси, о боярах и иных людях (т.-е. общественных классах) по племенному признаку греческих. Таким образом, своя "русь" была и у греков. В имени "Русь" здесь определенно выражен некоторым образом классовый характер этого термина. Русь здесь господствующий класс, знать. И Русь, и Бояре — термины, близкие между собою по своему значению.

С таким же значением употреблено имя "Русь" и в летописном применении его как к Варягам в пору призвания князей из-за моря, так и к призывающей стороне — группе славянских и неславянских племен, представленных своею русью, т. е. своими высшими общественными классами.

Имя "Русь", таким образом, относится к высшему общестенному слою, к знати, в иных случаях к воинам или к куп-

15

цам-воинам, — вообще к господствующему, правящему в своих землях, общественному элементу.

При таком содержании, имя "Русь" получило с течением времени распространенное применение, перейдя от правящей части населения на всех управляемых: войско в походе, караваны на торговых путях, жителей управляемых "Русью" областей и, наконец, на всю страну, подвластную "Руси".

В такой разновидности содержания, т. е. с значением термина социального, затем географического и, наконец, политического имя "Русь" укладывается в текст всей нашей Начальной летописи.

"Идоша за море к Варягам, к Руси"... т.-е. "Отправились к варягам, господствующим в своей земли, потому что так именно Русью именуются шведы, Норманы, англы, готы"...

..."Рекоша Русь: Чудь, Словены, Кривичи, Весь"... т. е. "Сказали начальники из племен Чуди, Словен, Кривичей, Веси и т. д.

..."И избрашася трие брата с роды своими и пояша по себе всю Русь" ... т.-е. "И собрались три брата с своими родами и взяли с собой всех господствующих, (свободных, независимых) и пришли"...

К такому чтению и пониманию летописного текста приводит анализ содержания имени "Русь", различно, но вполне определенно и последовательно применяемого в нашей Начальной летописи, (за исключением двух мест, тенденциозно вставленных в летопись в позднейшее время, как это отмечено будет в своем месте). При всем том начальная летопись является источником первостепенной важности для познания нашего прошлого.

Идущее от летописного текста значение имени "Русь" представляет собою весьма существенный пункт для разъяснения разнообразных вопросов, относящихся к сложному вопросу о начале Руси, как исторической категории. Если имя "Русь" обозначает не отдельное племя, а социальные верхи племен, по своему корню частью родственных, частью чуждых между собою, но объединенных общими экономическими и социальными интересами, то пункт этот получает значение отправного для разыскании о начале Руси.

Определение значения имени "Русь" важно и в другом отношении: оно освещает путь при разысканиях и той территории,

16

где возникла Русь, как историческая категория. Значение имени "Русь", относящееся с предикативным содержанием к группе связанных общими интересами жизнеспособных этнических элементов на восточно-европейской равнин, совершенно устраняя разыскания Руси вне предлов этой равнины, дает косвенное указание на то, что и в пределах великой равнины Русь (категория) — не обособленная область, не какой-либо "закуток" равнины, а обширные, пока не поддающиеся точному определению ее пределы.

По принятому в настоящем сообщении методу расследования за выяснением первоначального понятия, выраженного в имени "Русь", надлежит обратиться к разъяснению происхождения этого имени.

II. Происхождение имени "Русь".

Отправной пункт для разысканий о происхождении имени "Русь" дают главнейшие труды по древнему периоду Русской истории 1). Тождественное по содержанию с этим именем понятие видим в предикативной приставке к имени одного из огромнейших этнических конгломератов, занимавшего в начале нашей эры обширное пространство Восточно-Европейской равнины от предгорий Кавказа до реки Днестра, а именно этнического конгломерата, известного в исторической традиции под именем Рокс-Аланов (Роксоланов). В именном обозначении названной этнической массы лингвисты видят две составные части: 1) имя народности Алан, покрывшее собою целый ряд племен скифо-сарматской группы в придонских и приднепровских степях и 2) предикативную приставку "Рокс-Урс-Рус", языковая основа которой, выражающая понятие белизны и доныне сохранилась в языке Осетинов, древнего этнического осколка, задержавшегося в ущельях предгорий Кавказа. Сложное имя Рокс-Аланы — значит Белые Аланы.

Нужно остановиться на понятии белизны, выраженном в этом имени. Понятие белизны, равно как и противоположное понятие черноты, черного цвета, получили широкое и характерное

1) Для данной главы настоящего сообщения пришлось пользоваться, главным образом, трудами: М. Грушевский, "Киевская Русь", изд. 1910 г., его же "История Украіни-Руси", т. I, 1898 г., В. К л ю ч е в с к и й, "Курс Русской истории", изд. 1904 г. Варяги и Русь, историч. исследование Гедеонова, 1876 г. История нрава Русского народа, Н. П. Загоскина, 1899 г.

17

применение в пределах расселения народностей иранского корня. Так, понятие белизны звучит в именном обозначении "Белоруссии", где в предикативной, представляющей тавтологию, части имени выражено понятие о недоступной через свои топи для иноплеменных вторжений стране, и потому неизоброченной, свободной, "белой". Тоже понятие видим в имени белых (по отзыву летописца) угров, не выделявшихся, насколько известно, белизною, в смысле цвета. То же понятие, есть основания догадываться, скрыто с широко распространенных именных обозначениях старинных ограждений, каковы Белгородка вблизи Киева, Белая церковь, Киевской губернии, Белграде — столица Сербии, — все эти именные обозначения не имеют никакого отношения к чему-либо "белому" в современном, прямом смысле этого слова. Таковы же именные обозначения Белого моря, многих Белых озер, Белых рек и т. д. В дальнейшей эволюции предикативного термина "Рокс-Урс-Рус-Рос" — понятие о белизне в смысле независимости, свободы — естественным ходом исторического процесса расширилось до обозначения силы, господства в отвлеченном смисле, а в конкретном виде — до обозначения правящего сословия, знати. С таким же, явно древним происхождением звучит сказывающееся в народном выражении представление о "Русском Белом Царе". Характерно, что в богатом архаизмами народном украинском языке слово "обілить" в сфере юридических отношений означает — снять нарекания, оправдать, освободить от подозрения. Длинный ряд иллюстраций широкой распространенности и противоположного понятия в разнообразных, но однородных смыслах о черном цвете, было бы возможно привести здесь, (наприм. "очернить", "черный город", "черный шлях", "черный лис", "Черное море", "Черная Русь" *) и т. д.); но это не имело бы непосредственного отношения к теме настоящего сообщения.

Итак, речение "Рокс-Урс-Рус-Рос" в имени Роксоланы не обозначает белизны племени Алан в прямом смысле этого слова, равно как не заключает в себе понятия и о существе этого имени, — речение это выражает понятие о качестве, о господствующем положении Алан в ряду других племен, составляющих сложный этнический конгломерат.

*) Черною Русью в XIV-XV. в.в. называлась нынешняя Холмщина, нужно полагать, за порабощенное ее состояние.

18

Подобно этому и имя "Русь" выражает понятие о качестве, о господствующем положении не отдельного племени, а отдельных элементов нескольких племен в формирующемся социальном строе того времени. Для племенной основы имени "Русь" нет места в стране беспрерывных передвижений, — разнообразных сочетаний племенных элементов, так как длившееся в течение ряда веков, трудно вообразимое смешение племенных элементов, проследить которое представляется возможным только в сравнительно позднюю пору, неизбежно вело к сглажению племенных черт в составе высших классов социально-политического целого, формировавшаяся из сложного племенного контомерата.

Уже в исторической науке доказано, что имя скифов относилось к самым разнообразным племенным элементам, объединяемым общими условиями быта на великой равнине, как и имя наследовавших Скифам Сарматов и Алан, как и последовавшее за Аланами, Антами и Венедами имя Славян, выступивших с своим именем в скифо-сарматских пределах в иноземных известиях в конце V века. Если это так, то и в последующей смене народностей, тем более не может быть места для первенствующей роли обособленного, в большой мере нейтрализованного чрезвычайно разнообразными сочетаниями племенного признака.

Устойчивое имя народа возникает после более или менее продолжительной жизнедеятельности его составных частей, после длинного ряда самопроявления их. Возникновению имени исторического народа должны предшествовать какие-либо крупные события в жизни аморфных, разрозненных племенных элементов, — события, в которых приняли бы участие все элементы, соприкоснувшиеся с этим событием, и чрез это участие сблизившись, определили бы себя, как однородное целое.

Именно такие события совершались в исследуемых пределах восточно-европейской равнины в пору, предшествующую появлению Руси на исторической сцене. Таково, прежде всего, продолжавшееся около двух столетий пребывание воинственных Готов на Поднепровьи и в Черноморских степях, соприкосновение с которыми не могло не оставить резких следов в памяти подчинившихся Готам предшественников восточных Славян по племенному признаку — Антов. Участием в готских походах сухопутных и морских, в которых, по характерным

19

изысканиям источников, Готы пользовались чужими, вероятно, антскими кораблями, гребцами и мастерами, — таким участием не ограничились соседние отношения Антов с Готами, как не ограничились они и разнообразными позаимствованиями общественного быта и материальной культуры, следы какового влияния древних немецких элементов, скорее всего готских, можно и до сей поры встречать в пределах современной Украины.

Другим еще более грозным для восточных Славян событием было последовавшее в третьей четверти IV века нашествие Гуннов, пронесшихся разрушительным ураганом с востока на запад через всю восточно-европейскую равнину и покоривших на своем пути все племена до пределов средне-дунайской равнины включительно. Это всколыхнувшее почти всю Европу нашествие страшных и своими обликами, и своим поведением Гуннов не могло не произвести глубокого потрясения среди всех племен, обитавших как в степной полосе восточно-европейской равнины, так и в подстепных ее областях. Это самое грозное из всех иноплеменных нашествий, до и после этой поры, не могло не вызвать передвижения туземных этнических элементов в отдельных случаях на очень далекие расстояния и вместе с тем, вполне естественно, побудило стремление к объединению до этой поры раздельно существовавших племен.

Имя "Русь", олицетворяющее "белизну", господство знаменует собою, таким образом, смену в историческом процессе на великой В.-Е. равнине.

Смена в историческом процессе выражает собою замену одного принципа общественной группировки другим принципом. Державшийся века родовой быт разложился, разумеется, не вдруг, и Русь организовалась не сразу. Следы организационного процесса Руси рассеяны по великой равнине. Таковы племенные обозначения "Русское" море и "Сурожское" (т.-е. смежное с Русским) море, приурочиваемые арабскими писателями IX и X веков к Черному и Азовскому морям. Фактом того же порядка является по многим признакам, существование над Азовским морем все еще остающейся загадочною Тмутараканской Руси, которая с незапамятных времен и до XII века, до поры упадка Киева, поддерживала связь с Днепровской Русью, в частности, с Черниговской областью. Следы древних русских элементов видим, далее в Итиле, столице Хозарского царства,

20

при устье Волги, где, по свидетельству арабских писателей, имела прочное пребывание Русь, обитавшая в особой части города и управлявшаяся своим самостоятельным судом.

Перед нами, таким образом, бесспорные факты независимого, свободного существования и широкого движения древнерусских элементов на обширных пространствах суши и моря в ту пору, когда Киевская Русь лишь начинала организовываться.

Выдающимся фактом бытия и широкой деятельности древних русских элементов являются морские походы Руси в византийские пределы. Первые безвестные морские походы Руси, очевидно, задолго предшествовали шумным походам и мирным договорам с греками киевских князей Олега, Игоря и Святослава. Русское имя связало себя с Черным морем, очевидно, после продолжительного обладания Русью этим морем, что не может быть отнесено к Руси Киевского периода уже по одному тому, что Киевская Русь, постепенно расширявшая со времени Олега свои рубежи, устраивалась вдали от этого моря. К такому заключению приводит и то соображение, что связь Днепровской Руси с Черным, или Русским, морем в X веке была уже слабою. Летописные заметки сохранили воспоминание об Аскольде и Дире, а традиция русского имени для Черного моря составителю летописного свода совсем неведома. Что места обитания древнейшей Руси не совпадают с киевскими пределами, подтверждают указания ряда источников, внимательно обследованных исторической критикой в отношении их достоверности.

Так, местонахождения древнейшей Руси источники отмечают в непосредственной близости к "Русскому" морю, этим своим названием указывающему на обладание им древнейшей Русью.

Русь Тмутараканская, поддерживавшая связь почти до конца XII века с Днепровскою Русью, несмотря ни на значительное разделявшее эти две Руси расстояние, ни на затруднявшие их сношения полчища кочевников, — правдоподобно, эта Русь и относилась к древнейшей Черноморско-Азовской Руси (Тания, или Артания, арабских писателей), где, между прочим, находился и приморский порт Рwaia 1).

1) "Історія Русі-Украіни", М. Г р у ш е в с к о г о, т, I, стран. 114.

21

До-киевскую, древнейшую Русь знают и греческие источники: житие св. Георгия Амастридского и житие св. Стефана Сурожского заключают в себе определенные указания на Русь, действовавшую на черноморско-азовском побережьи в первой половине IX века. На существование древней Руси в пределах Таврии или в близком соседстве с нею есть указания в Паннонском житии св. Кирилла и Мефодия, свидетельствующем, что в Херсонесе Таврическом св. братья нашли Евангелие и Псалтырь, написанные "русскими письменами". О сущности этих письмен — вопрос особый: в настоящем случав важно, что составитель жития связал их с русским именем. В ряду фактов, указывающих на древнейшую Русь, источники отмечают неудачный поход Руси на Царьград в 860 году, и другой поход Руси в IX же веке на южный берег Каспийского моря (Табористан). Не о Киевской, а о какой-то древнейшей Руси повествуется и в Бертинских анналах, где речь идет о посольстве в Царьград русского "Хакана" в 839 году.

Отмеченные факты неопровержимо указывают на существование организованной древнейшей Руси вне киевских пределов, в соседстве с Русским и Сурожским морями. При настоящем уровне исторических знаний, не представляется, однако, возможным ни обозначить определенно местности обитания этой древнейшей Руси, ни определить точно пору ее возникновения.

Уловить связь древнейшей Руси с территорией крайне затруднительно уже потому, что эта Русь, по согласному свидетельству греческих и арабских источников, находилась в постоянном движении. Русь, по названным источникам, — этовоины или купцы-воины, которые не имели ни земель, ни городов, ни полей, "они жили только тем, что брали у Славян: наезжая, они забирали невольников и везли их продавать в Хазеран (Итиль) и Болгар на Волге; на ряду с этим они торговали соболями, белками и иными мехами". По роду своей деятельности воины и купцы-воины часто удалялись за пределы своей земли, где очень часто и встречали их составители дошедших до нас исторических источников. Такова отмеченная выше Русь, пребывавшая в Итиле хазарском, одном из крупнейших торговых центров восточной Европы в VIII-IX веках; таков знатный русс, погребение которого в Болгаре на р. Волге, другом крупном торговом центре той поры, классически описал араб-

22

ский писатель-путешественник Ибн-Фоцлан. Все это руссы-гости в чужих краях, как и та Русь, которую видел в Багдаде другой арабский писатель-путешественник Массуди (сред. X в.). Особого внимания заслуживает свидетельство уже упомянутого арабского писателя-путешественника, начала X века, Ибн-Фоцлана, видевшего в Итиле и Болгаре русских купцов, приезжавших на лодках с невольниками и мехами. Эти Руссы, причалив к берегу, строили бараки, где таких бараков собиралось 10-20".

Арабский источник средины IX в. о руссах свидетельствует, что "у руссов один промысел — торговать соболями, белками и иными мехами", что живут они тем, что возьмут у Славян: наезжают, забирают невольников и везут их продавать в Хазеран и Болгар". В каких больших размерах велась эта торговля руссами дает понять рассказ арабского писателя-путешественника Фодлана о том, что жены руссов носят на шее золотые и серебренные цепи, иногда по несколько таких цепей... *) Ясно, что арабы IX-X в.в. видели в руссах не пламя, не народ, а богатый и влиятельный общественный класс купцов и купцов-воинов в стане Славян.

Вышеизложенное приводит к заключению, что древние Руссы и древнейшая Русь появляются в истории не отдельным народом, не особым племенем, а наиболее деятельным, и в силу этого самым влиятельным общественным элементом в обширной стране восточных Славян, — элементом, осуществлявшим свое назначение в историческом процессе до-Киевской поры наиболее заметно в азовско-черноморских пределах, где в свое время обитали и белые Аланы.

В виду того обстоятельства, что имя "Русь", по всем видимостям, вышло из Аланских недр, а также и в виду того общепризнанного крупного значения, какое имели иранские элементы в древне-русской культуре, продолжающее существовать и до наших дней (в области народного искусства), представляется необходимым привести здесь самые характерные черты быта Алан по римским и другим источникам в передаче, черпаемой из монографии проф. М. Грушевского "Киевская Русь".

Аланы, по свидетельству Марцелла Аммиана (IV в.), занимали безграничные степные пространства ("Скифские пустыни") за

*) М. Г р у ш е в с к и й, Киевская Русь, стр. 369-370.

23

Доном. Постепенно ослабив соседние народы частыми победами, они передали им свое имя. Аланы — кочевники, не знающие ни домов, ни земледелия, питающиеся мясом и молоком; жили они на телегах, располагаясь кочевьями в местах пригодных для выпаса стад скота и конских табунов и устраивая лагери из устанавливаемых в круг телег. Они были некрасивы на вид, светловолосы, имели легкое вооружение, были очень воинственны, свободолюбивы. У них все в равной степени благородны, и в суды они выбирали наиболее прославившихся воинов. У Алан не было большей славы, как убить врага; кожу убитых на войне употребляли они на украшения своих коней. — Храмов не имели, но втыкали в землю голый меч и почитали его, как Марса, покровителя страны; гадали они при помощи палочек.

Лукиан, Римский писатель II в., сообщает, что Аланы имели одинаковый со Скифами язык, одинаково одевались, только иначе стригли волосы.

Имя Алан знают и Китайские летописи. По этому источнику Аланы — кочевой народ Antsai, живший по обеим сторонам Каспийского моря, при чем в Западном направлении земли их распространялись до границ Римской империи. В период династии Ган (от 163 г. до Р. Хр. и до 196 по Р. Хр.) они зависели от кочевников Согдиана, а впоследствии освободились от этой зависимости.

Из этой Аланской этнической среды выделилось с течением времени племя "Роксолалов" или что тоже "Белых Аланов", которые, по Римским известиям, составляли главную и самую многочисленную народность в Приднепровских степях и далее на запад. Заслуживает внимания то обстоятельство, что в первой половине второго века имя Роксоланов Римскими известиями приурочивается к Поднепровью, а во второй половине того же века уже к Подунавью.

Константируется, таким образом, два характерных по своей устойчивости явления в жизни Черноморско-Азовской степи, а именно: 1) продолжение движения иранских орд по направленно к западным странам, привлекательным своими богатствами и более культурным бытом, и 2) распространение имени главного племени на все другие подвластные ему разнообразные племена.

Прослежена по источникам и дальнейшая судьба этнических элементов, носивших имя Аланов и Роксоланов. С гунским

24

нашествием аланская группа племен разбилась: часть их присоединилась к полчищам Вандалов и Свевов, двинувшихся на запад в самом начале V века и вместе с ними дошла до северной Африки; другая часть, с упадком гуннской державы, перешла границы Византии и поселилась в нижней Мизии.

В виде догадки можно наметить и третью часть Аланского этнического конгломерата, ту часть, которая, оставив придонские степи и совершив долгий безвестный путь, не заходя однако, в Подунавье, расположилась в пределах озера Ильменя, положив основание для образования племени Славян Ильменских.

Незначительное племя Аланской группы осталось в прикавказских степях и, загнанное в горы, сбереглось доныне в лице немноголюдного горского племени Осетинов, в языке которых находим корень слова "Рокс-Урс-Урус-Рус".

III. Формирование Руси.

Для проверки вышеизложенного о происхождении и значении имени "Русь" представляется необходимым проследить процесс формирования древней Руси, хотя бы в отношении отдельных сторон этого процесса. Такой коренной процесс, как постепенное и длительное разложение родового быта и смена его новым порядком общественно-политических отношении в стране, должен был оставить после себя какие-либо следы. Такие следы, действительно, остались. На них наводят скандинавские источники.

Факт тот, что земли восточных Славян на Поднепровьи скандинавские источники называют "Gardariki", т. е. страною городков. Глухое указание получает значение путеводной нити в расследуемом вопросе, благодаря некоторому накоплению объективных исторических материалов в виде вещественных памятников старины, путем плодотворного в методологическом отношении обследования малых территорий по принципу территориальному. Материалы необильны, но показания их, благодаря типичности памятников, выразительны. Эти памятники — древние земляные ограждения, так называемые городища.

В пределах Полтавской губернии таких городищ путем местного исследования описано и наблюдено около 90, в Черниговской около 150, в пределах Киевской губернии 435, Волынской — около 350 городищ. Разумеется, не все городки — суть древние ограждения; не все древние ограждения — одинаково древни; и прямая связь, хотя бы некоторых из них, с порой плавания Сканди-

25

навов по речному пути "из Варяг в Грекы" точно не установлена. Тем не менее Скандинавская традиция о "Gardariki" и наличность в названных пределах массы древних городков, между прочим, в Полтавской губернии, обращает внимание прежде всего незначительностью ограждений по площади и расположением вблизи рек на защищенных природою местах (над обрывами). Преобладающая площадь таких городков 1-2 дес, иногда несколько сот кв. саж., и даже несколько десятков кв. саж. Следует заметить, что, по народной традиции, городками на Украйне называют и некоторые раскопанные, так называемые "Роблени могили", с совсем уже незначительную огражденною площадью. При разыскании территории, с которою может быть связана страна "Gardariki", останавливается внимание, главным образом, на том обстоятельстве, что городки названного района расположены по главным судоходным в былую пору рекам, каковы современные реки в Левобережной Украине, на ряду с Днепром, Сула, Удай, Псел, Ворскла и некоторые другие: а городки-могилы обычно расположены по линиям водоразделов, т.-е. в направлениях, наиболее пригодных для сухопутных караванов.

Обозрение городков в натуре, в их природной обстановке, приводит к заключению о непригодности значительного большинства древних городков не только для постоянного оседлого обитания но и для временного укрывательства за их ограждениями, при неприятельских вторжениях в страну. Большинство древних городков, ныне городищ, так незначительны по своей площади, что едва ли бы стоило и сооружать их для целей защиты, так как очень уж мало обитателей местности и их имущества (скота) поместилось бы в таких городках (ныне городищах) 1).

Возникновение древнейших городков Поднепровья в исследованиях покойного В. О. Ключевского связывается с разложением родового быта наших предков задолго до Киевского периода Русской истории. Эта догадка выдающегося историка по отношению к

1) Старый народный быт точно также дает показания о назначении маломерных городков. — На Украине широко распространена народная детская игра "в городок". Играющие делятся на две партии: задачи одной — охранять городок, задачи другой — нападать на него, разорить валы и разграбить его содержимое... Не чуется ли здесь отзвук далекой старины, когда ограждения сооружались для хранения ценностей? В таком именно освящении и выступает назначение древних городков (маломерных) Поднепровья в археологических исследованиях, к сожалению, очень малочисленных.

26

значительной части древних земляных ограждений заслуживает самого серьезного внимания исследователей вещественных памятников нашей седой старины.

Проявлявший себя непрестанными столкновениями и вместе с тем косный и инертный в отношении форм жизни, вызываемых требованиями времени, родовой быть являлся анахронизмом и у Восточных славян в ту пору, когда у Славян Западных шла коренная перестройка бытового уклада, выразившаяся образованием в VIII веке политических организаций у Чехов, Хорватов и Болгар. Ставшее на очередь в историческом процесс упорядочение социальных и экономических отношений и у Восточных Славян требовало деятельного товарообмена и необходимых для него приспособлений, между прочим и для охраны товаров. С этой целью, правдоподобно, и сооружались городки, служившие, главным образом, целям экономического порядка. Они могли быть помещениями и складами для товаров различного вида: скота, кож, мехов, продуктов пчеловодства, рыболовства и т. д., которые добывались сменившими неподвижные роды дворами, состоявшими в заведывании глав сложных семейств. В товарообмен той поры, как известно, важной статьей входили и невольники. С таким именно освещением вступает по источникам и предисторическое прошлое матери городов русских — Киева.

Общественный элемент, занимавшийся этим важнейшим, по ходу вещей для страны делом и была Русь, т. е. "Белые", независимые, различаемые от подневольной "черни", люди, — господствующий, правящий класс. Элемент этот первоначально представлял собою большие или меньшие по своему составу союзы воинов-купцов, эволюционировавшие затем в более сложные общественные группы. Из этих групп наиболее яркими явились впоследствии князья и княжеская дружина *).

С такой точки зрения Русь представляется явлением, возникавшим спорадически, наполнявшим области Восточных Славян постепенно. Понятным, при такой точке зрения, становится и последовавшее политическое устроение русских областей (областей, управляемых "Русью"), с политическими их центрами

*) Князь, замечает Н. П. Загоскин, как понятие, следует производить не от немецкого konig, а от слав. корня кън — кон, выражающем понятие о начале, о главенстве.

27

на больших судоходных реках, соединявших с помощью волоков бассейны Балтийского, Черного и Каспийского морей для широкого товарообмена самых отдаленных стран Варяжского севера, Греческого юга, Арабского востока. На значительность товарообмена указывает и обстоятельное знакомство с речными системами составителя Начальной летописи.

Отмеченные в летописи большие города, действительно, могли устроиться лишь после длительного процесса, продолжение которого видим и в предлетописную пору, когда кн. Ольга по пути в Новгород не только установляла "дани и оброки", но и устраивала погосты, очевидно, раньше образовавшиеся, но неупорядоченные. Крупные торговые центры летописной поры, длинной цепью расположившиеся по главному речному пути "из Варяг в Грекы", нужно полагать, образовывались не без участия большого числа более ранних мелких городков в стране. Было бы излишней осторожностью не относить часть этих городков к поре первоначального неосвященного историческими данными формирования Руси.

В VIII в. процесс формирования Руси уже обозначился в южных пределах Восточно-европейской равнины. Во второй четверти IX века, по свидетельству византийских источников, Русь "все хорошо знают". Это, как отмечено в главе о происхождении имени "Русь" — Русь Черноморско-Азовского побережья. Несколько позже такое же положение вещей наблюдается и в областях Днепровских в обстановке речного похода Олега из Новгорода на Киев в 882 г. с участием Варягов, Чуди, Словен, Мери, Веси и Кривичей. Двигаясь с этой, преимущественно неславянской, ратью, Олег беспрепятственно посадил своих мужей для управления в областных центрах верхнего Днепра — Смоленске и Любече. Потребность в образовании Руси (государства), как видно, назрела.

Утверждение Олега в Киеве и последовавшие затем правительственные его меры отмечены в Начальной летописи чересчур кратко: "И седе Олег, княжа в Киеве, и рече Олег: "се буди мати городом Русским"! Вот и все. А между тем под этим кратким летописным текстом скрывается длительный процесс объединения русских областей своими племенными князьями под верховным управлением великого князя Киевского.

28

Киев выделился пред этим, как самый значительный торговый центр, благодаря своему положению на Днепре, ниже впадения самых значительных его притоков. Густая сеть многоводных рек с их притоками, по замечанию Ключевского, всей стране облегчила сообщение с Киевом, ставшим не только торгово-промышленным, но и культурным центром для областей, входивших в Днепровскую систему и примыкавших к ней. Политическое верховенство Киевского князя подготовлялось естественным порядком вещей. Торговый центр, центр экономических интересов, стал и политическим центром, главным стольным городом Русских земель. В составе дружины великого князя видим не только Варягов и местных Полян, но имеем представителей всех других племен и областей Русских. Первоначально Киев собирал воинов-купцов, как очень живописно изобразил Константин Багрянородный, греческий Император-писатель X века в своем замечательном труде "Об управлении империей", уделив много внимания интересовавшей его Руси.

В последующем Киев привлекает к себе из областей самые деятельные общественные элементы. Создалось положение вещей, при котором богатый и культурный Киев не только стягивает добровольцев в княжескую дружину, но и выпускает из своих стен дружинников с князьями, получавшими полномочия великого князя для управления областями по мере того как потомки "светлых" племенных князей, "иже под Олегом суще", стали в положение почетнейшего дружинного контингента. Приобщение к Киеву областей в пору формирования Днепровской Руси в Киевскую державу достаточно подробно изображает Начальная летопись. Утвердившись в Киев, Олег предпринимает ряд походов в сопредельный области: в 883 — на Древлян, в 884 — на Северян и Радимичей. Области этих племен подчинились Киевскому князю без сопротивления, обязавшись давать возложенные на них дани; с южными степными племенами — Угличанами и Тиверцами — пришлось Олегу рать иметь, по свидетельству летописца; отделенное же широким поясом лесов племя Вятичей приобщено было к Киевской Руси значительно позже, уже воинственным Святославом, совершившим на Вятичей два похода: в 964 и 966 г.г.

По ходу исторического процесса в приведенных фактах походов Киевских князей следует видеть не факты завоевания

29

русских областей Киевскими князьями, а факты естественного объединения их из Киевского центра. Такой взгляд устанавливают не только добровольное подчинение ближайших к Киеву областей Древлян и Северян с Радимичами, но и непродолжительность, легкость сопротивления более пестрых по своему составу (в силу географического их положения) племен Угличей и Тиверцев, в скором времени сошедших с исторической над означенными именами.

Княжеские походы, за которыми следовали дани и оброки, а часто и добыча, главным образом в виде челяди, о чем неоднократно свидетельствуют источники, — походы эти вызывались, очевидно, и экономическими интересами; такими же интересами объясняется и то общее следовавшее за ратными походами явление, что области без особых трений примыкают к новому политическому центру *).

В центральном, господствующем значении Киева следует искать основания и для двоякого употребления имени "Русь" в тексте Начальной летописи. Имя "Русь" употребляется и в общем значении для всей страны, и в частном значении для Киева и его ближайшей области, в тесном смысле земли племени Полян. Выражение летописи "поиде в Русь" можно было бы выразить: "поиде в Киеве". Частное значение имени "Русь" многие исследователи древнего периода русской истории относят к области Полян, и Русью в частном значении этого имени, вслед за Начальной летописью, признают племя Полян (..."Поляне, яже ныне зовомая Русь"). Но здесь, очевидно, недоразумение. Киев и его ближайшая область именовались "Русью не потому, что племя Полян признавалось Русью по преимуществу, а потому, что в Киеве и его области пребывали представители Руси из всех Русских областей, и Киев, в липе господствующего общественного класса, своего рода коллективной Руси стольного города, представлял и олицетворял собою все области Руси, — всю Русь.

Таким образом, Русь Киевского периода Русской истории — это вызванный прежде всего экономическими интересами союз связанных Днепровской речною системою племен и областей при главенствующей роли Руси первоначально в образе воинов и купцов. Из среды этой Руси выделились сперва племенные

*) Весьма характерными являются вполне точно установленные факты, что древнерусские князья имели свои собственные склады товаров, которыми они и вели обширную заморскую торговлю.

30

князья (поры Олега и более ранней), а затем князья из одного княжеского, по традиции летописи, Рюрикова рода, утвердившегося в Киеве.

Требуется здесь же установить соотношение Руси и Варягов, как исторических категорий. Эти элементы, сближенные, а в ранний период Русской истории отожествляемые многими историками-норманистами, следует признать, хотя и параллельными в известном смысле, но совершенно различными элементами исторического процесса древней Руси. — Русь на великой равнине, как прослежено пред этим, есть искони туземный элемент; Варяги же являются элементом, во всех отношениях сторонним для Руси. Варяги — гости древней Руси, наемные воины поры возникновения Русского государства равно как и начального периода государственного состояния Руси *).

Случилось так, что путаницу в "Варяжском вопросе" вызвал важнейший и драгоценный источник для древнего периода Русской истории — Начальная летопись, давшая повод связывать Русь с Варягами и этим повлекшая за собою глубокие и доныне окончательно еще нерассеянные недоразумения по вопросу о происхождении Руси. Такую тяжелую службу сослужили два места летописного текста, в которых определенно говорится о Варяжском происхождении Руси 1). Но эти места в летописи, как это уже достаточно разъяснено исторической критикой, представляют собою позднейшие тенденциозные вставки в текст Начальной летописи, быть-может, даже составителем летописного свода (в XII в., при Владимире Мономахе) по мотивам, по всей вероятности, династического свойства, подобно тому, как такие же мотивы нашли место и в "Степенной книге", памятнике XVI века, в котором происхождение царя Иоанна Грозного выводится от Римского Императора Августа. Процитированные два места летописного свода в истолковании немца — Шлецера почти на два столетия запутали русскую историческую науку в вопросе о происхождении Руси, дав вместе с тем ложное освещение и многим другим вопросам крупного значения. И хотя начавшаяся с проф. Коченовского скептическая школа русских историков довольно деятельно доказывала тенден-

1) 1) "И от тех Варяг прозвася Русская земля, и 2) "От Варяг бо прозвашася Русью".

*) Историческое исследование С. Гедеонова Варяги и Русь.

31

циозное происхождение в летописном тексте цитированных мест, тем не менее защитники норманского происхождения Руси все еще не оставили всех своих позиций.

Между тем в самой Начальной летописи Русь неоднократно различается от Варягов, а те летописные сведения, в которых повествуется о многочисленности и высоком положении Варягов, при дворе Киевского князя, нисколько не колеблют доводов о туземном, славянском происхождении Руси. Исключительно варяжские имена послов в Олеговом договоре с Греками, равно как и большое преобладание таких имен в договоре Игоря, говорят лишь о том, что все варяжское пользовалось влиянием и почетом при Киевских князьях и в русских землях. И кто знает, не скрываются ли здесь под варяжскими именами принявшие варяжский вид русские элементы подобно тому, как это было во все времена и наблюдается в наше время, и не только у нас, — а именно то, что неустойчивые элементы широких общественных кругов до поры прояснения самосознания, обычно стремятся усвоить облик тех, кого они считают высшими, лучшими, даже до искажения собственных имен! А Варяги той поры входили в состав высшего общественного класса не только в формирующейся Руси, но и в дряхлеющей Византии *).

Таково в общих чертах соотношение Руси и Варягов, как категорий древне-русской истории. Что же касается вопроса о том, из какой земли и из какой этнической среды происходили Варяги начального периода русской истории, равно и вопроса династического мы касаться здесь не будем, в силу значительной сложности этих вопросов и второстепенного значения их для настоящего расследования.

IV. Слявянство Руси.

К концу IX века уже закончился сложный процесс формирования Руси, как руководящего общественного элемента всего подначального разноплеменного по географическим условиям страны населения, в главной же массе населения славянского. Яснее представить этот сложный, пережитый Русью, процесс поможет обращение к первоначальным судьбам Славянства —

*) Древняя и Новая Россия 1875, 12. О Варяго-Руссах, В. Васильевского.

32

по условиям пользования источниками — в пределах традиций Начальной летописи.

Минуя римские известия о Славянах, анализ которых не дает направления данному разысканию в силу отрывочности и сбивчивости их; минуя поморских Венетов, именное обозначение которых все еще остается неразъясненным; минуя известия о Славянах византийских источников, в которых, вместо Венетов, до конца V века находим для тех же территориальных пределов именные обозначения многочисленных племен скифо-сарматского происхождения, — минуя все это, обратимся к центральному моменту первоначальной истории Славян, — к их расселению, представленному в Начальной летописи с полнотой и обстоятельностью, достижимыми лишь при наличности существовавших в пору ее составления и недошедших до нас первоисточников.

Трактуя об этом расселении ("По мнозех же временех сели суть Словени по Дунаеви"...), наш летописец отмечает пределы расселения из Подунавья прежде всего западной группы Славян, в которой имя "Словен" относилось ближайшим образом, по иноземным известиям, западным Славянам, в отличие от Антов, за которыми утвердилось впоследствии название Русских Славян, продолжателей Роксоланов (свободных, или белых Аланов). Дунайское происхождение отдельных племен восточно-славянской группы летописец определенно отмечает для Полян, Древлян, Дреговичей и той части Кривичей, которые расположились по рекам Западной Двине и Полоте: "Такожде и те же Словене, пришедши седоша по Днепру"... Что же касается Славян Ильменских, а также Северян, то летописный текст позволяет видеть в тех и других особую группу Славян, обнимающую лишь тех Славян, которые не были на Дунае, а пребывали в своих исконных пределах, частично передвигаясь. О них летописец не говорить "такожде и теже Словене", а отмечает "Словене же седоша около озера Ильмера и прозвашася своим именем " и т. д., тогда как относительно целой группы Славян Дунайского этапа он заметил: "сели суть Словени по Дунаеви имены своими, кде седше, на котором месте".

Выходит так, что Полочанами, севшими на рек Полоте, и заканчивается группа восточных Славян Дунайского этапа; "Словене" же Ильменские точно также, как и племя Севера являются в летописи со старинными, по-видимому, именами, несвя-

33

занными с местами их расселения ("кде седше, на котором месте"), являются безымянными в смысле имен собственных, что в свою очередь дает основание для выделения этих племен в особую группу, наряду с группой Славян Дунайского этапа.

Непрерывность обитания одной части славянских племен, — крайних восточных (Севера) и северо-восточных (Ильменские Славяне), — и участие в племенных потоках, двигавшихся в Придунайские страны другой части славянских племен (Полян, Древлян и проч.), — эта непрерывность обитания одной части и это передвижение на Дунай, с последовавшим обратным возвращением другой части славянских племен, получивших имена по характеру мест своего размещения, на ряду с единством славянского "языка" обеих групп племен, остававшихся дома и путешествовавших, — это представляло бы явление значительной исторической важности, если допустить, что летописец сознательно различает две группы русских славян, — бывших на Дунае и не бывших. Если бы прослеженная пред этим традиция Начальной летописи о расселении Славян нашла подтверждение других достоверных источников, то занимающее нас явление означало бы, во-1-х, что потоками передвижений в западные страны были увлечены лишь те племена великой равнины, места обитания коих были ближе к этим странам; во 2-х, что потомство увлеченных этническими потоками племен великой равнины, по истечении ряда веков возвратилось в старожитные, предковские пределы и, в-3-х, что окончательное размещение славянских племен, не только восточных, но, по-видимому, и племен западной и юго-западной групп, определилось после ухода Готов и разброда Гунов из пределов южной части великой равнины.

В чем же заключается славянство возникшей и распространившейся на великой равнине Руси, — славянство, оправдываемое всем последующим процессом социального и политического быта великой страны, не случайно и нескоротечно удержавшей однородную основу туземных наречий "Словенска" языка?

Чрезвычайная трудность расследований по этому последнему вопросу по данным источников приводит к необходимости в настоящем сообщении ограничиться приведением лишь некоторых относящихся к вопросу соображений, в соответствии с данными обширной литературы вопроса.

34

Восточные славяне не могут быть отождествляемы с каким-либо, или какими-либо отдельными этническими элементами позднейшего иранского происхождения, наполнявшими степную часть восточно-европейской равнины в течение ряда веков до и после нашей эры. Но широкое распространение "Словенска" языка, наблюдаемое вслед за появлением имени Славян в иноземных известиях с конца V века, — распространение, ярко отразившееся и в нашей Начальной летописи, приводит к заключение о взаимной близости, как этнической, так и культурно-бытовой, Славян, с одной стороны, и этнических элементов более старой волны иранцев (иранцев скифо-сарматской поры), с другой стороны. Как известно, воинственные орды скифо-сарматской поры в последовательной смене распространяли свои имена на подвластные им в политическом отношении племена, получившие впоследствии имя Славян. В общей массе племен, подвластных позднейшим иранцам, естественно, были племена старшего иранского происхождения (волны неопределимо далекого времени), с более развитой культурой (оседлой, земледельческой) и более прочным общественным бытом. Имени или имен таких племен история не знает, если не принимать в расчет геродотовских "Скифов-пахарей". Однако у безвестных племен ранней иранской волны, слабых в битвах, было, очевидно, могучее культурное орудие в виде языка, которым они подчинили значительную часть соприкасавшихся с ними на великой восточноевропейской равнине племен. Носители этого языка, по условиям чрезвычайной пестроты и смешения этнических элементов равнины, в результате веками длившегося культурно-бытового общения не представляли собою какого-либо обособленного племени, занимающего обособленную территорию.

По теории покойного слависта А. А. Котляревского, возникновение имени Славян ("Словен") сопровождалось объединением племен не на племенной основе, а на основе фактора психического порядка — речи, слова. Жители, полагал А. А. Котляревский, территорий, занятых более или менее родственными, но не однородными племенами, говорившие на понятном друг для друга языке, назвались "Словенами", в отличие от всех других людей с языком непонятным, названных "Немцами".

Имя "Русь", исходящее лингвистически от представления о "белом" (образ господства, свободы) относится к социальным

35

верхам этнического сплава, а имя Славян относится к толще такого же сплава, к менее яркой его массе, облекшейся, в целях различения составных частей целого, в представление о "черном" (образ подчинения. рабства), в понятие, эволюционирующее в разнообразном, не изменяющем своей сущности применении в народной и отчасти в литературной речи даже до настоящего времени (чернь, чернорабочий и т. д.)

Более или менее понятным становится и древний вариант имени Славян, неизменно употреблявшийся в древних иноземных источниках — "Sklaveni", т.-е. несвободные, невольники, рабы. Имя Славян в такой форме греческие и римские писатели заимствовали у немцев, применявших его к Славянам не по одному недоброжелательству к ним, но имея для этого и некоторые основания, а именно широкое распространение в славянских землях черни, несвободной челяди, рабов, каковое явление от времен доисторического родового быта перешло и в исторический период весьма заметным элементом бытового уклада страны.

Глухой по внешним проявлениям в жизни восточных Славян, и потому безмолвный в отношении известий о них иноземных писателей, — этот длящийся около 200 лет промежуток (со второй половины VII века и до 2-й четверти IX века), по мнению Ключевского, и может быть признан порой внутреннего формирование восточных Славян вообще и Славянской Руси в частности. Этот период бытия восточных Славян заполнила неотвлекаемая внешними выступлениями внутренняя работа, протекавшая, по-видимому, с значительными трениями. В южных областях восточных Славян могло происходить то же, что и в северных их пределах. А там имели место крупные замешательства, отзвук которых слышен в известном признании Славян балтийского района, по легенде о признании Варягов: "Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет"...

Таким образом, в пределах всего расселения Славян более или менее одновременно определился сложный процесс формирования нового общественного устройства, в котором на развалинах родового быта были заложены основы нового порядка общественных отношений, нормируемых уже не началами родового быта и не добычничеством на стороне, а принципами экономи-

36

ческого интереса и вызываемой требованиями времени культурной работы, в соответствии с проходимой стадией исторического развития, уже в форме семейно-общинного уклада общественных отношений *).

V. Территория распространения имени "Русь".

Процесс формирования Руси остается приурочить, насколько это возможно при настоящем уровне исторической географии, к территории страны, с некоторым повторением отдельных частностей, уже отмеченных в предыдущем изложении.

Имя "Русь" в иноземных источниках впервые встречаем в Черноморских пределах второй четверти IX века. Это — Русь Черноморско-Азовского побережья, с которой связано имя Браулина, русского вождя, пленившего перед 842 годом страну от Корсуня (Херсонеса Таврического) до Керчи. Возникла эта Русь, разумеется, значительно раньше второй четверти IX века, так как в эту пору, по сказании" жития Георгия Амастридского, ее уже "все хорошо знали". Одним их звеньев, по-видимому, заключительным, этой древнейшей Руси, явилась Тмутараканская Русь, какими-то не ясными связями вязавшаяся с областью "Сивера" и в частности с Черниговской областью, старейшим после Киева княжеством первоначального Киевского периода Русской истории.

Другой предел территориального обладания до-Киевской Руси — крайние юго-западные области современной России и несколько дальше в восточном направлении, — это страна "Валинана", по традиции в сказаниях арабских писателей-путешественников, сближаемая по имени с Галицко-Волынской областью последующей поры. Это один из пределов той местности, в которой, по заключениям проф. Ключевского, имели продолжительную остановку восточно-славянские племена, двинувшиеся после натиска Римлян (Волохов Начальной летописи) из Дунайских пределов в области Поднепровья. В той стране, по свидетельству арабского писателя первой половины X века, Массуди (в его географическом трактате "Золотые луга") приблизительно в ту же пору, когда у западных Славян сорганизовалось несколько государств (VII-VIII века), у Славян восточных также возникла политическая организация, предания о которой дошли до назван-

*) Загоскин, история права Русского народа, 363-406.

37

ного писателя-путешественника. Массуди обстоятельно отметил славянского племени точнее, племен "Валинана", обитавших восточнее пределов расселения западных Славян, существование особой политической организации, отдельного царства, с особым царем, которому повиновались все прочие цари этой страны (цари-филархи-князья) — применение того или другого термина не имеет значения. На страну "Валинана", при разысканиях древнейшей Руси, направляется внимание еще и потому, что в позднейшем Галицко-Волынском княжестве на этой же территории в Киевский период Русской истории существовал особенно многочисленный высший класс общества, класс бояр, игравших там значительную политическую роль. Многочисленность этого класса может приниматься, как последствие более ранней политической организации, в виде племенных союзов, с особыми племенными правителями, которых араб Массуди назвал царями. Направляет сюда разыскание первоначальной Руси и то обстоятельство, что на этой Галицко-Волынской территории получило самое широкое распространение именное обозначение "Русин", ставшее собственным именем для всего туземного населения в Галиции.

Наконец, последующая участь племени и земли "Валинана" как бы подсказывает последовавшее переформирование ее в Русь. Дело в том, что политически союз "Валинана," сложившийся, вероятно, по типу прежних, недолговечных держав скифо-сарматского периода, оказался непрочным. В "Валинина", по Массуди, пошли междуплеменные раздоры; союз племен разрушился; они разбились на отдельный колена, и каждое племя выбрало себе отдельного царя (князя). Описанный арабским писателем момент представляет именно то положение вещей, с какого наша Начальная летопись, составляемая из своих первоисточников в XII веке, ведет более или менее ясное повествование, начиная с событий X в.

Утверждение прочного политического строя у восточных Славян, по причинам прежде всего географическим, оказалось делом более трудным, чем для Славян западных. Представляющая огромнейшую равнину, не защищенная природою страна являлась некоторым образом, котлом, для которого, при его обширности, долго должен был разгораться огонь, достаточно сильный для того, чтобы здесь скристаллизовались чрезвы-

38

чайно разнообразные сплетения племенных элементов, скрывающих за собою столь важные в деле общественного и государственного устроения элементы психоэтнического порядка.

Обращают внимание при разысканиях территории распространения древнейшей Руси и отдельные пункты на территориях позднейшего ее распространена. Таков, например, г. Сураж, Черниговской губернии, на р. Ипути, левом притоке реки Сожи, впадающей в Днепр. Название Суража — однокоренное и тождественное, по выражаемому им понятию, с названием Сурожского (Азовского) моря, выражает, как и имя этого моря, сопредельность с Русью. Другой такой пункт, сближаемый нашими историками с именем Русь — река Рось правый приток реки Днепра в южной части Киевской губернии, звучащий, по признанию многих наших историков, как один из пределов распространения древнейшей Руси.

Близкими хронологически к поре формирования Руси в южных пределах великой равнины являются и северные ее пределы — район истоков главных русских рек. Это, по-видимому, связанные в этническом отношении с придонскими степями Ильменские пределы восточной славянской Руси, призывавшей Русь Варяжскую, по традиции нашей Начальной летописи. Одним из более ранних этапов этой Руси является, правдоподобно, Старая Русса, ныне уездный город Новгородской губернии на р. Полисти, где в центральной части города, и доныне сохранились едва заметные следы прежних ограждений (между незначительным притоком-рукавом Полисти, Перерытицей и р. Порусью, представляющей чуть заметный водоем искусственного происхождения, как, вероятно, и большая речка Перерытица (напрашивающаяся на сближение с "Копанью" в Великом-Новгороде). Видим здесь подкрепляемую именем " Старая Русса" обстановку, наводящую на мысль, что и здесь первоначально пребывала древнейшая Русь. Укрепленный центр позднейшей Руси обосновался по соседству в Нов-Городе на многоводной реки Волхове.

Таким образом, прослеживание распространения имени "Русь" на территории приводит к заключению, что Русь, как явление социального порядка, приблизительно одновременно возникла как среди той части восточных Славян, которая была увлечена в в начале нашей эры племенными потоками в Придунайские

39

страны (юго-западные пределы Руси), так и среди крайних восточно-славянских племен, не принимавших участия в этом круговращательном движении племен (Русь Черноморско-Азовского побережья).

Следует заметить, что не только не разрывно, но и органически связанная с территорией номенклатура огражденных пунктов "языка Оловенска", сохранившего с незначительными изменениями (сравнительно) именные обозначения оплотов старой колонизации, — что такая номенклатура дает ценные указаний для разъяснения сущности явлений далекого прошлого.

На северо-западном рубеже земель восточных славян, унаследовавших пределы своего территориального распространения от народов так называемого скифо-сарматского периода видим го-род Полоцк (Полт-е-ск по летописной традиции), с именным обозначением, происходящим от корня полт=плт=плот с суффиксом ск, выражающим принадлежность, и, что также существенно, с именным обозначением мужского рода; на юго-восточном же рубежи означенных земель видим город Полт-ав-у, с именным обозначением от того же корня плт=плот, но с суффиксом ав, выражающим пассивное состояние, и притом с именным обозначением женского рода. Не свидетельствует ли эта этимология приводимых именных обозначений ограждений на рубежах расселения восточных славян о сооружении этих ограждений племенами с общим языком? и не соответствует ли стиль приведенных названий общему положению вещей на фронтах расселения восточных славян, с одной стороны, против племен литовского, финского и немецкого корней, с другой стороны, против почти непрестанно и стремительно набегавших этнических волн по великому пути движения народов с азиатского востока на европейский западе? А именное обозначение реки Полтавки в Галицком Львове не свидетельствует ли о месте и направлении третьего (после Полоцка и Полтавы) рубежа пределов расселения объединенных языком (словом и речью) восточных славян на Великой Европейской равнине?

Вышеизложенное сводится к нижеследующим положениям:

1) Имя "Русь" произошло, вероятно, от языковой основы того же слова, какое и до настоящего времени сохранилось в языке Осетинов: "урс-рус-рос" для выражения понятия "белый", свободный, независимый, господствующий, правящий.

40

2) Территория, с которой прежде всего было связано имя "Русь", это южные и юго-западные пределы Восточно-Европейской равнины (Черноморско-Азовское побережье, с одной стороны, и Галиция, с другой стороны).

3) Первоначальное расселение Славян является отправным пунктом для разысканий о начале Руси.

4) Так как данные исторических источников не достаточны для разеяснения этого явления, а данные археологии накопляются слишком медленно, представляется необходимым обратиться к всестороннему и систематическому изучению географической номенклатуры страны.

и 5) Вопрос о степени племенного родства славянской Руси с иранскими племенами до-исторической колонизационной волны остается открытым.

Л. Падалка.

41

Хозяйственное положение посполитых и подсоседков
Песчанской сотни, Переяславского полка,

по данным Румянцевской Описи (1767 года.) *)

Прежде, чем приступить к рассмотрению крестьянского землевладения в 60 годах 18 века в одном из уголков Переяславского казацкого полка, в пределах нынешнего Золотоношского уезда, считаю нужным сказать несколько слов об источнике, которым мне пришлось пользоваться. Источником для меня служила часть Румянцевской Описи, хранящаяся в библиотеке Киевского Университета св. Владимира. Здесь, если не ошибаюсь, есть еще Опись и части Киевского Полка и Лубенского, кроме Переяславского. При этом я пользовался не "подворными табелями", как в аналогичной своей работе. Г. Мякотин, (Землевладение крестьянское в Полтавском уезде в 1767 году. Сборник в пользу недостаточных студентов Университета св. Владимира, Петербург, 1895 г), схемой которого я и пользовался, а самыми ведомостями, составлявшимися ревизорами и владельцами, черновыми и беловыми. Причем для некоторых

*) Помещая в трудах Архивной Комиссии настоящий "статистический Очерк прошлого хозяйственного быта в одном из уголков Полтавской территории", Редакция Трудов признает нужным заметить, что интерес этого обстоятельного очерка умаляется незначительностью той группы населения, какой он касается (179 дворов "бездворных хат"). Достаточным для очерка было бы или обозрение хозяйственного быта всего населения Песчанской сотни, или обозрение хозяйственного быта хотя бы лишь "посполитых с подсоседками", но по более широкому району, который обнимал бы значительную часть казацкого полка. При данном объеме предмета очерка, потребовавшие много труда цифровые вычисления разнообразных относительных величин в сущности говорят мало в силу незначительности величин абсолютных.

Редакция.

42

частей описываемой сотни я имел перед собою ведомость в трех видах: черновые и беловые ревизоров, или составленные для ревизоров членами местной канцелярии и владельческие, а для некоторых только в двух. Существенной разницы между ними нет. Есть лишь некоторые различия в терминах-наименованиях. Иногда владельцы пишут, что поданные их платят консистенской дачи рубль две копейки, а иногда рублевым окладом её именуют. Далее, при ведомостях владельцев, если это посполитые владельческие, и администраторов всегда есть рапорт-донесение о тех переменах, которые произошли с момента составления Описи ревизорами, ведомости которых без обозначения года и носят обыкновенно такое заглавие "Полку Переяславского сотне Пещанской в деревне Новой Гребле. Опись белая о посполитых бунчукового Товариша Томары учиненая ревизорами без означения года в одной перечневого табелью на семидесяти листах № 11" и до подачи ведомости составленной владельцами или администрацией; ведомости последних администраций и владельцев носят такое заглавие "Ведомость белая (или черновая) о посполитих тих владении бунчукового товариша Томари. Подана в 1767 году, да другая при ней приобщенная белая ведомость о прибыли и убыли в 1768 году о дворовом числе изб и бездворных хат". В рапортах говорится о переменах, происшедших за время составления ведомостей, но они, большею частью, настолько не существенны, что повлиять на общее представление, составленное по ревизорским черновым и беловым ведомостям не могут. В самом деле, какие перемены могут произойти за год или два? Разве кто-либо умрет или у кого-нибудь родится новый член. Переходы же хотя юридически и не были запрещены, но фактически были затруднены, как паспортною системою, так и долговою зависимостью. Да и кому легко покидать насиженный угол в одном месте и искать в другом! По по пословице малорусской "хоть гирше, абы инше", все же бывали. Чаще переходили от одного владельца к другому в пределах данной сотни, реже за пределы ее, а еще реже за пределы Переяславского полка. Кроме того сам рапорт подавался одновременно, или почти одновременно с ведомостями, составленными администрацией или владельцами, сличение же ведомостей ревизоров или составленных администрацией для ревизоров и

43

владельческих не дает существенной разницы, о чем я выше упоминал.

Гораздо интереснее сведения, которые иногда помещаются вслед за ведомостями о переменах от предыдущих ревизий путем расспроса старожилов, но их я не встречал при всех ведомостях. Из встретившихся и помеченных, как сведения о переменах от ревизии 1730 и 1743 годов, я вынес впечатление, что население после этих ревизий еще имело возможность уходить и уходило. В одном месте перечисляются перемены, какие случились, причем даны сведения о 23 "плецах" 14 из них оказались пустыми "люди вышли", как там говорится, часть перешла по наследству, а два были захвачены членами сотенной старшины, Чайковский наместник один купил. Что касается "табелей подворных" встречающихся, то ими мне, к сожалению, не пришлось пользоваться, хотя пользование ими значительно могло бы облегчить работу. Дело в том, что такие табели оказались только при двух ведомостях данной сотни, и кроме того они имеют некоторые недочеты. В них нередко хозяйства, имеющие самостоятельное существование, показаны вместе, раз они помещены в одном дворе, хотя бы члены этих хозяйств жили по разным избам и вели отдельно хозяйства — это первое; второе рогатый скот, как рабочий, так и нерабочий помещен в одну графу тоже и с лошадьми. Единственное их преимущество, что население в них разбито на рубрики по полам и внутри каждой по возрастам, последних рубрик три: малолетние от 1 — до 15 год, в летах от 15 до 60, и рубрика престарелых и увеченных. В самих же ведомостях есть рубрики по полу и только, но за то указываются годы и отмечается здоров ли или болен и чем болен, и престарелые "по старости слаб или слаба" и увеченные.

После этих кратких замечаний перехожу к детальному описанию самого вида ведомостей. Они величиной в лист писчей тогдашней бумаги, написаны тогдашней скорописью, притом иногда очень крючковатой и трудно читаемой, но при навыке быстро можно освоиться и чтение очень легко, особенно же еще чтение облегчается, благодаря общему шаблону, по которому они писались, хотя он и не выдержан всюду, особенно это нужно сказать о черновых. В ведомостях на одной стороне листа пишется наз-

44

вание улицы, номер двора, далее идут рубрики для построек: в первой значится число покоев, во второй людских изб, в третьей комор для поклажи, четвертой конюшен и пятой сараев. Конечно, если это двор владельческий или казачий, то всегда почти во всех рубриках есть цифры, но во дворе посполитском или подсоседческом всегда есть только цифры в рубрике изб людских и реже сараев. Крестьяне-посполитые не жили в покоях (точнее их жилище не именовалось так) кроме тех случаев, когда двор был раньше казачий или шляхетский и сами владельцы не живут в нем, тогда и посполитые живут в покоях... Разница между покоями и избами, вероятно, заключалась в большей благоустроенности покоев, чем изб, что и дает право настойчиво их различать; далее идет рубрика с названием: "Чины и имена, где указывается чей посполитый и подсоседок, какого звания, откуда родом, место рождения, где был прежде и сколько лет за нынешним владельцем; затем идут рубрики для населения по полам, о чем выше было упомянуто. В самом верху листа говорится: Дворы "кто в них (живет) жительствует с показания сотенной пещанской канцелярии також и владельцев и самых обитателей каждого". На другой стороне листа говорится о месте, на котором стоит двор или бездворная хата, какое оно по происхождению и как досталось, если куплено, то у кого и за какую цену, есть ли документ или нет. Если есть, то пишется, что копия с него за номером прилагается в части Румянцевской Описи, где помещены документы. Далее идет перечисление угодий и принадлежностей к данному двору: земли пахотной в стольких-то руках и на столько-то дней и упругов и число нив, сколько высевается на ней хлеба и какого, расстояние и, наконец, указывается, сколько данная нива имеет три-аршиной меры саженей в окружности. Из описания земли сразу уже можно заметить, как трудно определить ее точный размер. Кое-что поддается учету, например упруги их в две три. Что касается отношения дней к четвертям посева, то оно довольно неустойчиво. В день высевают полчетверти или в 2 дня четверть, это чаще всего встречается, но бывают случаи, что в три дня 2 четверти вместо полторы, как нужно было ожидать, или в 8 дней 6 четвертей, одним словом установить отношение между днями и четвертями

45

высева для описываемой сотни довольно трудно. Я думал, что, быть может, тут играет роль расстояние нив от села или почва, хотя почва довольно однообразна если судить, по нынешней, но и этого нельзя утверждать, ибо часто две нивы, на одинаковое число дней в одном и том же урочище, а на них высевается не одинаковое количество хлеба четвертей. Все же я склонен думать, что играла роль почва, ибо в соседней Сотне Гельмязовской, почва более однообразна и устойчивость отношения между днями и четвертями более прочная. Тем не менее, при учете земли для описываемой сотни приходится ограничиться только днями, как имеющими более устойчивое значение, тем более, что и писец, составлявший "подворную табель" предавал только дням значение, считая нивы на дни. Если мы перейдем к другим угодьям лесу и сенокосу, о которых речь в ведомостяx идет после пахотной земли, то наше положение будет еще хуже. Лес, как и всюду мерялся только верстами или сажнями в окружности, единственное утешение (для учета, конечно, а не для посполитых того времени), что леса у них мало, да имеющийся по большей части состоит из кустарников, лозы или как говорили тогда да и говорят теперь из "чагарнычка" годного на дрова, колья и плетенье огорож и сараев. С сенокосом тоже обстоит дело не лучше. Указывается сколько меры в окружности триаршинных саженей, расстояние указывается, но добавляется, что на нем сена накашивается столько-то копен, а из них возов, причем всюду настойчиво в возе считается 5 копен. Очевидно копны не велики, если к возу всегда еще добавляется термин-этитет одноконный. Иногда говорится о качестве травы: родит трава "осоковата" или "средственна". — После перечисления, так сказать недвижимого имущества, идет перечисление движимого, или как иногда говорят живого инвентаря, пишется сколько у такого-то хозяина лошадей, возов рабочих, коров дойных, яловых, быков молодых, лошадей молодых, телиц, при этом иногда даже обозначаются и годы молодых животных, а при дойных коровах всегда нужно разуметь телят, конечно в тех случаях, когда не говорится, что корова с теленком. Что предлагаемое исчисление правильно, в этом пришлось убедиться при помощи "подворной табели". Когда мой итог общий рогатого скота не сошелся с итогом табели,

46

как раз на количество дойных коров, при которых не упомянуты телята. Почему в одном случае писец считал долгом упомянуть теленка при корове, а в другом нет, дать на это прямой ответь трудно, но все же можно думать, что опускались теленки более молодые по возрасту. Кроме того, современная практика у крестьян убеждает нас, что при дойной корове нужно разуметь теленка, в том случае, когда он не значится. Доение коров без телят в данное время почти не производится. Дойная корова без теленка это исключение, а не правило.

После перечисления рабочего и не рабочего скота, идет перечисление мелкого скота: коз, овец и свиней. Причем овцы делятся иногда на старые и молодые, а иногда именуются и дойными, впрочем таких случаев в описываемой сотне немного — всего один. Что это не описка, а факт, тому доказательством служит то, что еще 15-20 лет тому назад во многих местах да отчасти и ныне доили и доят овец, не говоря о козах, которые и ныне у бедняков заменяют коров. Лично мы овец не разделяли на молодых и старых, так как в описи это не везде разделение есть, тоже нужно сказать и о свиньях, которых иногда писец разделяет на старых и поросят. Наконец на этом же месте, т. е. на второй половине ведомостей идет речь о занятии хозяев, плати ими консистенской дачи, или, как она именуется, рублевого оклада, а реже квартальными деньгами. Я дал описание беловой ведомости ревизоров песчанской сотни. Черновые же ревизоров и ведомости владельческие, по содержанию от беловых нисколько не разнятся, а лишь носят несколько иной внешний характер. Как и всякая черновая работа: с помарками, переметками и т. д.; далее отсутствуют рубрики и разделение на две половины, а описание идет беспрерывно каждого двора без пропусков на одной стороне целых листов, когда на другой идет описание недвижимого имущества посполитого, кроме того изредка в черновых есть такие сведения о жизни посполитых, каких в беловых нет. Изредка в них говорится о панщини и опыт "отбутках", о которых беловые ведомости крепко молчат. Вот почему пересмотр их необходим, хотя очень и затруднителен.

После этого краткого описания ведомостей, можно приступить к изложению данных, добытых на основании источника, бывшего

47

в нашем распоряжении. Впрочем я позволю себе сделать еще одно отступление и дать в сжатых чертах физико-географическое описание данной местности, придерживаясь нашего источника — Румянцевской описи. —

Песчанская сотня, а ныне волость, расположена по реке Супою (один из больших притоков Днепра), по нижнему его течению и почти доходит до Днепра. Занимает пространство приблизительно около 255 квадратных верст. Как самое сотенное село "Пещана", так и принадлежавшие к нему село Шабальники и деревня Новая Гребля расположены на ровной низкой местности, отчасти даже болотистой, особенно Песчаное. Река Супой здесь разливается, образует массу островов, покрытых зарослями лозы, верб, изредка попадаются ольха, осина и береза. Много заливных лугов, на которых родится трава "осоковата". —

Что касается пахотного поля, то оно идет на Восток по направлению к сотенному городку Золотоноше, на север к сотне Гельмязовской и на северо-запад к Полковому Городу Переяславу, от которого сотенной городок "Пещана" находится в 40 верстах. Кроме того к "Пещаной" были причислены хутора, расположенные на реки Каврайце, впадающей в реку Супой. Здесь же считаю не лишним упомянуть о том, что из себя представляла "Пещана", в эпоху составления Румянцевской описи.

"Местечко Пещаное лежит на ровном месте, на острове, окружено земляным валом с двумя воротами. Первые Переясловские, вторые золотоношские и две фортки: 1-ая на полдень, 2-ая на запад "которым форткам никакова прозвания нет", оный же вал не починен, осыпался, а ворота совсем разломаны. С первой стороны на восток с виду от вала в 18 саженях течет река Супой с полуночи на полдень. Широта оной 180 саженей. Через реку построена "гаченная плотина", на плотине амбары и мельницы, их числом четыре. Одной владеют два лица, писарь сотенной Милецкий и обозный компанейского полка Стефан Гайворонский, мельница о двух колах и одном ступном. Вторая и третья мельницы принадлежат Кантакузинским маетностям; 4-ая мельница принадлежит тому же Гайворонскому". — Кстати сказать, что местоположение мельниц и в настоящее время легко определить, по оставшимся колам в воде.

48

Далее за рекой идут поля обывателей "Пещанских" до Хуторов Сотника Золотоношского верст на 10. Со второй стороны на полдень от валу поля и леса за рекою Супоем, а за лесами деревня Новая Гребля. С третьей стороны на Запад от валу за рекой Матусовкой (за точность прочитанного названия не ручаясь) форштат, прозываемый именем реки, а далее остров Костянтов — общевыгонное место и ныне оно сохранилось. С четвертой стороны, на полночь от вала, форштат, призываемый загребельной, а далее остров, на острове леса различных обывателей. Название урочищ удержалось до настоящего времени. Что касается вала, то местоположение его еще возможно определить, но форму трудно, был ли вал круглый или в виде подковы.

Конечно, не все угодья и земля вокруг Пещанской принадлежали посполитым, о которых будет речь ниже, значительная доля тогда и теперь принадлежат казакам. Предметом же моей работы будут исключительно посполитые и подсоседки. В Песчанской сотне Румянцевская Опись зарегистрировала очень небольшое количество дворов и бездворных хат, принадлежавших посполитым и подсоседкам и составлявших самостоятельные хозяйства: всего 179 (дворов и бездворных хат), в этом числе на долю подсоседков падает около 30,1%, всех хозяйств. Чем объяснить такое незначительное количество посполитых, сказать трудно. Быть может тут играла роль сравнительная близость к Полковому городу Переяславу, главному центру левобережной казацкой Украины, или сравнительно ранняя заселенность описываемой местности, а вследствие того отсутствие места для старшинских аппетитов, а также малая пригодность почвы.

Дворы и бездворные хаты так группируются. На долю дворных хат падает 72,6% процента, а бездворных 27,4%. Что такое из себя в территориальном отношении представляет двор, на наш взгляд по данным описываемой сотни сказать трудно. В соответствующей литературе по этому вопросу мы встречали самые разнообразные определения, из которых на наш взгляд ни одно не может быть принято. Вопрос этот, на наш взгляд, пока нужно оставить открытым, пока наберется достаточное количество материала для его решения. При этих дворах (слово двор мы употребляем в смысле хозяйства, безразлично будет

49

ли это двор в самом деле с дворовой хатой, или так называемая бездворная хата, которая, конечно, занимает определенную территорию, нередко имеет постройки), насчитывалось 114 холодных построек, (сюда мы причисляем, как коморы для поклажи, стоящие отдельно от избы, так и сараи и конюшни) или 63,7% и без построек 65 хат, 36,3% конечно, львиная доля этого процента падает на хозяйства из бездворных хат. Во всех этих дворах числилось со служившими во дворах владельческих 89 душами обоего пола 1066 душ, из них жило во дворах 977 душ или 91,65%, а служивших 8,35%. Жившие во дворах распределялись таким образом: на долю мужчин и женщин, способных к работе, т. е. в возрасте от 15 до 60 лет, падало 481 душа или 49,24%, на долю нерабочих мужчин и женщин 423 или 43,3%, на долю престарелых и увечных обоего пола падает 7,46%. В общем числе населения ремесленников 32 человека или 3,27%, средний их заработок, около 2 рублей в год. Средняя населенность двора со служащими 5,9 души, без служащих 5,46. Может возникнуть вопрос, почему я служащих причислил к посполитым? Многие из служащих посполитые тех владельцев, у которых служат, чаще же их подсоседки. Среди служащих, якобы по найму, работоспособных 50,5%, нерабочих 36%, престарелых и увечных 13,5%. Большинство даже работоспособных служит за одежу и пропитание, нечего говорить уже о нерабочих и престарелых, все они служат за пропитание и одежу. Но есть среди служащих и лица, которые получают сравнительно высокую плату, например повар у Томары получает 5 р. 50 коп. в год, по происхождению он из местных жителей деревни Новой Гребли или садовник Томары, уроженец Польской Пруссии, получает 15 рублей и одежу и служит по контракту. — Здесь нужно заметить, что у меня средняя населенность двора получилась несколько ниже чем у г. Мякотина, у него 7,5 душ на двор *). Но как мы уже указывали, да и сам г. Мякотин оговаривается, что он сложные дворы считал за единицу, благодаря тому, что ему приходилось пользоваться только "подворными табелями", а не ведомостями, где каждое хозяйство значится

*) "Крестьянское Землевладение в Полтавском уезде в 1767 году" Сборник в пользу недостаточных студентов Универ. св. Владимира. Петербург. 1895 г.

50

отдельно, хотя бы оно велось и в одном дворе с другими. Случаев, где бы были сложные дворы и хозяйство не обозначалось отдельно, у нас только два: удова с деверем, братом умершего мужа, и четыре брата родных, но и то скот у них показан отдельно, а только земля вместе. Во владении всех этих посполитых было пахотной земли на 261 день с двумя упругами в 111 кусках около 2 ⅓ дня на кусок или 1 ¾ десятины. В среднем на двор и бездворную хату приходится 1,46 дня или около 1 десятины 141 квад. саж. Я позволил себе здесь провести аналогию хотя отдаленную и перевести дни на современный счет. Во внимание мною был принят счет земли, который я нашел в Румянцевской Описи, при описании Киевского полка остерской сотни, где неоднократно упоминалось, что упруг равен 580 квадратным саженям, а день 1740 квадратным саженям, т. е. около ¾ десятины немного меньше. Что запахать около ¾ десятины в день возможно, это доказывается тем, что в нынешнее время, скотом более слабым, каковыми являются коровы, запахивают ¾ десятины, а то и более, не говорим о лошадях, которыми исправные хозяева выоривают иногда даже более десятины, особенно "стерна", жнитвы. — Так, кажется, расчитывал и г. Барвинский. У него (на странице 122 его работы Крестьяне в Левобережской Украине в 17 и 18 в.) есть такое место, взятое из статьи проф. Багалия "Займанщина в Левобережной Украине;" казаки сотни Золотоношской доносили, что у некоторых из них имеется распаханной земли не меньше, как на 195 дней (146 десятин), которая находится в их владении. Кроме земли во владении тех же посполитых были и сенокосы; их, правда, было очень мало, да и те не поддаются точному учету. Их можно учитывать очень примитивно, а именно по копнам. — Всего накашивалось посполитыми 280 копен на собственных сенокосах или же на двор 1,5 копны, количество незначительное, а потому наперед уже можно сказать, что у посполитых скотоводство не было развито. Что касается леса, то как мы говорили, он совершенно не поддается учету. Можно только говорить о дворах имевших его или не имевших. Чтобы яснее представить, как распределялись угодья между отдельными хозяйствами, мы приведем следующую таблицу, из которой видно, что хозяйств имевших:

51

Всех дворов, располагавших угодьями, было 32, или 17,88%. Дворов без всяких угодий было 147 или 82,12%. Из этой таблицы видно, как высок был процент хозяйств, не располагавших никакими угодьями. Их было около 5/6 всего количества. Им ничего не оставалось, как поступать в крепостные того или иного владельца, на грунте которого они сидят, только 1/6 имела угодья. — Эти данные весьма общие о недвижимом имуществе могут быть дополнены сведениями о имевшимся у посполитых и подсоседков скоте, их то я и приведу в самом общем виде. Во всех этих хозяйствах насчитывалось 78 старых лошадей и 192 старых вола, следовательно, на каждый двор приходилось около 1,5 штуки тогдашнего рабочего скота. Кроме того у тех же посполитых и подсоседков насчитывалось 172 старых коров, соответствующие нынешним рабочим и, принимая современное распределение скота, мы будем иметь около 2,46 штуки на двор рабочего скота в нынешнем понимании или крупного. Нерабочий скот распределялся следующим образом: 10 лошадей, 77 быков и 230 молодых коров и телят, в числе которых все возрасты, — всего нерабочего скота приходилось на двор 1,8. Мелкого скота было овец 518 или по 2,9 на хозяйство, коз 7 штук или 0,04 на двор и свиней 282 или 1,5 штуки на двор, всего же мелкого скота приходилось на хозяйство около 4,44 штуки.

Я указал средние цифры, которые можно вывести из источника. Конечно, они слишком суммарно говорят о положении посполитых, которое довольно печально. Но чтобы эти цифры дали нам более точное представление о печальной доле подсоседков и посполитых необходимо расположить их несколько иначе. Посполитые времени составления Румянцевской описи не представляли собою однородной группы. Мы имеем здесь дело с группами посполитых частно владельческих, которых можно разделить на посполи-

52

тых крупных владельцев и мелких, подсоседков, монастырскими посполитыми, которых в описываемой сотни очень мало и свободно-войсковыми, которых хотя и мало, но они интересны, как редкий остаток. Все эти группы, можно сказать, носят свои определенные физиономии и сводить их в одно целое было бы натяжкой. Правда, в конечном итоге все они сделались крестьянами-крепаками, были прикреплены, но самый процесс закрепления неодинаково всех настигал и отражался на их жизни. Среди признаков, определяющих положение посполитых, один-два проходят без резких колебаний: это средняя населенность двора и процент работоспособных для всех групп. Все остальные меняются в зависимости от особенности каждой группы.

Для начала обозрения посполитых по отдельным группам я остановлюсь на посполитых частновладельческих крупных владельцев *) Правда, они в описываемой Сотне не так уж крупны: у одного 24 двора, а другого 45 дворов и бездворных хат. Причем деревня "Новая Гребля", в которой насчитывалось 24 хозяйства, образовалась, как гласит генеральное следствие о маетностях Переяславского Полка "на купленной земле Бунчукового товариша Василия Томары за Гетьмана Скоропадского осажована и ныне во владении его же Василия Томары найдутся по купчим и по универсалу Гетмана Скоропадскаго". В момент составления описи, оная деревня была во владении Бунчукового товариша Стефана Томары. Второе имение село Шабальники 45 дворов было издревле свободное войсковое, потом перешло на уряд сотничества. К Чугуевцу, владельцу в эпоху составления описи, перешло от Саввы Терлецкого. Чугуевец именуется асессором.

Имения крупных владельцев равняются почти 2/5 всего количества и составляют около 38,5%. У посполитых этих владельцев было 49 дворовых хат или 71%, бездворных 20 или 29%, при них построек 56 или 81,1% и без построек 13 или 18,9%. Лиц обоего пола насчитывалось в этих дворах 367 д., их них рабочих обоего пола 177 или 48,23%, нерабочих 42,25 и престарелых и увечных 9,52. Средняя

*) При этом крупными владельцами мы будем считать, согласно принятой схеме г. Мякотином, всех имеющих, не менее десяти хозяйств посполитых в своем распоряжении.

53

населенность двора 5,32 души. Посполитые этих владений имели в своем распоряжении земли на правах собственности на 61,67 в 24 кусках, или около 0,89 дня на двор, что составляет приблизительно 1548,6 квад. сажени, т. е. немногим более полудесятины. — Сена накашивают на своих лугах 50 копен или 0,74 копны на хозяйство. Как количество земли, так и сена, которое приходится на двор, ниже средней цифры для всего числа посполитых. Лес был у двух хозяйств. Группируются угодья между хозяйствами так:

Всех дворов, располагающих угодьями было 5 или 7,5%. Без всяких угодий было хозяйств — 64 или 92,5%. И так только 1/13 располагала угодьями, и то не всеми, а 12/13 лишены были всяких угодий. — Высокий процент безземельных, выше средней для общего числа посполитых и приближающийся к проценту безземельных подсоседков свидетельствует об упадке благосостояния посполитых даже у крупных владельцев. Печальное положение посполитых этого класса несколько смягчится, если мы добавим, что у них, кроме собственной земли, была в распоряжении хотя отчасти и владельческая земля, которой, без сомнения, у посполитых крупных владельцев всегда больше оказывалось, чем у посполитых мелких владельцев. Посполитые крупных владельцев ее эксплуатируют в нужных размерах. Для полноты картины жизни посполитых ее пожалуй нужно было бы учесть. Но к глубокому нашему сожалению, мы этого не смогли сделать, по ниже следующим причинам: первая, неизвестно, на каких условиях посполитые эксплуатируют землю владельческую, а, вторая, — не везде показана площадь земли, обрабатываемой тем или иным хозяйством. У посполитых Чугуевца при некоторых дворах показано число дней, которое они употребляют на обработку земли владельческой, но об условиях обработки ничего не говорится. Что касается посполитых другого владельца, Стефана Томары, то получается впечатление, будто они все работают у него во дворе. Так у него 9 душ числится на мельнице, 2 делают слесарное ремесло для двора, 1 сапоги шьет, 1 кирпич делает, 1 водку

54

продает. Все получают за это плату натурою — хлебом, наивысшая плата 15 четвертей разного хлеба и наименьшая 2 ½ четверти. Все же были хлебопашцы. И вот следующая таблица покажет, как распределялась земля у тех счастливцев, которые ею обладали.

Группа среднеземельных, каковыми мы считаем имеющих от 6 и до 15 дней земли, равна 3%, остальные распределяются неравномерно между крупно-земельными, которых 1,5% и малоземельных 3%.

Для получения ясной картины хозяйств посполитых этой группы мы должны еще остановиться на скоте, который был в их распоряжении. Всего у посполитых данных владельцев было 38 рабочих лошадей и 91 старых волов и 77 взрослых коров, в среднем приходилось на двор рабочего скота в тогдашнем понимании 1,9 штуки а в нынешнем, т. е. крупного скота — 3 штуки. Нерабочего скота на все хозяйства приходилось лошадей 4, быков 43, телиц и телят 98, или 2,13 штук на хозяйство. Мелкого скота овец 197 штук или 2,9 на двор, свиней 97 или 1,42 штуки на двор, всего же мелкого скота 4,32 штуки на хозяйство.

Приведенные данные дают общее представление о средствах для обработки земли посполитыми этой группы. Чтобы учесть работомощность каждого хозяйства по живому инвентарю, обратимся к распределению этого скота по отдельным хозяйствам. Сначала рассмотрим распределение скота рабочего в тогдашнем понимании, когда рабочими считались только волы и лошади. Получается следующая картина:

55

Всматриваясь в эту таблицу заметим, что около ¼ хозяйств не имеет никакого орудия — средства для ведения самостоятельного хозяйства. Из имеющих скот выделяется группа среднескотных, каковыми мы считаем имеющих от 2 до 5 штук скота, она равна 44% всего числа, правда, внутри ее хозяйства с 2 штуками составляют половину; далее идет группа малоскотных, при этом она в пять раз выше группы многоскотных.

После распределения этих хозяйств посполитых по рабочему скоту в тогдашнем понимании, мы распределим эти же хозяйства по рабочему скоту в нынешнем понимании, или по крупному скоту:

Эта таблица дает приблизительно тоже общее представление, как и первая. Правда, при группировке по крупному скоту распределение это нисколько варьируется. Уменьшается группа без рабочего скота, уменьшается группа малоскотных, увеличивается группа среднескотных, достигая 57%, с явным перевесом внутри на сторону хозяйств от 3 и до 5 штук 39,5 %, наконец, увеличивается группа многоскотных и почти равняется группе малоскотных. Общее впечатление получается сравнительно выгодное для этой группы посполитых. Работомощность посполитых довольно высока, почти приближается к свободно войсковым. Отсюда можно сделать только одно заключение, что посполитые крупных владельцев эксплуатировали землю владельческую в больших размерах, чем другие группы посполитых.

В заключение обозрения посполитых этой группы остается

56

сказать еще несколько слов о повинностях их. К сожалению, приходится больше молчать, чем говорить, ибо наш источник ничего не говорит о повинностях по отношению к владельцам. Нет упоминаний ни о барщине, хотя нужно полагать, что она существовала, ни о денежных взносах в пользу владельца. — Правда, все источники скупы на этот счет. — Что же касается консистенской дачи, то ее платят в обычном размере 1 руб. 2 коп. с избы или хозяйства. Между прочим посполитые Чугуевца платят не в одинаковом размере; для каждого хозяйства установлен владельцем особый размер; надобно думать, что владелец сообразовался с материальным положением своих посполитых. Наивысший размер для хозяйства 2 р. 80 коп. и наименьшей 40 копеек, средняя же плата 1 — 2 коп.

Может возникнуть вопрос, почему мы начали рассмотрение посполитых с владений крупных владельцев? В ответ на это мы можем только сказать, что группа посполитых этой категории была для данной местности, как и для всякой другой, самой многочисленной и надобно думать, что она задавала тон всему остальному поспольству, которое в своем материальном отношении то приближалось к ней, то удалялось от нее. —

Далее, говоря о хлебопашестве посполитых и о земле бывшей в их распоряжении, мы должны коснуться и вопроса о способе ведения полевого хозяйства. Судя потому, что земля в описываемой Сотне всегда почти значится в трех руках, есть основание заключать, что существовало трехполье. Почти всюду перечисляются злаки, которые сеются, а именно: рожь, ячмень, пшеница, гречка, овес, просо и конопля. Можно думать, что одна часть земли "толочилась", готовилась к озими-ржи, на другой была посеяна рожь-озимь, а на третьей была "яр" яровые хлеба.

После этого сжатого очерка посполитых крупных владельцев, мы перейдем к описанию посполитых, бывших в распоряжении мелких владельцев. Причем нужно заметить, что состав этих владельцев был довольно разнообразен. В число их входили лица, стоявшие на самых различных ступенях общественной лестницы. Тут можно видеть и членов полковой старшины, и членов сотенной старшины, начиная с сотника и кончая атаманом, и различных значковых и войсковых "товарищей", наконец, священников и купцов. Здесь, по мнению

57

г. Мякотина, "наиболее резкими чертами сказалась та неясность сословных граней, которая была отличительной чертой общественной жизни Малороссии в течение 18 века, неясность, продолжавшая существовать в действительной жизни, несмотря на энергичные порою усилия законодательства положить ей конец". — Почти все грунты этих владельцев приобретены путем "искупли". Скупля грунтов и угодий к моменту составления Румянцевской Описи достигла огромных размеров. Покупались уже не отдельные куски пашни, леса и луга, а целые казачьи и посполитские дворы со всеми принадлежащими им угодьями. Не останавливаясь подробно на этом важном и интересном вопросе — скупле грунтов, — перейдем прямо к описанию земельного положения этой группы посполитых.

Посполитых мелких владельцев в общей сложности считалось 35 дворов-хозяйств или, 19,5% общего числа посполитых. Дворовых хозяйств было 22 или 62,85%, а бездворных 13 или 37,15% с постройками 23 или 65,7% без построек 12 или 34,3%. Во всех этих дворах было 188 душ обоего пола, 90 рабочих или 48%, нерабочих 84 или 44,7 и престарелых и увеченных 14 или 7,3%. Средняя населенность двора для этой группы 5,37 души, а со служившими 5,54 души. На все эти хозяйства приходилось 94,33 дня пахотной земли в 36 кусках или на двор 2,69 дня, что составляет около 1 десятины и 2280,6 квадр. саженей, почти две десятины. Накашивалось посполитыми этой группы на своих лугах 140 копен или 4 копны на двор сена. Получились средние цифры довольно высокие, как по сравнению с средними для всего количества, так и по сравнению с цифрами посполитых крупных владельцев. Нужно добавить, что данные о земельном положении этой группы идут несколько против общего мнения ученых да лично и нашего, так как оказывается, что посполитые мелких владельцев лучше обеспечены землей, чем крупных данного района. Почему это случилось так, а не иначе, объяснить, имея малое количество хозяйств, трудно. Можно думать, что посполитые этой группы более позднего происхождения и не успели еще всего продать своим господам. Кроме того, сами их владельцы в большинстве случаев, не будучи причастные к войсковой старшине, щадили еще своих посполитых, не имея за спиной

58

более или менее твердой опоры. — Чтобы получить более детальное знакомство с земельными угодьями посполитых этой группы, обратимся к распределению угодий по отдельным хозяйствам:

Итак, около ¾ немногим менее хозяйств не располагало никакими угодьями, далее ни одно хозяйство не располагало всеми угодьями. Земельное положение и этой группы не из хороших, но все же лучше, чем других групп.

Обладающие пахатью дворы так группировались.

Итак всех обладающих землей было 9 хозяйств или 25,71% Без пахотной земли 26 хозяйстве или 74,29%

Само собою разумеется не все хозяйства, не имеющиеся земли пахотной, не вели самостоятельного хозяйства, наоборот, весьма многие пользовались землею владельческой, а то даже арендовали землю и у других не своих владельцев на разных условиях. Сплошь и рядом в описи встречаются показания в таком роде: "Павел Исаенко хлеба высевает по чужой земли з десятины; пшеницы 4 четверика, овса 6 четвериков, ячменя и гречки по 1 четверти, проса 1 четверичок". Бывает и наоборот, посполитый Деревянка имеет земли на 15 дней, а опись оным говорить: "Он Деревянка хлеба не сеет, а имеет пропитание от заработков". Почему он хлеба не сеет, сказать трудно, тем более, что он имеет рабочий скот — пару волов и не ремесленник. Есть случаи в этом роде, но понятные. "Герасим Дубина собственного поля в двух руках имеет на 5 дней, а о нем сказано: хлеба не сеет, а отдает поле с десятины и получает

59

в год одну четверть", причем Дубина ремесленник-ткач и скота рабочего не имеет, а потому отдача им поля с десятины понятна.

Данные о земле посполитых мелких владельцев можно дополнить сведениями о рабочем скоте, бывшем в их распоряжении. Всего скота было 20 лошадей и 33 вола или 1,5 штук на двор рабочего скота, а крупного плюс еще 28 старых коров, что даст в итоге 23 на двор или хозяйство, или рабочего в нынешнем понимании. Нерабочего 2 лошади, 8 волов и 44 штуки молодых коров и теленков или 1,54 шт. на двор. Мелкого скота: овец 92 или на хозяйство 2,63 штуки, свиней 73 штуки или 2,08 на двор, итого мелкого скота на двор 4,71 штуки. Полученные средние цифры приближаются почти к средним для общего количества посполитых описываемой сотни. Кроме того они почти одинаковы с цифрами, полученными г. В. Мякотиным для этой группы 1), а именно у В. Мякотина на

Итак, посполитые данной группы Переяславского полка ничуть не лучше жили, чем посполитые Полтавского полка.

Теперь обратимся к более детальному рассмотрению цифр, показывающих распределение скота по хозяйствам: сначала по рабочему скоту в тогдашнем понимании.

Итого с рабочим скотом в тогдашнем понимании было 60% Процент хозяйств без рабочего скота у описываемой группы посполитых по сравнению с этой же группою у В. Мякотина несколько ниже; у Мякотина для этой группы получилось 57,14%.

1) Крестьянское землевладение в Полтавском уезде в 1767 г.

60

Рассматривая эту таблицу, мы сразу замечаем, что группа среднескотных занимает здесь доминирующее положение, а именно: 42,86%, с сильным наклоном в сторону хозяйств с двумя штуками. Группа малоскотных в 2 раза больше группы многоскотных.

Если теперь мы перейдем к распределению того же скота, но за мерку возьмем не рабочий скот, а крупный, то получится следующее:

Из всех групп выделяется группа среднескотных, достигающая 42,85 к тому и внутри ее перевес в пользу хозяйств, имеющих скот от 3 и 5 штук. Что же касается группы многоскотных, то она в два с половиною раза меньше группы малоскотных хозяйств.

Группируя хозяйства по рабочему скоту в тогдашнем понимании, я сказал, что из имеющих рабочего скота 28% еще и безземельны, а при группировке по крупному скоту без крупного скота оказалось 28,58, а без всякого скота только 17,16%, значит была группа хозяйств не имеющих ни рабочего скота, ни земли, а один только мелкий и нерабочий скот. Может возникнуть вопрос, как эти хозяйства, не имея ни рабочего, ни даже крупного скота, могли содержать нерабочий и мелкий скот. На этот вопрос отчасти можно найти ответ в современной практике, а сверх того нужно добавить, что посполитые мелких владельцев могли пользоваться общими угодьями, особенно жившие в местечке "Пещана", при которой было общевыгонное место. —

— Остров "Костянтов" и другие выпусты для скота. Жившие же на хуторах, пользовались выгонными местами при хуторах.

61

Чтобы покончить и с этой группой посполитых, нужно сказать несколько слов о ее повинностях. Трудно говорить о повинностях и этой группы, все же кое-что можно сказать. Так, посполитые удовы Сотниковой Анны Петровой Кандибиной "отбувают 2 дни в неделю панщины наравне с ее подсоседками впрочем Анна Кандибина всех своих подданных именует, подсоседками, разделяя их только на дворовых и "задворных" причем все задворные, как раз именуются администрацией и ревизорами посполитыми, а не подсоседками. Мы держались названий ревизоров, они менее тенденциозны, а потому и более вероятны. О других повинностях ничего не говорится. Что касается размеров консистенской дачи, то она платилась большинством в размере 1 рубля и 2 коп. но есть хозяйства у отдельных владельцев, платящие больше 1 рубля 2 коп. Так некоторые посполитые наместника Чайковского платят более нормального оклада напр: 1 руб. 60 коп., а другие меньше напр; 60 к. Словом, размер консистенской дачи варьируется.

После обозрения посполитых частновладельческих, мы перейдем к рассмотрению группы подсоседков, которая в данной местности занимает довольно солидное место. Подсоседков было 30,1% всего числа посполитых, многим менее одной трети. Но прежде, чем говорить о материальном положении этой группы, я думаю два три слова сказать о самом институте подсоседков. Правда, некоторые ученые историки, как напр; уважаемый В. Мякотин в своей работе "Крестьянское землевладение в Полтавском уезде в 1767" не выделяют подсоседков в отдельную группу. В такой постановке вопроса есть большая доля истины, а, быть может и вся истина, так как юридическое положение подсоседков мало разнилось или почти не разнилось от положения остальных посполитых, да и материальное положение их зачастую было одинаково с положением остального поспольства, но чаще материальное положение подсоседков было хуже, чем остальных групп, да фактически и закреплению и всевозможным ограничениям подсоседки раньше подверглись, чем другие посполитые, как группа менее обеспеченная в материальном отношении. Вот соображения этого рода и побудили меня подсоседков выделить в отдельную группу, дабы иметь более ясное представление, как о самых подсоседках,

62

так и посполитых мелких владельцев, к каковой группе мы должны были бы причислить подсоседков. Возникновение класса подсоседков, по единогласному свидетельству историков, занимавшихся крестьянским вопросом в Левобережной Украине Лазаревского, Мякотина и Барвинского, произошло вследствие стремления посполитых избежать общенародных и особенно подданнических повинностей, которыми нередко державцы теснили их. "Для чего, говорить Лазаревский 1), посполитые продавали или так бросали свои оседлости и поселялись в свободных хатах панов, казаков, духовенства и тех же самых крестьян; говоря языком того времени, они "выходили в соседа" делались из посполитых... подсоседками панскими, казачьими и проч., смотря по тому — в чьих хатах они поселились. За помещение подсоседки платили деньгами или личною работою. Конечно, оставить свое хозяйство и перейти в батраки, чем часто являлись подсоседки, могли заставить только крайняя бедность, разорение самостоятельного хозяйства и беззащитность от произвола державцев. И так, беззащитность крестьянской личности в Гетманщине, сопровождаемая бедностью, образовала класс бродячого населения, который чаще всего осаживался в виде подсоседков на владельческой скупле в надежде найти защиту и обеспечить себе пропитание. По мнению Лазаревского "подсоседчество началось с конца 17 века, когда державцы, утвердившись в своих местностях, стали теснить посполитых-крестьян произволом". Редкие подсоседки имели какую-нибудь недвижимость. Большею частью самый выход в подсоседство сопровождался лишением всей недвижимости. Подсоседки описываемой сотни по большей части живут в одних дворах с владельцами отдельными избами или в одних и тех же избах и очень редко отдельно от своих владельцев. Почти все подсоседки живут заработками, или сполничеством, у кого есть рабочий скот. Так напр., Данило Облап земли не имеет, а "высевает з десятины ржи, пшеницы, ячменя и гречки по 1-ой четверти; Иван Тимошенко "делает ремесло шевское и с оного в год получает прибели рубль, якое и впредь делать желает, цеху не водит"; выражение кормиться "з зажону" чаще всего встречается.

После этих беглых предварительных замечаний перейдем

1) А. М. Лазаревский "Посполитые крестьяне" стр. 69 издание 1908. Киев.

63

к описанию материального положения подсоседков. Всех подсоседческих хозяйств было 54, дворовых изб 44 или 81,4%, бездворных 10 или 18,6%. Количество подсоседков, поселившихся не во дворах, очень незначительно, всего 10 или 18,6%, меньше чем у всех остальных групп, что пожалуй а приори можно было сказать, имея хотя малейшее представление о подсоседках. Во всех хозяйствах было 22 холодных постройки или 40,70% и без построек 32 хозяйства или 59,3%. В этих хозяйствах числилось 310 душ обоего пола без служивших во владельческих дворах, или с служившими 349. Жившие во дворах распределялись так: рабочих было 162 человека обоего пола или 52,3%, нерабочих 132 или 42,6%, престарелых и увеченных 16 душ или 5,1%. Средняя населенность двора 5,74 души, а со служившими во дворах 6,46. Цифра средней населенности двора со служившими наивысшая для всех групп. Семья-то большая, да средств к жизни мало. Пахотной земли у подсоседков было всего на 13 дней в 7 кусках. В среднем, на двор приходилось около 0,24 дня или 414,6 квадратных саженей около 1/6 десятины. Накашивалось сена всеми подсоседками на своих лугах 70 копен или 1,3 на двор. Количество земли у подсоседков самое незначительное. Что касается распределения угодий у подсоседков, то оно представляется в таком виде:

Процент безземельных самый высокий, как и следовало ожидать. Эту грустную картину мы еще усилим, когда обратимся к количественному распределению пахати по хозяйствам.

Не трудно видеть, что все хозяйства подсоседков, у которых какими-то судьбами уцелела земля, представляют из себя тип хозяйств малоземельных, ни одно не имеет земли в достаточном количестве.

64

Безотрадная картина бедности подсоседческих хозяйств по обеспечению земель может быть усилена еще сведениями о скоте, бывшем в распоряжении подсоседков. У них было рабочего окота: 13 лошадей и 40 волов около 1 штуки на двор плюс 46 коров, итого крупного, рабочего скота в нынешнем понимании 1,83 шт. Нерабочего скота 2 лошади, 15 быков и 56 телиц и телят или 1,35 штуки на двор нерабочих. Мелкого скота овец 147 штук или 2,73 штуки на двор, коз 7 или 0,13 двор, свиней 82 штуки или 1,51 шт. на двор, всего мелкого скота на двор 4,37. Все средние цифры ниже, чем у остальных групп посполитых-крестьян. Чтобы еще детальнее познакомиться с материальным положением подсоседков, обратимся к распределению бывшего в их распоряжении скота рабочего скота, по хозяйствам.

Вглядываясь в эту таблицу, мы видим, что почти половина хозяйств не располагала никакими средствами для ведения самостоятельного хозяйства, не имея ни земли, ни скота. Единственным средством пропитания были собственные руки. Далее идет группа среднескотных, равняясь 35,2%, с абсолютным перевесом в пользу хозяйств с 2 штуками. Что касается других групп, то группа многоскотных совсем отсутствует. Картина распределения рабочего скота несколько изменится, если мы примем во внимание и число коров, иначе говоря, распределим скот по крупному или рабочему в нынешнем понимании;

65

Группа среднескотных, каковыми мы считаем имеющих от 2 до 5 штук крупного скота, занимает доминирующее положение, равняясь 44,43% и разделяется почти пополам между хозяйствами с 2 штуками и хозяйствами с 3 и 5 штуками. Группа же многоскотных в 3 раза меньше группы малоскотных. Словом, получилась картина распределения, свидетельствующая скорее о бедности, чем о достаточности скота у этих хозяйств.

Далее, остается еще сказать о повинностях подсоседков. Подсоседки Анны Петровой Кандибиной, удовы Сотниковой "отбувают по два дни панщины", "деньгами не отягчает". Какие повинности несли подсоседки остальных владельцев, неизвестно, но нужно полагать, что не меньшие, раз у вдовы Сотниковой был такой размер. Живя по большей части во дворах владелческих при самых владельцах, они, вероятно, часто были на работе у владельцев, от которых сильно зависели. Консистенской дачи платят 1 рубль 2 коп., т. е. в обычном размере изредка меньше но никогда не больше.

Почти на одинаковом уровне по своему материальному положению с подсоседками стоят монастырские посполитые. Их очень мало в описываемой сотне, всего 8 дворовых хат, принадлежат Киево-Печерской Лавре. При этих 8 избах две постройки и 6 дворов без построек. В этих 8 дворах насчитывалось 37 душ обоего пола; двадцать душ рабочих, каковыми мы считаем в возрасте от 15 до 60 лет или 54%, 14 душ нерабочих или 37,86% и престарелых и увечных 3 души или 8,14%. Средняя населенность двора 4,62 души; цифра самая низшая из всех групп описываемой сотни. У всех монастырских посполитых было земли на 18 дней с упругом, в 10 кусках, или на двор 2,299 или около 1 десятины 1584,6 квадратных саженей, почти 1 ⅔ десятины. Остальных угодий не было. Земля числится при одном дворе и вот казавшееся, если не благополучие, то хотя скудное существование исчезает. Что касается счастливца, обладающего землей, то счастье его довольно солидно, он принадлежит к типу хозяйств обеспеченных землей, каковыми мы считаем имеющих землю в размере от 6 до 20 дней. Я и здесь, как и всюду учитывал только землю, которою посполитые пользовались на правах собственности, хотя бы и условной. При Лаврских же дворах кроме того еще чис-

66

лилось земли на 23 дня и нужно думать, что посполитые монастырские пользовались этой землей.

Не богаты монастырские посполитые и скотом. Рабочего скота было 2 лошади и 6 волов или 1 штука на двор, а с коровами, которых было 7 около 2 штук (1,875) крупного скота или рабочего в нынешнем понимании. Нерабочего одна лошадь, 5 быков и 7 теленков или 1,6 на двор. Мелкого же скота было только 4 свиньи или 0,5 штуки на двор. Цифры средние для посполитых хозяйств монастырских получились низкие, не уступают только средним подсоседческим, а по мелкому всем группам посполитых описываемой сотни.

Если теперь рабочий скот разгруппировать по отдельным хозяйствам, то впечатление о бедности монастырских посполитых еще усилится. Оказывается, что не имеют рабочего скота 62,5%, они 2 и безземельные, а с рабочим скотом 37,5%, который так делится:

Есть только группа среднескотных, а отсутствуют группы малоскотных и многоскотных. Распределение скота, бывшего у монастырских посполитых по крупному, или рабочему в нынешнем понимании, несколько смягчит грустное впечатление о материальном положений монастырских посполитых, но все же картина бедности сильна.

Итак почти 2/5 хозяйств были без всяких средств к ведению самостоятельного хозяйства. Допустим, что коровами можно было работать, а если нет, то больше 3/5 должно было пропитаться заработками, скитаясь по чужим нивам и лугам. Жестока была церковная администрация по отношению к своим крестьянам, а быть может милостива и самые нищетные поспо-

67

литые находили у нее приют. Вернее первое положение. О нем наглядно свидетельствует картина бедности монастырских посполитых во всех отношениях. И наши данные, как их ни мало, идут в унисон с установившимся в литературе по данному вопросу мнением о тяжелом материальном положении монастырских посполитых в 18 веке. О повинностях монастырских посполитых наш источник так говорит: "Посполитые Киево-Печерской Лавры повинности никакой не отбывают только Лаврскую о Пещаной греблю угачивают, однако ж в случае и другую повинность подданническую отправляют". В чем заключалась другая повинность нельзя ничего сказать. Консистенскую дачу платят в обычном размере 1 р. — 2 коп.

В заключение нашего схематического обзора посполитых Песчанской Сотни Переяславского Полка нам остается еще сказать об одной группе посполитых, зарегистрированных Румянцевской Описью в сотне Песчанской, я имею в виду группу посполитых свободно-войсковых. Хотя она не велика и составляет ничтожный процент общего числа посполитых, а именно 7,2%, но она интересна, как редкий остаток. Убыль свободно войсковых местностей быстро шла. Генеральное следствие Полка Переяславского знало еще 29% процентов свободно войсковых маетностей, а через каких-нибудь 37 лет их в описываемой сотне уже 7,2%, в четыре раза уменьшились. Раздача по-прежнему шла с неослабной энергией, а возвращения маетностей урядовых не приходилось ожидать, они различными способами успевали остаться в руках старшины.

Если мы обратимся к материальному положению посполитых этой группы, то, можем сказать, что оно лучше чем все остальные, хотя и не блестяще и заставляет многого еще желать. Всех дворов и бездворных хат было 13, из них 7 хозяйств дворовых и бездворных 6. Относительное количество хозяйств бездворных у этой группы, вопреки нашему ожиданию, наивысшее. С постройками было 11 хозяйств или 84,6%, без построек 2 или 15,4%. Во всех этих дворах насчитывалось 75 душ обоего пола; рабочих мужчин и женщин 32 души или 42,67%, нерабочих 38 душ или 50,67%, престарелых и увечных 6,66%. Средняя населенность двора 5,8 душ обоего пола. Земли у посполитых свободно войсковых было на 74 дня с 1 упругом в 34 кусках, или на хозяйство 5,72 дня или около 4 десятин

68

и 352,8 саженей или около 4 1/6 десятин. Сена накашивали на собственных лугах 20 копен или 15 копен на двор. Кроме этой земли, бывшей в распоряжении посполитых свободно-войсковых на правах собственности, была еще земля в размере 102 дней, которой они пользовались на правах сполничества "з десятины". Далее в их же распоряжении было две луки, где они накашивали для своих надобностей 400 копен, а 100 "в казенную прибыль".

Кроме пахати и сенокоса посполитые свободно-войсковые обладали еще и другими угодьями.

К группировке этих угодий и пахати по отдельным дворам я перейду:

Итого с угодьями было 12 дворов или 92,4 и без угодий один двор или 7,6. Почти 12/13 посполитых обладали угодьями и только 1/13 не имела угодий в своем распоряжении, а без пахотной земли было 3 хозяйства или 23%, а с землей 10 или 77%. Если перейдем далее к распределению земли по отдельным хозяйствам, то картина получится не особенно благоприятная.

При этом на долю малоземельных падает 46,2%, а на долю среднеземельных 30,8%. Значит, только ⅓ посполитых была обеспечена землей в достаточном количестве, почти половина слабо. — Отсюда можно сделать такой вывод: процесс обезземеливания коснулся в достаточной силе и посполитых свободно-войсковых. Они успели уже выделить из своей группы немало безземельных 23% и обладающих ничтожным количеством земли 46,2%.

Чтобы получить полную картину хозяйств этих посполитых,

69

какую мы привыкли видеть на основании нашего источника, нам остается дополнить данные о земле сведениями о скоте, бывшем в распоряжении посполитых этой группы. Всего рабочего скота было 5 лошадей и 22 вола или около 2 штук на двор и 14 старых коров или крупного скота, рабочего в нынешнем понимании 3,15 штуки, нерабочего 1 лошадь, 6 быков, 25 коров молодых и теленков, или на двор 2,4 штуки, мелкого скота овец 82 или 6,3 шт. на хозяйство, свиней 26 или 2 шт. на двор, а всего мелкого скота на двор получилось 8,3 шт. Получились средние цифры выше, чем у всех остальных групп посполитых описываемой сотни.

Дабы получить более детальное представление о каждом хозяйстве посполитого этой группы по рабочему скоту, последним распределение этого скота по отдельным хозяйствам:

Вглядываясь в эту таблицу, легко заметить, что группа среднескотных занимает господствующее положение и достигает довольно высокого размера 69,2%, правда, внутри нее сильный наклон в пользу хозяйств с 2 штуками, именно 61,5%. Группы многоскотных и малоскотных равны. Итак 15,4% или 1/6 не имеет рабочего скота и пахотной земли, иначе говоря, лишена всех средств для ведения самостоятельного хозяйства. Если мы распределим тот же скот посполитых свободно войсковых по иной шкале (по крупному скоту), то получим такую картину.

Итак при распределении по крупному скоту, как и при распределении по рабочему в тогдашнем понимании некоторые

70

группы остались без перемен, как, например, безскотная и группа среднескотных, правда, в последней центр тяжести от хозяйств с двумя штуками перешел к хозяйствам с 3, 4 и 5 штуками. Группа многоскотных удваивается, а малоскотных — совсем исчезает. Единственный вывод из рассмотрения хозяйств свободно-войсковых можно сделать тот, что хозяйственное положение их, если и не представлялось блестящим, все же скотом было оно почти обеспечено, правда и у них уже есть группа без рабочего скота довольно большая.

Сведения о повинностях посполитых свободно-войсковых есть такие: посполитые платят чинш в размере от 50 к. до 1 р. 25 коп. Консистентскую дачу в обычном размере 1 р. — 2 коп. Далее на "казенную прибыль" на сенокосных луках "укашивают сена по сту копен и к тому же собираемый в десятину хлеб с ланов (в размере 102 дней) перемолочуют, а других работизн не делают. Лук было две и на них накашивалось 500 копен сена, это в "казенную прибыль", а 400 в пользу посполитых, причем эта работа совершалась совместно с посполитыми свободно-войсковыми сотни Гельмязовской.

Вот те немногие данные о посполитых, которые мне удалось почерпнуть из ведомостей "Румянцевской Описи". Делать какие-нибудь выводы о посполитых левобережной Украины больше чем рискованно. Слишком небольшой район и малое число хозяйств обследовано. Можно сказать только то, что отчасти уже известно из других работ. Жизнь свободно-войсковых была в наилучшем положении, за ними идут посполитые крупных помещиков, (эту оценку мы делаем главным образом по рабочему и крупному скоту, короче говоря вообще по скоту, а не угодьям, хотя и последние принимаются в соображение), почти на одном уровне стоят подсоседки и посполитые мелких владельцев, правда последние несколько лучше живут, а в самом худшем положении находятся монастырские посполитые.

71

72

Highslide JS

73

74

75

Highslide JS

76

Highslide JS

77

Highslide JS

И. Ф. Ковба

 

 

79

80

 

 

81

От автора.

Эта работа первоначально была написана мной в качестве студенческого курсового сочинения, а затем подверглась значительной переработке согласно руководящим указаниям приват-доцента университета св. Владимира В. Е. Данилевича. За эти указания и советы приношу В. Е. Данилевичу мою искреннюю благодарность. Не могу также не выразить моей признательности Н. П. Василенко, оказавшему мне, в первой стадии моей работы, содействие книгами и практическими наставлениями. Считаю, наконец, приятной обязанностью принести самую глубокую благодарность Полтавской Ученой Архивной Комиссии, которая любезно согласилась дать место моему скромному исследованию на страницах своих "Трудов".

82

 

 

83

І.

Общие сведения о Румянцевской описи.

Указом 10 ноября 1764 года Екатерина II изменила форму верховного управления в Малороссии: она упразднила гетманское правление и вместо него учредила малороссийскую коллегию и должность генерал-губернатора Малороссии, и объединила оба учреждения, назначив президентом коллегии, а вместе с тем и генерал-губернатором Малороссии П. А. Румянцева. В перемене верховного управления и назначении генерал-губернатором П. А. Румянцева, человека очень энергичного и способного, нужно видеть дальнейшее развитие тех планов Екатерины, которые выражены в двух ее указах 1763 года: об "учинении в Малой России новой и вернейшей ревизии", и указа, стеснившего право перехода малороссийских крестьян. Свои взгляды на Малороссию, сложившиеся, как думают некоторые исследователи, под влиянием "Записки о непорядках в Малороссии", приписываемой ее статс-секретарю Г. Н. Теплову, Екатерина выразила в "Секретнейшем наставлении кн. А. Вяземскому", назначенному генерал-прокурором сената: "Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции, которые правятся конфирмованными им правлениями, и нарушать оные отрешением всех вдруг весьма непристойно б было; однако же и называть их чужестранными и обходиться с ними на таком же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностью глупость. Сии провинции, так же и Смоленскую, подлежит легчайшими способами привести к тому, чтобы они перестали глядеть, как волк в лес" 1). В своем писем Олсуфьеву по поводу составления инструкции для генерал-губернатора Малороссии Екатерина еще яснее раскрывает свои планы: "надлежит... привести этот народ к тому, чтобы мужики с места на место не переходили... разделить их

1) Г. А. Максимович. Деятельность Румянцева-Задунайского по управлению Малороссией т. 1-й. Нежин. 1913. с. 45.

84

настоящие права с теми, которые они себе самовольно присвоили и во всем ему (генерал-губернатору) иметь и лисий хвост и волчий рот". "Доходов никаких нет оттуда, но еще отсель им дается 48000" 1). В приведенных цитатах рисуется целая программа правительственной деятельности, первым пунктом которой было уничтожение гетманства. Дальнейшую программу должен был осуществить Л. А. Румянцев.

Монументальным памятником деятельности Румянцева в Малороссии является "Генеральная опись Малороссии" или, как она называется теперь, "Румянцевская опись". Румянцевская опись представляет подробную перепись населения Малороссии в 1767-69 г.г. Перепись населения в данной местности не является чем-то новым и исключительным. Так, известны ревизии населения в 1731, 32, 40, 50, 53 и 64 г.г.; но в таком широком масштабе, как румянцевская, не была произведена до сих пор ни одна: она захватывает все слои населения тогдашней Украины и сообщает о них самые разнообразные и подробные сведения.

Каковы были ближайшие цели и причины составления описи? В ордере на имя подполковника Норова эта цель выражена Румянцевым таким образом: "при описях по прилагаемой при сем инструкции в гадяцком полку извольте сами всем и всякому, а особо простого народу людям толковать, что сие делается единственно, дабы освободить их от неумеренных дошедших и оказавшихся по справедливым жалобам от старшин отягощений и к лучшему впредь всякого человека о истинной его породе известия, в рассуждении, что многие из сих бедных людей, будучи казаками или свободными, утратили свое казачество, и многие подпали в крепостные от единого ненаписания их и их предков в компуты и списки, и отыскания неправо, а паче гвалтовно, отнятых земель и приведения всех сих дел за всевысочайшею конфирмациею Ее И. В. на вечные времена в твердое и надлежащее, по правам малороссийским состояние" 2). Из этого ордера видно, что Румянцев главной целью описи выставляет благо народа. Но ставя факт производства ревизии в связь с уже выясненными взглядами и намерениями Екатерины, мы можем сказать, что истинные цели описи прес-

1) Там же с. 46.

2) Г. Максимович. Деятельность Румянцева, стр. 201.

85

ледовали интересы государства вообще, главным же образом фискальные, что благо народа в генеральной ревизии играло роль постольку, поскольку интересы народа совпадают с интересами государственными вообще 1).

Для производства описи в каждый полк была назначена особая комиссия в таком составе: во главе комиссии стоял великороссийский офицер одного из расположенных в Малороссии регулярных полков; под его командой состояло несколько младших офицеров и низших чинов. Кроме того, в каждую комиссию в качестве местных представителей были определены два человека из малороссийской старшины. О размерах комиссии дает представление именной список комиссии Полтавского полка; в состав ее входили: секунд-майор — 1, обер-офицеров — 3, унтер-офицеров — 8, полковой канцелярии писцов — 2, полковых канцеляристов — 3, определенных от полковой канцелярии для письма казачьих детей — 5, малороссийских чиновников — 2. Ревизоры, стоявшие во главе комиссии, были облечены самыми широкими полномочиями, и местному управлению предписано оказывать всяческое содействие комиссиям. Ревизоры были снабжены подробными инструкциями и формами описей.

Содержание описи в общем сводится к следующему. В каждом селении — городе, местечке, селе, деревне — переписывались все дворы в определенном порядке. О каждом дворе сообщалось: кто в нем живет; звание, имя, отчество, фамилия, состояние здоровья, возраст, откуда родом, давно ли находится в определенном звании; имя и отчество его жены, ее возраст, состояние здоровья, откуда родом и из какого звания; количество детей, их пол, возраст и имена, женаты или холосты, (о женатых сообщались такие же сведения, что и о семействе главы дома). Сколько подсуседков живет при дворе, их возраст, состояние здоровья и пр.; сколько работников, их имена, отчества и фамилии, возраст, условия найма. Право владения двором: по купле или по наследству или другим каким-либо способом,

1) В частности интересы крестьянства были мало приняты во внимание, что видно из инструкции "О владельческих имениях": "только не опрашивать у них и не писать сколько они своему господину податей дают и работников посылают" (Максимович opns ct. стр. 212). Но ведь в этом, как это видно из труда Лазаревского "Посполитые крестьяне", и состояли "неумеренные отягощения", о которых Румянцев говорит в своем ордере.

86

по каким документам; если двор куплен, то от кого, когда, за какую сумму. Затем идут "принадлежитости" двора. Сколько при дворе пахотной земли, кому из членов двора она принадлежит и в каком количестве; в скольких "руках" (сменах) и кусках находится поле. О каждой отдельной ниве сообщались размеры ее в днях и в "квадратных саженях в окружности", название урочища, в котором она находится, количество и род высеваемого хлеба, расстояние от села, от кого, когда и за какую цену приобретена, имеется ли документ на право владения. Те же сведения сообщались относительно лесов и сенокоса. Затем описывались промышленные заведения, винокурни, мельницы, пасеки и пр.; с указанием дохода от них. Дальше следовали сведения о скоте — волах, коровах, лошадях с разделением этих групп на старых и молодых, об овцах, козах и свиньях. После этого сообщалась цифра и род высеянного в текущем году хлеба и обозначался род занятий семей, живущих во дворе: земледелие, ремесло (сколько дохода получает в год, ведом ли цеху, уплачивает ли туда налог, отправляет ли какие-либо повинности), зажон и замолот хлеба у посторонних, другие заработки; при этом ставился вопрос, желает ли занимающийся определенным делом заниматься им и впредь или желает переменить род занятий. В заключение сообщалась цифра консистентской дачи, уплачиваемая от каждой хаты 1).

Из этого видно, что содержание описи, по самому существу и объему захваченного материала, представляется очень ценным для историка. Спорным является вопрос о том, насколько заслуживает доверия этот материал в качественном отношении. Но и здесь большинство исследователей Румянцевской описи сходятся на том, что при тщательной критической проверке этот материал представляет большую научную ценность. Несомненно, что организация Генеральной Ревизии имела свои недостатки; что она производилась хотя и по детально разработанным инструкциям, но людьми неподготовленными к этому делу, что она встретила

1) В некоторых полках, кроме этих сведений, заносившихся в ведомость, в конце ведомости прилагалась сводная таблица, в которой есть рубрики только для некоторых сведений описи: в эти таблицы вошли сведения о возрастном составе населения, о его земельном имуществе, о скоте, размерах консистенской подати и денежного платежа владельцу. Такие таблицы по четырем сотням Полтавского полка послужили материалом для статьи Мякотина "Крестьянское землевладение в Полтавском у. в 1767 году".

87

враждебное отношение старшины и недоверчивое отношение со стороны прочих слоев населения; что приемы производства переписи местами только способны были усилить это враждебное и недоверчивое отношение; но несмотря на все это, население не могло скрыть многих объектов переписи, а во многих случаях ему и невыгодно было скрывать их. — По поводу степени достоверности Румянцевской описи, существуют самые различные мнения. Так, проф. Д. И. Багалей, приводя выдержку из "Истории руссов" Конисского о том, как население различных сел выгонялось поголовно на улицу, строилось в ряды и таким образом переписывалось вместе со скотом, говорить, что такие приемы "служат гарантией достоверности генеральной описи. Очевидно, проверка данных происходила самым тщательным образом, и в жертву ей были принесены даже временные неудобства населения" 1). Рклицкий полагает, что "материал, собранный переписью, не должен и не может отличаться большими недостатками" 2). В защиту этого мнения он приводит следующие соображения: толково и не кабинетным путем составленные формы описей; производство описи путем действительного опроса каждого хозяина; публичность обстановки описи и страх "ежели кто что утаит, то он сам себе притчину правильную иметь будет укорять, ибо он на все то право свое непременно потеряет" 3). Другого мнения придерживается Червинский; — он считает, что приемы Румянцевской описи отличаются неточностью, а многие сведения ее неправильны и недостоверны 4). Средину между этими двумя крайними мнениями занимает мнение Г. А. Максимовича; он присоединяется к мнению проф. Д. И. Багалея, что Румянцевская опись есть "драгоценнейший" источник для изучения социального, семейного и правового строя Украины. "Но источником этим нужно пользоваться с большой осторожностью, только после тщательного критического исследования и освещения всех его данных" 5). Применяя критический метод

1) Багалей. Генер. опись Малороссии Киев. стар. 1883 г. кн. XI стр. 422.

2) Рклицкий. Козаки Золотоношского уезда по данным Румянцевской оп. 1767 года. Оттиск из "Статистического ежегодника Полтавского губ. земства" на 1909 год. Полтава 1909. стр. 3.

3) Рклицкий. Казаки золотоношск. уезда. стр. 3.

4) Червинский. Материалы для оценки земельных угодий. т. XV. Кролевецкий уезд, Стр. 67, 68, 70, 65.

5) Г. Максимович. Деятельность Румянцева, стр. 357.

88

исследования, он сначала рассматривает условия и способы производства генеральной описи в отдельных полках. Из этого исследования явствует, что не все части описи, если ее рассматривать территориально, имеют одинаковую ценность. Крайними точками в ряду полков являются полки Киевский и Переяславский. "Описи киевского полка нельзя принимать во внимание, так как она самая скороспелая и менее всего заслуживает доверия, особенно в сравнении с Переяславской, произведенной... наиболее тщательно 1). Рассмотрев степень достоверности описи в отдельных местностях, Максимович подробно рассматривает ее со стороны достоверности отдельных ее данных вообще и в результате приходит к следующим заключениям: "наиболее достоверными данными Румянцевской описи могут считаться те данные, которые были наиболее легкими для регистрации и наиболее осязаемыми, это именно: население — его число и состав, скот, дворы, постройки, торговопромышленные заведения; другие же данные, сведения о которых ревизоры могли получить только от самого населения, будут не так достоверны, это именно: доходы, промыслы, количество посевов и сена, ценность угодий; наименее достоверными могут считаться те данные описи, которые требовали измерений, это именно: размеры пахотной земли, усадеб, лесов и лугов" 2). Критическая работа, произведенная Г. А. Максимовичем над степенью достоверности данных Румянцевской описи, не носит исчерпывающего и решающего характера — это первый серьезный шаг в направлении действительно научного отношения к Румянцевской описи. Но если общие выводы его работы относительно достоверности данных описи по отдельным полкам могут быть приняты почти без возражений, то нельзя сказать того же относительно его выводов о достоверности ее отдельных данных вообще. Эти выводы должны быть тщательно проверены не только на основании материала, характеризующего общие условия производства описи, как это сделано Максимовичем, но, главным образом, на тщательном изучении самой описи. Так, напр., на основании сравнительно небольшого материала, имевшегося в моем распоряжении, я пришел к выводу, тоже, конечно, требующему проверки, что мнение Максимовича о полной непри-

1) Максимович Г. Деятельность Румянцева, стр. 341, 2) Г. Максимович, Деятельность Румянцева, стр. 344.

89

годности такой земельной меры, как день и его часть упруг, не должно быть выражено в такой категорической форме. Но об этом дальше.

Относительно судеб Румянцевской описи историк Кониский писал: "опись оная со всеми ее страшными следствиями и поисками, не имела своего окончания и нечаянно уничтожилась" 1). Кониский при этом был прав наполовину: это дело, так широко задуманное, не было закончено, а значительная часть того, что было выполнено, погибла, но все же и уцелевшая часть представляет огромный материал, заключенный приблизительно в 300 томах и 40 связках. — Производство описи прекращено приказом Румянцева от 10 февраля 1769 года и им же было предложено Малороссийской Коллегии принять составленную уже опись для хранения в архиве коллегии. Уже в самой приемке описи была заметна беспорядочность: так, напр., описи Нежинского и Прилуцкого полков были приняты без реестров; описи Гадяцкого, Лубенского, Полтавского и Стародубского полков были приняты по очень плохим реестрам. Вследствие неприспособленности помещения в архиве малороссийской коллегии сгнили некоторые части описи, относящиеся к полкам Миргородскому, Полтавскому, Стародубскому и Лубенскому. — В восьмидесятых годах Восемнадцатого столетия генеральная опись была разослана по наместничествам и помещена в архивах Новгород-Северской, Черниговской и Киевской казенных палат.

Первый обратил внимание на Румянцевскую опись А. М. Лазаревский, открывший в 60 годах прошлого столетия ту часть ее, которая хранилась в архиве Черниговской казенной палаты, и принялся за ее разработку. Вместе с Константиновичем они составили обозрение Румянцевской описи, которое охватило полки Черниговский, Киевский, Нежинский и Стародубский. Эта часть описи, благодаря работам черниговских статистиков, разработана довольно хорошо. Из наиболее крупных работ, разрабатывающих материал этой части или построенных на основании этого материала, можно назвать следующие.

Е. Филимонов. "Румянцевская генеральная опись Суражского уезда 1767 года". Вятка 1888 года.

1) Кониский Георгий. История Росов или Малой России. Москва. 1846 г. стр. 257.

90

А. С. Семяновский. Городницкий уезд. Материалы для оценки земельных угодий, собранные черниговским статистическим отделением при губернской земской управи... т. XIV. Здесь разработана часть Черниговского полка.

П. Червинский. Кролевецкий уезд. Материалы для оценки земельных угодий.., т. XV. Разработана часть Нежинского полка.

Лучицкий. И. В. Крестьянское землевладение в Суражском уезде Черниговской губернии в 1767 и 1888 г.г. Юридический Вестник 1889 г. кн. 12.

Лазаревский А. М. Малороссийские посполитые крестьяне (1648-1783). Последнее издание под редакцией Я. П. Василенко. Киев 1908 г.

Романовский В. А. Хозяйства монастырских крестьян Любецкой сотни в 1767 году. Юбилейный сборник историко-этнограф. кружка при Универс. св. Владимира. Киев. 1914.

Лазаревский А. М. "Описание старой Малороссии" т.т. I, II и III.

В настоящее время часть Румянцевской описи, хранившейся в Черниговской казенной палате, находится в библиотеке Императорской Академии наук, куда она передана в 1890 годах. Другая часть описи, относящаяся к Полтавской губернии, находится в настоящее время в архиве харьковского историко-филологического общества, куда она попала после того, как часть ее сгорела в Екатеринославе (в 1863 году), другая в Полтаве (1678 [1878] г.), а третья в Глухове. Она разрабатывается по инициативе Полтавского Губернского Земства, которое уже выпустило таблицы под заглавием "Козаки полтавского полка по материалам Румянцевской описи" часть I. Полтава. 1913. и часть II. Полтава. 1914. Также на основании материала, хранящегося в харьковском историческом архиве, написана статья Мякотина "Крестьянское землевладение в Полтавском уезде в 1767 году". — Самая большая часть Румянцевской описи хранится в фундаментальной библиотеки университета св. Владимира, куда она была передана из архива киевской казенной палаты в 1855 году. При передаче никоторое количество связок осталось в архиве казенной палаты, и было передано в фундаментальную библиотеку по ходатайству И. В. Лучицкого. Киевская часть описи охватывает три полка — Киевский, Лубенский и Переяславский. Семь сотен Киевского полка заключают в себе 35 томов описи и 30 томов документов. По Лубенскому полку сохранилось 4 т. описи и 1 том документов Первопирятинской сотни. Наиболее хорошо

91

представлен Переяславский полк: сохранились сведения по семнадцати сотням, заключенные в 152 томах, из которых 106 приходится на долю описи и 46 содержать документы; кроме того в 18 томах заключены сведения о г. Переяславе и о части Яготинской сотни. Часть материала, хранящегося в фундаментальной библиотеке, не переплетена, хранится в виде связок и служит дополнением к различным сотням.

Над киевской частью румянцевской описи работали следующие лица.

И. В. Лучицкий. Материалы для истории землевладения в Полтавской губернии в XVIII веке. Таблицы казачьих владений сотен Золотоношской, Гельмязовской, Пещанской и Леплявской. Киев. 1883.

Рклицкий М. В. Казаки Золотоношского уезда по данным Румянцевской описи 1767 года. Статистический ежегодник полтавского губернского земства на 1909 год. Эта работа представляет разработку предыдущих таблиц 1).

И. В. Лучицкий. Сборник материалов для истории общины и общественных земель в левобережной Украине XVIII века.

И. В. Лучицкий. Следы общинного землевладения в левобережной Украине в XVIII веке. Отечеств. записки 1882 г. ноябрь.

И. В. Лучицкий. Сябры и сябринное землевладение Сев. Вестн. 1889 г. кн. I.

И. В. Лучицкий. Киев 1766 г. Киевская Старина 1881 г. кн. I.

Д. Багалей. Генеральная опись Малороссии. Киевск. Стар. 1883 г. кн. XI.

Д. Багалей. Займанщина в Левобережной Украине XVII и XVIII ст. Киевск. Стар. 1883 г. кн. XII.

И. В. Лучицкий. Займанщина и формы заимочного владения в Малороссии. Юридич. вестник 1890 г. кн. II.

Материал Румянцевской описи лег также в основу многочисленных трудов В. Мякотина, в том числе и в основу его выдающейся работы "Очерки социальной истории Малороссии", напечатанной в Русском Богатстве за 1912, 1913 и 1914 г.

Из этого перечня главных работ, имеющих то или иное отношение к Румянцевской описи, работ, обладающих крупными

1) В сокращенном виде эта работа напечатана в "Полтавском Статистическом Календаре на 1910 год".

92

научными достоинствами, ясно видно, что Румянц. опись представляет исторический источник первостепенной важности. Она вскрывает перед нами хозяйственный и социальный строй того времени со всеми его особенностями, определяющими и объясняющими формы социальной и хозяйственной жизни нашего времени. А вместе с тем этот источник разработан еще очень мало. Почти нетронутым является прекрасный по своей сравнительной полноте, цельности и сохранности, материал, относящийся к Переяславскому полку, наиболее ценный, как это выяснено Г. Максимовичем, и в смысле достоверности. По своей обширности он требует для разработки продолжительного коллективного труда.

II.

Описание материала Румянцевской описи, относящегося к
Воронковской сотне Переяславского полка.

Румянцевская опись в части ее, относящейся к Воронковской сотне Переяславского полка, составляет четыре переплетенных тома, заключающих в себе 1663 листа.

На первой странице первого тома стоит следующее общее заглавие: "Генеральная опись ревизии Переяславского полку сотне воронковской в двох частях". Первая часть с 1-го по 23 №". Внизу приписка другим почерком: "сотне воронковской генеральная опись без описи прислана" 1). На следующей странице заглавие первого тома: "Полку переяславского сотни воронковской опись ревизорская белая 2) о казачьих владениях також и о посполитих владельческих без означения года сочиненная на семи ста сорока восми листах". Слово "восми" зачеркнуто и над ним более свежими чернилами надписано "шести"; так как указанная приписка и нумерация этого тома сделана одним и тем же лицом, то зачеркнутое и исправленное указывает на то, что два листа беловой были потеряны после того, как опись была принята и пронумерована. Кроме того утерян еще один

1) Т. е. опись прислана без реестра.

2) Беловая.

93

лист до этого времени; отсутствие его после 304 листа определяется перерывом в известной последовательности сообщаемых сведений. Содержание всех трех потерянных листов легко восстанавливается по черновой описи и ведомости священника Павла Евфимиева. — Таким образом, первый том представляет собой беловую ревизорскую опись, и относится только к мест. Воронкову. Он заключает в себе сведения не только о казачьих и посполитских дворах, но и о владениях казачьей старшины, клира местных церквей и др. обывателей м. Воронкова. — Воронковская опись, если исключить три листа, содержание которых, как уже сказано, легко восстанавливается, сохранилась в целом виде, но пользоваться ею в том порядке, как она пронумерована, невозможно. Беловая, составлявшаяся по частям и разными лицами, как это видно по 4 почеркам, была по окончании соединена чисто механически, т. е. без сохранения логической последовательности и пронумерована. Вследствие этого получилась путаница, представление о которой дает восстановленный мною естественный порядок книги. Сообразуясь с существующей нумерацией, материал беловой следует расположить в такой последовательности:

Руководящими началами при восстановлении этого естественного порядка явились неразрывность текста, а также единство почерка и вид бумаги.

Второй том состоит из черновой описи по мест. Воронкову на 282 листах и из ведомостей различных владельцев на 207 листах. Черновая скреплена по листам внизу подписью:

94

писарь сотенный воронковский Григорий Якимовский. На последнем листе стоят подписи; сотник воронковский Матвей Сулима. Атаман сотен. воронк. Семен Леонтович. Писарь сот. вор. Григорий Якимовский. Черновая дает сведения только о казачьих дворах и хотя имеет определенную нумерацию, но состоит из разрозненных частей, соединенных в случайном порядки. Из сравнения ее с беловой видно, что беловая составлялась на основании черновой, причем в беловой приняты были во внимание сведения дополнительной ведомости об изменениях, происшедших в казачьих владениях в промежутке времени между составлением черновой и беловой. — За черновою описью во втором томе следуют на 207 листах ведомости различных обывателей мест. Воронкова, послужившие наряду с черновой описью материалом для составления беловой. Эти ведомости двух родов: основные и дополнительные. Основные поданы в январе и частью в первых числах февраля 1767 года, дополнительные в течение почти всего 1768 года.

В какое время составлены черновая и беловая описи по м. Воронкову? В своем доношении Румянцеву секунд-майор Якубович, заведовавший производством описи в Переяславском полку, сообщал от 19 марта 1767 года: "доношу, что я опись сочинил в надлежащих обстоятельствах Переяславского полка главному городу Переяславлю и того полку шести сотням, именно: полковых — первую, вторую, третью, Трехтемировскую, Воронковскую, Варишевскую со всеми сёлами, деревнями и всякого звания принадлежностями, в числе которых описей точние копии к всякому рассмотрению вашего сиятельства представляю" 1). Из этого доношения видно, если под "точными копиями" разуметь беловые, что черновая и беловая описи по м. Воронкову составлены были уже к 19 марта 1767 года. Но из сравнения черновой и беловой видно, что между составлением той и другой был некоторый промежуток. Так в беловой описи о казаке подпомощнике Моисее Шийченке сказано: "консистенской дачи ничего не платит, потому что по ревизии 1764 году не написан и вновь еще в прошлом 1767 году поселился". Отсюда следует, что беловая составлена в 1768 году. Об этом же говорит изучение основных и дополнительных ведомостей. Основные ведомости, как я уже

1) Г. Максимович. Деятельность Румянцева, стр. 267.

95

упоминал, были поданы в январе и в первых числах февраля 1767 года. Это косвенно указывает и на время составления черновой. Затем были затребованы и поступали почти в течение всего 1768 года ведомости об изменениях, происшедших в составе имущества тех же владельцев со времени подачи первых ведомостей. Так как сведения этих дополнительных ведомостей уже попали в беловую, то очевидно беловая составлена в 1768 году, указания же доношения Якубовича на 19 марта 1767 года, как на время составления описи, следует отнести к черновой.

Третий том, состоящий из 42 листов, имеет следующее заглавие: "генеральных описей полку Переяславского сотни воронковской разные отрывки". Эти отрывки состоят из 10 разрозненных ведомостей, поданных в комиссию по составлению генеральной описи различными владельцами двух соседних с мест. Воронковым сел — Старого и Глубокого. Для восстановления цельной картины хозяйственной жизни этих сел отрывки третьего тома ничего не дают 1).

Четвертый том имеет уже более позднее заглавие: "Румянцевская опись. Переяславский полк. Документы, относящиеся до селений Воронковской сотни 1655-1768 г.г.". Этот том, состоящий из 386 листов, заключает в себе копии подлинных документов на право владения землей: гетманские и полковничьи универсалы, царские грамоты, запродажные записи, завещания и пр., относящиеся, главным образом, к м. Воронкову.

Из обозрения материала Румянцевской описи по Воронковской сотне видно, что цельный материал сохранился только по м. Воронкову. По остальным же селениям этой сотни или совсем ничего не дошло до нас или же материал дошел отрывочный, и в том виде, в каком сохранился, почти ничего не дает.

Рассматривая то, что сохранилось для нас от описи по м. Воронкову, мы видим, что наиболее полным материалом является беловая опись. Вместе с тем и по точности она не уступает черновой 2). Эта беловая ревизорская опись и положена в основу представляемой работы.

1) Сведения о посполитых разных владельцев с.с. Старого и Глубокого сообщены в приложены № V.

2) Нами приняты во внимание предостерегающие указания некоторых исследователей Румянц. описи (Филимонова, Червинского и Семяновского) о том, что черновые являются более надежным материалом, чем беловые.

96

Состав Воронковской сотни.

В 1729-30 г.г. по инициативе русского правительства составлено было так называемое "Генеральное следствие о маетностях", охватывающее всю территорию Малороссии по полкам. Из сохранившегося "Генерального следствия Переяславского полка" 1) видно, что в состав Воронковской сотни в то время входили следующие селения: м. Воронков, с. Сальков, с. Софиевка с. Жеребятин, с. Рудяков, с. Глубокое, с. Куйлов, д. Ревное, д. Процев, с. Вишенки, с. Гнедин, с. Рогозов, с. Старое, с. Кальное и слободка в м. Воронкове. Все эти селения существуют и до сих пор.

Из тех замечаний, которыми снабжено "Генеральное следствие", видно, что д. Ревное и с.с. Вишенки и Гнедин являются результатом колонизационной деятельности киево-печерского монастыря довольно позднего времени. О двух последних селах сказано: "з давних времен сел не бывало, но только сенокосные луки были, на которых киево-печерского монастыря законники осадили людей"... Выражение "с давних времен" в приложении к другим селениям не идет глубже 1648 года 2), на этом основании можно думать, что вышеупомянутые села возникли значительно позже этого времени.

К позднему времени относится также и слободка в м. Воронкове "человек десятков килко подданных", которую осадил Иван Бердо, бывший сначала сотником воронковским (1696-1706 г.), а потом переясловским полковым судьей (1707-711 г.), для сына своего Василия 3). Другие же поселения Воронковской сотни более древнего происхождения.

Западная часть территории Полтавской губернии — побережье Днепра до р. Сулы, — куда входит и территория Воронковской сотни, была колонизована уже в очень отдаленные времена. Следы этой старинной колонизации видны в целом ряде укреплений, городищ, валов, которыми так богата эта местность вообще, и

1) В. Мякотин. Генеральное следствие Переяславского полка. Сборник Харьковск. историк-филолог. Общества, кн. 8 стр. 245.

2) Напр. о м. Воронкове: "с давних времен к диспозиции гетманской надлежит и в ведомстве сотников обретается".

3) А. Лазаревский. Из семейной хроники Берлов. Киевск. Старина. 1899 г. Янв. стр. III.

97

территория Воронковской сотни в частности 1). Из названий, существующих и до сих пор, Начальная Летопись сохранила сведения о городи Воронице (теперь м. Воронков) и о болоте Каране 2), которое некоторые считают искусственным древним водоемом, защищенным целым рядом городков 3).

Ценные сведения для истории территории Воронковской сотни дает жалованная грамота, по которой князь Александр (Олелько) Владимирович (1440-1455 г.) отдает огромные пространства земли по Днепру своему боярину Олехну Сохновичу: "я, Александр Володымирович, княжа киевское, Олехну Сохновичу дал есми, боярину моему городисче Старое над Днепром по Калаурово 4), селище Булатчин, селище Круглое, селище Сотниково за Каранью з озерцем Белым, и к тому три городища за Днепром: Бусурменское, Ярославское, Сальково з озерцем Линовым и селище Процево" 5). Старое, Сальково, Процево, Карань, Белое, Линово — все это названия, сохранившиеся до наших дней. Кроме этой грамоты в архиве выдающегося польского государственного деятеля (1604-1646 г.) Александра Пясочинского сохранилось еще два документа, относящихся к жалованной территории: духовное завещание внука Олехна Сохновича, Ивана Юхновича, и раздельный лист между двумя дочерьми Ивана Юхновича — Марией Ивановной Лозкиной и Ириной Ивановной Сущанской-Проскуриной. По ним, а также по документам архива Киевской археографической комиссии 6) можно проследить дальнейшую историю наследства боярина Олехна Сохновича, что в некоторых отношениях представляет крупный интерес. Конечно не следует думать, что оседлое население непрерывно обитало на указанной территории. Несколько раз оно истреблялось или разгонялось с насиженных мест, но впоследствии разоренные места опять занимались новыми поселенцами. Таким образом, нужно различать несколько моментов колонизации данной местности. Через дочь Ивана Юхновича, Марию, владения Олехна Сох-

1) Л. Падалка. Прошлое Полтавской территории и ее заселение. Полтава. 1914 г. стр. 172 и 178.

2) Лавр. 292. Ипат. 219,

3) Л. Падалка. Прошлое Полтавской территории. стр. 177.

4) Караулово, в произношении современного местного населения "Кгалавуры" — урочище близ м. Воронкова (примеч. редакции).

5) А. Стороженко. Очерки переяславской старины. К. 1900 г. стр. 79.

6) Там же стр. III.

Highslide JS

 

 

98

новича закрепляются за родом Лозок, которые развивают усиленную колонизационную деятельность. Первым оседлым поселением при Лозках была дер. Жеребятин, упоминаемая в 1522 году. Колонизация данной местности особенно подвинулась вперед с 1586 года при Лаврине и Иване Лозках. В период времени между 1586 и 1624 г.г. возобновлены были следующие поселения: на селище Вороньковичах м. Воронков; на городище Рогозах село Рогозов; на городище Старом с. Старое; на селище Процове с. Процов; на городище Сальковском с. Сальков. Между 1624 и 1645 г.г. возникли х. Романков (рядом с м. Воронковом) и д. Софиевка. В это время переяславские имения по женской линии Лозок переходят к А. Сурину и А. Красинскому, сосредоточиваются в руках последнего и делаются несколько раньше 1645 года собственностью Людовика Олизара Волчкевича. Его владения находилось "в местечку и замку Воронкове 1) и селах до него надлежащих: Романкове, Рогозове, Салькове, Жеребятине, Процове, Зофиовце и слободце новоосаженой Калауровце 2).

На карте Боплана из этих поселений отмечен только Воронков (Вороновка), и новыми являются с. Койлов (Квилов) и с. Старое 3).

В 1648 году, во время восстания Богдана Хмельницкого, Олизары потеряли Воронковское имение, и м. Воронков сделалось центром Воронковской казачьей сотни.

Довольно любопытным представляется то обстоятельство, что Воронковская сотня захватила приблизительно границы одного крупного владения, развившегося в течении 200 лет из наследства Олехна Сохновича в обособленную хозяйственную и административную единицу. Это бросает некоторый свет на принцип, которым определялись территориальные границы таких военно-административных и хозяйственных целых, как сотня.

С течением времени внутри этого целого начинается сложный процесс, приводящий к установлению частной собственности на землю. Из "Генерального следствия" видно, что многие села

1) Следы старинного укрепления в виде земляных валов сохранились и до ныне в м. Воронкове. (Примеч. редакции).

2) А. Стороженко. Там же стр. III,

3) В. Г. Ляскоронский. "Описание и карты Украины". Киев. 1901 г. с. Старое местные старожилы называют также и Краснополем. В высшей степени равнинные и весьма плодородные поля в межевой даче с. Старого и дальше в юго-вост. направлении вполне оправдывают это старинное наименование с. Старого, (Примеч. редакции).

99

к 1730 году сделались частной собственностью войсковой старшины (с.с. Рудяков, Рогозов, Старое, Калное). Относительно с. Рогозова мы знаем и способ, каким оно сделалось личною собственностью сотника воронк. Ивана Берлы: "з ласки войсковой в своем владении имеет" 1) т. е. захватным способом, успех которого обеспечивался родственными связями с членами войсковой старшины. Тот же процесс распадения привел к установлению частной собственности и в более мелких единицах. Рассматривая формы землевладения м. Воронкова времени Румянцевской Описи, мы встречаем здесь характерный остаток того прошлого, когда земля после переворота 1648 года являлась собственностью более крупных общественных соединений. Это "общественный казачий с другими посполитыми людьми" луг, которым пользовались казаки, посполитые и разночинцы м. Воронкова и сел Глубокого и Рогозова 2). Что касается пахоти, то вся она показана в подворном владении.

Параллельно процесу дифференциации земельной собственности шел процесс расслоения общества на отдельные более или менее определенные социальные группы. Таких групп в мест. Воронкове, применительно к источникам, нами отмечено пять:

1. Крупные землевладельцы.

2. Казаки выборные.

3. Казаки подпомощники.

4. Посполитые.

5. Подсуседки.

Более подробному изучению в дальнейшем подвергнуты нами четыре последних группы; относительно же первой группы я ограничусь только сказанным в этой главе.

Состав первой группы, которой мы дали не совсем точное название "крупных землевладельцев", отличается большой пестротой. В этой пестроте "сказывалась — говорить Мякотин — "та неясность сословных граней, которая была отличительной чертой

1) А. Лазаревский. Берлы. стр. 108.

2) В. Мякотин. Очерки соц. истор. Малороссии Рус. Богатств. 1913 Октябрь, стр. 235. К сожалению более подробных сведений об этом сенокосе мне не удалось собрать, т. к. ркп. библиот. В. П. Науменко ("Журн. бывшего суда Земского Повету Переяславского 1779 г."), которой пользовался Мякотин, по наведенным мною справкам, исчезла неизвестно куда.

100

общественной жизни Малороссии в течение XVIII века" 1). Но преобладающим элементом этой группы является войсковая старшина: значковые товарищи, хоружие, сотники, подсудии, атаманы, возные. Значительная часть первой групы объединена родством и свойством; Сулимы, Берлы, Рустановичи, Волевачи, Варфоломеевы, Козельские — все это члены одного родственного гнезда, в основе которого лежат владения двух фамилий — Сулим и Берлов. В м. Воронкове была, конечно, только часть их владений. К сожалению Румянцевская Опись сохранила сведения об этих владениях только по м. Воронкову и с.с. Глубокому и Старому 2). Но из других источников мы знаем, что Сулимы и Берлы являлись в Воронковской сотне действительно "крупными владельцами". Так, напр., из раздельного акта имений генерального хоружего Ив. Ф. Сулимы, датированного 6 июня 1756 года 3), мы видим, что сотнику воронковскому Матвею Сулиме, владения которого зарегистрированы Р. О., достались: в м. Воронкове двор старой з строением, садом, гайком, прозываемым дубовым, левадою, винокурнею, трема подсуседкамы, пустым плецом и нивою пахотной...; в селе Глибоком двор из шестма по описе хатами; в д. Калное по описе всех посполитских дворов 27, а хат 44; хутор, зовемый Гусинце, при коем подсуседков 15 хат, новостроячихся; с. Старое... в котором по описе пасполитых дворов 34, — в тех же дворах хат 57; в д. Староселье посполитых дворов 3 и хат 3; в с. Лесняках бездворных хат 8. — Эти сведения относятся ко времени до Р. О., а вот цифры, заимствованные из ревизии 1795 года 4). По этой ревизии сыновья Матвея Сулимы — Иван и Александр — имели кр. м. п.: в Кальном — 163, Гусинце — 68, Воронкове — 114, Глубокоме — 15, Скопцах — 3, Староселье — 22 и Салькове — 7. Из этих документов видно, что Румянцевская опись сохранила сведения о сравнительно небольшой части сулимовских владений. Род Сулим, насчитывающий в своей среде немало "значных" войсковых чинов вплоть до гетмана, состоял в род-

1) В. Мякотин Крестьянское землевладение в Полтавском уезде в 1767 году. Сборник в пользу недост. студ. университета св. Владимира, стр. 180.

2) См. приложения V. и VI,

3) Сулимовский архив (XVII-XVIII в.в.) Киев. 1884 г. стр. 89.

4) Сулимовский архив. стр. 2

101

стве с родом Молдавских выходцев Берлов. Начало благосостоянию этой фамилии было положено сотником воронковским Иваном Берло, который нажитые во время старшинства земли закрепил актами властей. Так универсалом Томары за ним утверждались нажитые им "грунта в сотне воронковской, хутора и хаты", а именно: шинковых домов два, хата, прозываемая Ребриковскою, хата Ковтуновская, хата Зелененького, хата Оверковская, хата Бутенковская, хуторов два под местом (т. е. около Воронкова), прозываемые Перехристовский и Гаркушевский; млин там же под местом. Хутор в с. Рогозове, хутор в с. Жеребятине, там же островец, лозы, гай по Каране, другой гай за селом Софиевкою, третий Лисенковский. Тут же и люди, живущие в своих хатах, но "ко двору" его, пана Берла, "наслуговуючие" (11 семейств) 1). Ко времени составления Р. О. владения Берлов по женским линиям перешли в руки Афендика, Козельского, Волевача и Варфоломеева. О рогозовских, жеребятинских и др. владениях Берлов вне Воронкова в Р. О. нет никаких сведений.

Из предыдущего видно, как немногочисленны и отрывочны данные Р. О. относительно крупных владений Воронковской сотни. Поэтому, подвергнув анализу остальные четыре группы населения м. Воронкова, в том числе посполитых и подсуседков, принадлежавших крупным владельцам, мы оставили без рассмотрения самую группу крупных владельцев, пеструю по составу и экономическому положению входящих в нее единиц. Но для полноты общей картины в конце приложен список (№ 6) этих владельцев с указанием количества принадлежавшей им в м. Воронков пахотной земли. Из этого списка видно, что пахотная земля м. Воронкова распределялась между намеченными нами пятью группами населения таким образом:

1) А. Лазаревский. Берлы. стр. 107.

102

Количество населения в м. Воронкове удалось выяснить только по отношению к четырем последним группам. Количество душ мужского и женского пола распределялось между ними таким образом:

Все население местечка Воронкова жило в 381 дворе, из которых казачьих 244, посполитских — 83, подсуседческих — 22 и разных владельцев — 32 двора.

Двор Румянцевской Описи.

Единицей для описания в Румянцевской описи служил "двор". Это понятие, однако, не совсем совпадает с теперешним понятием двора-хозяйства. Иногда это были очень крупные, сложные, вызывавшие недоумение у ревизоров соединения. Чтобы дать некоторое представление о дворе того времени, я приведу для примера двор казака выборного Максима Федька 1). Он состоял из 7 семей, в которых было 46 душ. Кроме Максима в отдельных хатах размещались сын его Иосиф, брат Иван, жена покойного брата Харка и двоюродные братья Ивана — Клим, Ярема и Грицько. Земли за двором показано на 147 ⅔ дня в 46 кусках. Из этих 46 кусков 18 нив принадлежали Максиму и Ивану, 5 нив — всем дворохозяевам, 23 нивы — Максиму, Климу, Яреме, Грицьку, Харку и Петру. Скот показан за каждой семьей отдельно; только одна лошадь отмечена, как "гуртовая для отправления войсковой службы". Относительно посева сказано: "высевают ржи 9 чт., гречихи — 9 чт. овса — 4 чт. т. е. посевная площадь указана для всего двора, а не для отдельных дворохозяев. При дворе есть винокурня о двух котлах.

Что же такое представлял подобный двор: хозяйственное органическое целое или случайное механическое сцепление отдельных хозяйств, объединенных только дворовой территорией? Из

1) Прилож. I. № 54.

103

приведенного примера видно, что хотя отдельные дворохозяева живут в отдельных хатах, отдельно владеют скотом, но вместе с тем они связаны общими интересами: они имеют "гуртовую" лошадь для отбывания службы со двора; в их общем владении находится несколько кусков земли, наконец, надо полагать, что и винокурня, которая показана за двором, служит для удовлетворения нужд всего двора. Опираясь на дело по жалобе Якубовича, производившего перепись в Переяславском полку, о подаче ложных ведомостей казаками с. Козлова, Максимович полагает, что "двор в понятии того времени должен был иметь следующие признаки: 1) единство и наличность дворовой территории; 2) родственная связь живущих в нем семей; 2) отбывание службы со двора, несение податей и других повинностей" 1). Двор Максима Федька, вполне подходя под это определение, обусловленное тремя внешними признаками, подтверждает его верность. Но один пример не решает вопроса, важного как с теоретической, так и с практической точки зрения. Уже во время составления Румянцевской описи ревизоры становились иногда в тупик перед вопросом о взаимоотношении отдельных единиц, входящих в состав двора. Червинскому и Семяновскому, изучавшим по Румянцевской Описи территорию нынешних Кролевецкого и Городницкого уездов, при сличении черновых ведомостей с беловыми, приходилось наталкиваться в беловой на факт соединения ревизорами в один двор хозяйств, показанных в черновой описи отдельно 2). Такое произвольное соединение происходило, очевидно, от неумения ревизоров разобраться в живой действительности при встрече их с самыми прихотливыми сочетаниями хозяйственных отношений. Иногда ревизорам казалось, что казаки огораживаются в большие дворы преднамеренно, "единственно в укрывательство от службы и в умаление государственных податей", как сказано в делопроизводстве по жалобе Якубовича Румянцеву на подачу ложных в этом смысле ведомостей казаками села Козлова 3). Очень интересно решение по этому делу. После тщательно произ-

1) Г. Максимович. Деятельность Румянцева. Стр. 317.

2) Червинский. Кролевецкий уезд. Матер. для оценки земельн. угодий т. XV — Чернигов, 1887. 67 стр.

Семяновский. Городницкий уезд. Мат. для оценки зем. угодий т. XIV. Стр. 79

3) Г. Максимович. Деятельность Румянцева стр. 272.

104

веденного следствия Румянцев оправдал обвиняемых на том основании, что "1) дворы обвиняемых казаков не сгораживались, а занимали такую территорию и раньше; 2) что все они родственники между собою; 3) что они отбывали службу с одного двора по прежним ревизиям". Максимович считает, что обвинение Якубовича по существу было совершенно правильно, т. е. что казаки стремились соединять по несколько хат в одном дворе, чем и объясняется многосемейность дворов. Не отвергая того, что и такое явление могло иметь место в тогдашней действительности, нам кажется более целесообразным взглянуть на это дело с другой стороны. Следствие, наряженное Румянцевым, выяснило, что все сочлены заподозренных дворов родственники между собою, что они давно имели в своих дворах от 4 до 10 хат и что поэтому "совокупя пахотные их поля и другие угодья и весь скот были показаны". Как видим, ревизоры имели здесь дело с каким-то сложным хозяйственным целым родственного состава, и на эту именно сторону двора, по нашему мнению, следует обратить внимание. Явление, поставившее ревизоров в тупик, во время составления Румянцевской описи не было единичным. В таблицах И. В. Лучицкого по Золотоношскому уезду мы находим дворы, в которых число семей достигает 14, а общее число среднесемейных (2 — 3 семьи) и многосемейных (4 и более семьи) дворов составляет более половины всех дворов. Аналогичное явление отмечено на территории Полтавского полка, а также в Городницком, Кролевецком и Суражском уездах Черниговской губернии. У Е. С. Филимонова приведено много примеров 1) многосемейных дворов родственного состава, которые напоминают ему сербскую задругу. Такими многосемейными дворами жили не только казаки, но и посполитые. Таким образом многосемейные дворы мы встречаем на всей территории, подвергшейся исследованию по Румянцевской описи. Ясно, что явление, отличающееся такою общностью, является одною из бытовых форм, осмыслить которую можно, только обратившись к прошлому народа.

Это прошлое в достаточной мере освещено в трудах ученых, работавших над социальной историей Малороссии. Колони-

1) Е. Филимонов. Формы землевладения в Суражском уезде. Матер. для оценки зем. угодий, т. IX, стр. 15-17.

105

зационным материалом для Левобережной Малороссии послужило население правого берега Днепра. Колонизация шла из Полесья. Волыни, областей Приднепровья, где "еще в XVI веке выдающейся чертой народной жизни была общинная организация" 1). Эту общинную организацию И. В. Лучицкий видит в семейной общине, основанной на родстве, на интересах крови и в создававшейся по ее образу из лиц не объединенных родством "спулки". Такие кровные союзы состояли из нескольких семей. "Во многих случаях ясно видно, что все члены такой сложной семьи живуть совместно, "спольно", совместно же пользуются и землей... Вся семья совокупно платила следуемые с нее дани и повинности, вся она составляла единицу, образовала то, что называли службой или дворищем... Дворище то и было основной единицей тогдашнего поземельного строя" 2). "Дворищная организация" — говорит А. Ефименко — "имела место на территории Литовской, а также Галицкой Руси т. е., следовательно, на всей территории южно-русского племени с самого, так сказать, расцвета южно-русской истории приблизительно до второй половины XVII века" 3). Почти в тех же выражениях, что и И. В. Лучицкий, А. Ефименко выясняет значение дворища, как земельной и податной единицы, с которой связывалась известная совокупность обязательств, составлявшая в своей сумме "службу". Рассмотренное со стороны состава, дворище представляет из себя группу ближайших родичей, большую или задружную семью. Мы привели мнения ученых разных направлений, отправляющихся из одного пункта и диаметрально расходящихся в дальнейшем по вопросу об общине в Левобережной Малороссии. Но для нашей цели важен именно этот отправной пункт — констатирование в XVI веке в Юго-Зап. Руси сложного семейного союза в форме дворища 4). Между "дворищем" XVI

1) И. В. Лучицкий. Займанщина и формы заимочного владения в Малороссии. Юридич. Вест. 1890 г. кн. 2 стр. 395.

2) Лучицкий И. В. Займанщина... стр. 399.

3) А. Ефименко. Дворищное землевладение в Южной Руси. "Южная Русь", т. I. СПБ. 1905 г. стр. 377.

4) Мякотин: "в основе порядка, который существовал в Левобережной Малороссии в эпоху ее первоначального заселения лежал факт принадлежности земли большим семейным союзам, состоявшим из нескольких сводных семей, союзам, каждый из которых вел свое происхождение от одного, общего всем его членам, родоначальника. Целым "родом", целым "племенем", садился такой со-

106

века и нынешним двором-хозяйством с его индивидуалистическими тенденциями стоит "двор" Румянцевской Описи. Каково их взаимоотношение?

Ставя вопрос в такой упрощенной форме, мы, естественно, не охватываем всего сложного и запутанного процесса, в результате которого явилось хозяйство нашего времени, но намечаем его главные вехи.

Поселенцы, пришедшие с правого берега Днепра в Левобережную Малороссию, принесли, конечно, с собой привычные формы жизни. "Но — говорит А. Ефименко — старой дворищной формы уже не было... как выражение старой патриархальной организации, организации родовой семьи, она уже отошла в прошлое... Отсюда потребность в таких общественных формах, которые симулировали бы до известной степени патриархальные отношения, не будучи ими по существу" 1). Такие формы А. Ефименко видит в хуторной форме расселения, в сябринстве и в организации семьи, т. е. "двора" Румянцевской Описи.

Итак "двор" Румянцевской описи не есть "дворище", он только напоминает последнее. И экономические, и социальные, и политические условия были иные, и под влиянием их сложилась иная организация, но в корне ее нужно искать характерных черт прошлого — родственной основы; вместе с тем, имея в виду процесс, приведший в результате к современному индивидуальному хозяйству, в ней можно отметить и черты обособления отдельных дворовых единиц. С этой точки зрения мне казалось полезным подвергнуть анализу состав двора м. Воронкова, что оказалось вполне возможным, так как в описи тщательно отмечены родственные отношения членов двора.

Из 327 казачьих и посполитских дворов на долю многосемейных (от 2 до 7 семей) приходится 140. В качестве неродственного элемента в эти дворы входят так наз. подсуседки, исключенные мною из общего счета. Эти многосемейные

юз на землю, сообща владел ею, сообща ее обрабатываясь. Занятая им земля... находилась в нераздельном владении его членов... Первоначально и хозяйство на такой земле велось общее для всех входивших в состав союза семей"... Стр. 207. Очерки социальной истории Малороссии. Рус. Богатст. 1913. кн. 9. 1) А. Ефименко. Дворищное землевладение... Стр. 400.

107

дворы разбиваем на три группы, применяя для первых двух групп терминологию Преснякова: 1)

I.   "Братская семья" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 53 двора.

II.  "Отцовская семья" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37 двор.

III. Семья разнообразных родственных сочетаний . . 50 двор.

Последняя группа представляет из себя самую пеструю картину родственных отношений: шурья, тесть и зять, дальнее родство, свойство и пр.

Со стороны организации хозяйственных отношений вторая и третья группа не представляют крупного интереса. В третьей группе разнообразие хозяйственных отношений зависит от привходящих со стороны элементов. Во второй группе, куда отнесены сыновья, живущие при отце, наоборот царит однообразие: земля, скот, все имущество показаны за отцом; сыновья живут и работают вместе с отцом. Это — первичная форма семьи.

Гораздо более интересна с указанной точки зрения первая группа, составленная из дворов, в которые входять от 2 до 7 семей кровных братьев. В группе такого состава, являющейся более сложной в сравнении с "отцовской семьей", черты родового строя выдвигаются резче, вот почему анализ ее со стороны хозяйственного единства двора представляет значительный интерес.

Как общее правило нужно отметить, что скот у отдельных членов двора показан отдельно (34 двора). Исключение из этого правила представляют 7 дворов, где в одном и том же дворе у одних членов скот показан отдельно, у других вместе. В 12 дворах скот есть только у некоторых дворохозяев. В 5 дворах казаков выборных кроме скота, показанного отдельно у каждого дворохозяина, отмечена "гуртовая лошадь, на которой они войсковую службу отправляют".

Каково отношение составных частей двора к владению и пользованию землей? Здесь мы встречаемся, как и следовало ожидать, с большим разнообразием.

В 25 дворах вся пахотная земля показана за двором. В 12 дворах часть земли показана в общем владении двора, часть за отдельными членами двора; в 9 из 12 дворов общая земля составляет большую половину числа кусков земли, показанной

1) А. Пресняков. Княжое право в древней Руси. СПБ. 1909 г. стр. 12.

108

за двором. В четырех случаях дворохозяева сообща арендуют землю. Значить в 41 дворе из 53, что составляет 73,6%, земля, находящаяся в общем владении, является связью между отдельными семьями двора. Вторую группу 11 дворов (26,3%) составляют дворы, объединенные очевидно только дворовой территорией: в нее входит 3 двора, в которых земля показана раздельно за всеми членами двора, 5 дворов, где земельной связи вовсе нет и 3 двора, в которых только некоторые семьи участвуют во владении землей. Об одном дворе сведений нет.

Более трудно выяснить вопрос о пользовании землей. Цифра высева в большинстве случаев, даже и тогда, когда некоторые куски принадлежат отдельным дворохозяевам, показана общей для всего двора. Только в двух случаях высев показань отдельно.

Цифра высева обычно формулируется так: "Они (Смуси) высевают ржи 8 чт."... В 9 случаях к этой фразе прибавлено слово "совокупно", указывающее на совместное пользование землей. Нельзя сомневаться в том, что здесь существовало большое разнообразие сочетаний как совместного, так и раздельного пользования землей.

Интересный результат дает анализ 140 многосемейных дворов при группировке их, с одной стороны, по количеству семей во дворе, а с другой стороны, по отношению их к различным социальным группам м. Воронкова — посполитым, подпомощникам и выборным. Эта группировка произведена в следующей таблице.

109

Из этой таблицы видно: 1) что преобладающим элементом являются дворы среднесемейные (2 — 3 семьи на двор); дворы многосемейные в тесном смысле слова (4 — 7 семей на двор) составляют всего 12,1%; 2) что многосемейность двора прямо пропорциональна материальной обеспеченности различных групп населения. Так, многосемейные в тесном смысле слова дворы составляют:

у посполитых — 3,1 %

подпомощников — 5,6%

выборных — 32,4%

Подводя общие итоги предыдущего анализа, мы прежде всего констатируем, что 187 из 327 дворов, т. е. большая половина, приходится на долю односемейных дворов. Этим как будто намечается общая тенденция индивидуализации хозяйства. Ту же тенденцию мы видим в прямой зависимости между обеспеченностью двора и количеством составляющих его семей. Выборные, группа, наиболее обеспеченная, живут более крупными родственными соединениями; в нисходящем порядке следуют за ними подпомощники и посполитые; наименее обеспеченные и наиболее зависимые от других групп подсуседки все распылены на отдельные семьи. Наконец, ту же тенденцию мы замечаем и в наиболее обеспеченных многосемейных дворах, где благодаря родственным отношениям, с течением времени осложнявшимся, прихотливо переплетались в хозяйственной жизни индивидуальное с общим. Но эта общая основа двора во время составления Румянцевской описи играла еще очень заметную роль; вот почему двор Румянцевской описи нужно рассматривать, как хозяйственное целое во всей его живой неопределенности, хотя это и представляет значительное неудобство при сравнении хозяйственного быта прошлого с нынешним временем; вот почему прав И. В. Лучицкий, утверждая, что "исчисление размеров надела на дворы и сопоставление их между собою есть единственно верный путь исследования" 1).

1) И. В. Лучицкий. Крестьянское землевладение в Суражском уезде в 1767 и 1882 г.г. Юридич. Вестн. 1889 г. № 12 стр. 618.

110

Меры Румянцевской Описи.

Одним из самых неясных и сложных вопросов Румянцевской Описи является вопрос о мерах. На этот вопрос наталкивается каждый исследователь Румянц. Описи, и силою вещей должен решит его тем или иным способом. При этом некоторые исследователи пытаются дать решения общие для всей территории Малороссии. Такая точка зрение безусловно неправильна. Вопрос о мерах в полном объеме выяснится лишь тогда, когда будет изучена вся Румянц. Опись, а не отдельные ее обрывки. Пока же, при изучении его на отдельных территориальных единицах, нужно иметь постоянно в виду два соображения: 1) разнообразие и обилие мер и веса в Малороссии XVIII века, и 2) относительную точность этих мер. В жизни мы очень часто руководствуемся приблизительно таким определением: "туда-то 20 минут ходьбы". И это в достаточной мере удовлетворяет относительным требованиям точности. С такой точки зрений нужно отнестись и к мерам Румянц. Описи. Нельзя, напр., требовать определения с точностью до 1 саж. такой земельной меры, как "день". А вместе с тем если Степан Сороколат продавал в 1767 году Максиму Гладкому "нивку мерою в 1 день з упругом", то в глазах и покупателя и продавца эта нивка была в достаточной мер определенной величиной. Абсолютная точность мер и их единство достигается только строгим контролем государства. В 1734 году русским правительством была сделана попытка свести к единству разнообразные меры Малороссии и поставить их под контроль государства 1). С этою целью из Москвы были присланы в каждый полк, изготовленные там однообразные образцы мер и веса; но ко времени составления Румянцевской Описи они не вошли в обиход, что видно из сведений, собранных по этому поводу в 1766 году Малороссийской Коллегией. Таким образом Румянцевская Опись отразила вполне разнообразие мер в Малороссии, где в ХVIII в. "не только каждый город и местечко, но даже многие продавцы имели свои особые меры" 2).

1) Киевск. Ст. 1889. Июль. Лобко. Попытка к уравн. мер и веса в Малороссии в XVIII в.

2) Там же. стр. 232. "Так, меры сыпучих тел встречаются следующие: четверик, четвертинчик, осмина, полчетвертинник глуховской меры; четверики: гадяцкий, равный 3 московским четверичкам, козельский, переяславский, называемый колодкой и равный 5 московским четверичкам, ирклеевский, роменский четверики" и т. д.

111

Отсюда ясно, что наблюдения над местными мерами времени Рум. Описи, даже на таких незначительных территориях, как м. Воронков, представляют большой научный интерес. Имея значение исключительно для данной местности, они вместе с тем помогают выяснению вопроса о мерах в его целом на всей территории Малороссии.

Сказанное выше в достаточной мере определяет наше отношение к переводу мер Румянц. Описи на наши: приблизительные меры того времени не могут вполне соответствовать точным мерам нашего времени, — между ними можно только установить с большей или меньшей точностью общее соотношение.

Земля в Воронковской сотне показана в трех мерах: 1) днях и упругах, 2) посевных единицах — четвертях и четверичках и 3) "квадратных саженях в окружности".

Относительно способа определения размеров земли в квадратных саженях в окружности все исследователи Румянцевской описи, встречавшиеся с этим определением 1), приходят совершенно справедливо к мнению о полной несостоятельности и произвольности этого способа. Действительно, при сличении отдельных участков между собою приходим в полное недоумение, чем руководились ревизоры при определении земли в квадратных саженях "в окружности". Не только нет никакого соответствия между остальными мерами и "квадр. саж. в окружности", но встречаются сплошь и рядом противоречия и нелепости. Нужно признать, что как бы ни были неопределенны и разнообразны "местные" меры (дни и четверти), все же они заслуживают большего внимания и доверия, чем "квадратные сажени в окружности".

Не внушает доверия этот способ еще и потому, что везде в черновой описи и в ведомостях частных владельцев по м. Воронкову приписка: "мерою квадратных саженей в окружности столько-то" сделана более свежими чернилами; последнее заставляет предполагать, что сведения эти почерпались не от местного населения путем опроса на месте, а явились более поздним самостоятельным трудом ревизоров, от которых требовали измерения земли квадратными саженями.

1) Червинский. Кролев. уезд стр. 70 — Семяновский. Городницкий уезд. стр. 80 — Максимович. Деятельн.у Рмянц. стр. 335. Рклицкий Казаки золот. у. стр. 58.

112

"Определение пространства упругом" — говорит Ханенко: основано на обыкновении перепрягать лошадей или волов для отдыха и корму три раза в день" 1). Так или иначе, но, действительно, отношение упруга ко дню равняется ⅓, в чем я убедился путем личного опыта. Является ли день вполне определенной величиной? — Ханенко кладет на десятину 1 ⅓ дня, т. е. принимает день равным ¾ десятины. Это же мнение поддерживают Лучицкий, Рклицкий, Червинский, Мякотин 2). "Взятые нами" — говорить Рклицкий — "хотя и не частые, но зато наиболее простые случаи (когда хозяин имел пашню только в одной руке и притом так немного, что засевал ее всю) дали в результате, при переводе количества высеянного зерна на десятину посева т. е. в данном случае на десятину пахати, что день пашни равнялся приблизительно 75% нашей десятины т. е. норме, принятой И. В. Лучицким и П. П. Червинским" 3). Это мнение, считающее день мерой вполне определенной, стоит в полном противоречии с мнением Г. А. Максимовича, который находит, что "день оранки и его часть упруг был крайне неопределенной мерою; как переводили ее в различных местах комиссии, производившие опись, мы с уверенностью сказать не можем, поэтому определения земельных угодий в Румяцевской описи днями оранки нужно признать крайне проблематичными, и переводить их на современные десятины весьма рисковано" 4). Опись по мест. Воронкову приводить к заключению, несколько отличающемуся, как от того, так и от другого мнения. При изучении трех различных способов обозначения пахотной земли естественно явился вопрос, есть ли какое-либо соответствие между этими тремя способами. Измерение "квадратными саженями в окружности", как уже упомянуто, не соответствует ничему и носит характер вольной ревизорской композиции. Две же другие меры находятся в известном соотношении между собою.

Для того, чтобы познакомить с методом работы, при помощи которого найдено это соотношение (методом несколько гру-

1) Отчет о состоянии межевания Черниговской губ. за 1869 год. Черниг. 1870 г. стр. 65.

2) Русск. Богатств. 1913 г. Окт. стр. 245. Впрочем в 11 кн. Русск. Богатст. за 1913 г. на стр. 207 В. Мякотин противоречит себе. "Упруг — мера пахотной земли, равная ⅓ дня, в свою очередь равного ⅔ десятины" (?).

3) Рклицкий. Казаки золотоношского уезда стр. 59.

4) Г. Максимович. Деятельность Румянцева, стр. 333.

113

бым и очень кропотливым, но в данном случае, кажется, единственным), здесь приводятся результаты наблюдения над пахатью, показанною в четвертях ржи.

Всех нив, обозначенных таким образом, зарегистрировано Румянц. Описью в м. Воронкове 845. Из них в 650 случаях одному дню соответствует ½ чт. ржи, 2 дн. — 1 чт. ржи и т. д., одним словом между днем и четвертью устанавливается отношение 2:1.

В 17 случаях такое отношение сохраняется приблизительно:

В 30 случаях меры показаны так: с одной стороны дни и упруги, с другой дням соответствуют четверти в указанной пропорций 2:1, а упругам соответствуют четверички так, что 1 упруге=1 чк. Очевидно здесь мы встречаемся с двумя системами счета — на дни и четверти, упруги и четверички. При переводе на день отмеченное нами в 650 случаях отношение 2:1 не сохранится, так как отношение между днем и упругом 3:1, а между четвертью и четверичком 8:1.

Вот эти случаи:

114

Затем идут различные виды округлений. Так, напр., на ниву в 2 дня с упругом высевается только 1 чт., упруг игнорируется. Это округление в сторону уменьшения дня наблюдается в 118 случаях, причем в двух последних при округлении игнорируются 2 упруга.

В 18 случаях для округления счета по дням следовало бы прибавить 1 упруг. Эти случаи сведены в следующую таблицу.

Для полноты картины мы приводим также 12 случаев, в которых трудно уловить какую-либо пропорциональность.

115

Рассматривая и сличая разные группировки посева ржи, мы видим, что в 675 случаях из 845 — это составляет почти 80% — отношение между днем и четвертью равняется 2:1, т. е. день равен ½ чт. посева ржи. Путем такого же подсчета по другим видам хлебов нами выведено следующее соотношение:

Чему соответствуют посевные меры других хлебов — конопли, гороху, льна, и т. п. — выяснить не удалось, так как посевы льна в описи по м. Воронкову не встречаются, а посевы конопли и гороху встречаются редко, и на основании этих случаев трудно прийти к определенному заключению.

Какие же выводы можно сделать на основании установленного соответствия между посевными мерами и днями?

Г. А. Максимович, доказывая неопределенность такой земельной меры, как день, и рискованность перевода ее на десятины, в тоже время рекомендует посевные меры. "Всякая такая мера", говорит он, "имеет вполне определенную величину и перевести ее на квадратные меры не представляет особых

116

затруднений" 1). Согласившись с этим мнением, мы должны также согласиться с тем, что и день есть мера определенная и что ее можно перевести на десятины с таким же успехом, как и посевные меры. Признав полную безнадежность перевода дней в десятины, нужно распространить это и на четверти. Нам представляется, что дело обстоит не вполне безнадежно, и Г. А. Максимович прав в том отношении, что ключом для перевода должны служить посевные меры. Но какую посевную меру считать за десятину? Ханенко, Червинский, Семяновский, Шмигельский кладуть на 1 десятину одну четверть посева вообще, не принимая во внимание соотношения между различными видами хлебов. Но грубость такого приема вполне очевидна: так, принимая за десятину четверть посева ржи наравне с четвертью посева проса, мы впадем в очень грубую ошибку, так как отношение между этими хлебами 1:4.

Этой ошибки избежали полтавские статистики, которые, на основании "Обзора сельского хозяйства по Полтавской губернии за 1901 год" о количестве высеваемого на 1 десятину зерна и на основании указаний полтавского агронома и крестьян, сделали перевод в посевные десятины четвертей по следующему расчету:

Отношение между первыми двумя группами хлебов 1:4; тоже самое отношение чисто опытным путем выведено нами на основании описи по мест. Воронкову. Небольшая разница состоит лишь в том, что в этой последней четверть овса стоит в отношении к четверти ржи, как 1:2. Для наглядности выписываем эти отношения таким образом:

1) Г. Максимович. Деятельность Румянцева стр. 336.

117

Вот эта однородность соотношений, выведенная различными путями на разновременном материале, собственно и дает нам возможность переводить посевные меры, а следовательно и дни, на современные десятины. Принимая так же, как и полтавские статистики, четверть поста ржи за 1 десятину, и сохраняя выведенное по описи м. Воронкова отношение между отдельными группами хлебов, мы полагаем 1 четверть овса ½ десятине, 1 четверть проса=4 десятинам, 1 день посева — ½ десятине (так как 1 четверть посева ржи=2 дням).

В заключение мы считаем нелишним еще раз энергично подчеркнуть, что цифры эти имеют значение только для данного места и что принимать их нужно с теми оговорками, которые приведены вначале.

Кроме четверти, равняющейся, как это видно из сравнения отдельных случаев, 8 четверичкам, в описи по мест. Воронкову встречаются для обозначения площади пахати следующие меры:

Форма таблиц и метод их разработки.

Несколько слов еще о форме таблиц и методе их разработки. В данной работе эти два вопроса стоят в тесной зависимости и взаимно обусловливают друг друга. Материал Румянцевской описи отличается обширностью и разносторонностью, и к его изучению можно подойти с различных точек зрения. Вот почему таблицы черниговских статистиков (Червинский, Семяновский, Филимонов), полтавских статистиков (Рклицкий), И. В. Лучицкого и В. Мякотина рознятся между собою. Все эти таблицы и их разработки преследуют задачи сравнения экономического быта прошлого с настоящим, за исключением таблиц В. Мякотина, который при разработке их ограничился лишь

118

определением характерных черт прошлого. Можно, конечно, возражать против искусственного ограничения материала, против узости поставленной задачи, но нельзя не признать и того, что при этом яснее выдвигаются характерные черты прошлого. Поставив себе, подобно В. Мякотину 1), определенную цель исследования землевладения различных групп населения, я включил в свои таблицы по мест. Воронкову следующие данные Румянцевской описи: 1) состав населения (двор, семья, пол и возраст), 2) количество и виды построек, 3) количество земли пахотной, сенокосной 2) и лесной, 4) количество скота, 5) сведения о занятиях жителей (земледелие, ремесла, промыслы, зажон и пр.). 6) сведения о промышленных предприятиях, 7) налоги и повинности. Последних трех граф у В. Мякотина нет, но недостаток их в его работе несомненно ощущается.

И в методе разработки таблиц я придерживаюс схемы В. Мякотина, примененной им к исследованию крестьянского землевладения в Полтавском уезде. Метод этот в общих чертах состоит в том, что из общего количества дворов выделяются две резко очерченные группы — имеющих землю и безземельных. Затем первая группа хозяйств рассматривается с точки зрения обеспечения главнейшими угодьями — пахатью, сенокосом и лесом — в их различных сочетаниях. Затем идет группировка дворов по размерам имеющейся у них пахати. И, наконец, данные группировки по земле поверяются и дополняются сведениями о скоте, причем во внимание принимаются главным образом цифры рабочего скота.

По этому методу мною исследовано землевладение четырех групп населения м. Воронкова: казаков выборных, подпомощников, посполитых и подсуседков.

 

 

1) В. Мякотин. Крестьянское землевладение в Полтавском полку в 1767 году.

2) Сведения о сенокосных угодьях по м. Воронкову оказались неполными; в отдельном владении сенокосы показаны только при 8 дворах. При составлении таблиц чувствовалось огромное несоответствие между количеством скота и количеством показанных сенокосов. В опись, оказалось (см. стр. 99), не попал общественный луг, которым пользовались все жители м. Воронкова.

119

Казачье и крестьянское землевладение в мест.
Воронкове в 1767 году

Казаки разделялись на выборных и подпомощников. "Казаки выборные", говорить Шафонский: "назывались те, которые к полевой и заграничной службе с лошадью, мундиром, ружьем и пикою и всею верхнею и нижнею амуницией должны быть готовы. Достаточные из них сами себя во всем должны были содержать, а когда таких недоставало, то должны другие, остающиеся в своих домах, им во всем делать помощь, так что иногда два, три и больше дворов снаряжали одного казака, и сии то назывались подпомощники" 1). Таким образом выборные несли военную службу, а подпомощники им помогали. Эта помощь, согласно закону 1735 года, должна была выражаться "в лошадях, ружье, платье, харчах и прочих воинских потребностях" 2). По описи м. Воронкова казаки выборные внешним образом отличаются от подпомощников тем, что не платят консистенскую подать, тогда как последние наравне с посполитыми уплачивают от двора 1 р. 02 коп. 3)

Из общей цифры 244 казачьих дворов 59 составляют дворы казаков выборных. Таким образом, на одного выборного приходится три казака подпомощника. По таблицам Лучицкого отношение между количеством выборных и подпомощников 1:2, по таблицам Червинского 1:4. К сожалению Рум. Опись не дает комментариев к этим цифрам, указывая только на численное превосходство казаков подмощников, но зато она дает богатый материал для сравнительной оценки экономического благосостояния этих двух разрядов казачества. Уже при беглом взгляде на таблицы казаков выборных и подпомощников обнаруживается имущественное превосходство первых. Это беглое

1) А. Шафонский. Черниговского Наместничества топографическое описание. К. 1851 г. стр. 65.

2) Рклицкий. Казаки золот. у. стр. 21.

3) См. прилож. № 1 и № 2.

120

впечатление переходит в уверенность при более тщательном изучении. Выборные лучше обеспечены землей, скотом, постройками; многие из них имеют промышленные заведения, винокурни и мельницы, а также занимаются подсобными промыслами и ремеслами. Правда, между выборными м. Воронкова встречаются и такие, которые не имеют ни земли ни скота, но таких мало по сравнению с безземельными и безскотными хозяйствами подпомощников, и появление их в среде выборных, как это видно при анализе каждого отдельного случая, носит характер случайности. Так, наприм., о Хоме Глущенке ничего неизвестно в описи кроме того, что он сын казака выборного Грицька Глущенка, который располагает землей на 38 дней, и вполне возможно, что он, имея отдельный двор, кормится на отцовской земле. Казак выборный Григорий Стрелнин, хотя и не имеет земли, но живет очевидно довольно состоятельно: он занимается торговлей — продает рыбу, соль и деготь; кроме того у него есть винокурня о двух котлах, в которой вино выкуривается с промышленной целью, и ветряная мельница об одном камне, в которой перемалывается чужая мука. Из этих примеров видно, что отсутствие указаний на земельную собственность или даже действительное отсутствие ее у казаков выборных, не дает нам права заключать об имущественной несостоятельности такого дворохозяина вообще. — Это имущественное превосходство, явившееся результатом исторического прошлого, позволяет видеть в выборных "не только отдельную служебную, а прямо социальную группу" 1). Сравнительное изучение экономического благосостояния казаков выборных и подпомощников мест. Воронкова утверждает нас в справедливости этой мысли. В виду этого при изучении казачьего хозяйства мест. Воронкова эти два разряда казачьего населения рассматриваются порознь.

Казаки выборные.

Казаки выборные мест. Воронкова представлены 59 дворами, в которых заключалось 135 семей или 698 душ обоего пола. В среднем на один двор приходилось 2,3 семей или 11,8 душ. Средняя величина семы — 5,2 души. По возрасту выборные рас-

1) Рклицкий. Казаки золотоношск. у. стр. 22.

121

пределялись таким образом: мужчин — в нерабочем возрасте 181, в рабочем — 143, а всего 324 души; женщин в нерабочем возрасте 214, в рабочем 160 душ, а всего 374. Рабочие силы по дворам распределялись таким образом.

Дворов без рабочих мужчин всего 1,7%. Имеющих одного рабочего мужчину 40,7%. Остальные дворы хорошо обеспечены рабочими силами, причем из них почти половина (14 двор.) относится к числу очень хорошо обеспеченных.

Всего пахотной земли у казаков выборных было 2262 дня. Учесть количество земли сенокосной и лесной невозможно, первой потому, что сенокосной земли в частном владении было очень мало, общественный же сенокос в опись не попал, а второй потому, что размеры ее показаны только в одной мере — "квадратных саженях в окружности". Пахотная земля находилась в частном владении у 59 дворов, следовательно, на один двор в среднем приходилось 38,4 дня. Распределяя хозяйства по двум с.-х. угодьям, мы получим следующую картину.

Самой большой является группа дворов, обладающих пахотной землей и лесом: она составляет более 3/5 всего количества дворов и более чем в три раза превышает группу владеющих только одной пахотной. Все эти хозяйства, обеспеченные пахотной землей, составляют вместе 84,74%. Сравнительно незначительную группу — 15,26%, — присчитывая сюда и тех, которые владеют только лесом, составляют безземельные.

122

Группируем дворы по размерам пахати.

Разбив дворы условно на три группы — необеспеченных (2-6 дн.), среднеобеспеченных (6-30) и хорошо обеспеченных (30 и более), мы видим, что преобладающим типом хозяйства у казаков выборных является тип хозяйства многоземельного; группа многоземельных составляет почти 3/5 всего количества дворов и в два с лишним раза превышает группу среднеобеспеченных. В группе многоземельных особенно выдвигается средняя подгруппа хозяйств, владеющих землею в количестве от 40 до 100 дней. Группа малоземельных по отношению к двум другим невелика. — Соотношение групп между собою и отдельных подгрупп наглядно выясняется на диаграм. №№ 1 и 2.

123

Так обстоит дело с землей. Рассмотрим обеспечение дворов казаков выборных скотом. Все 59 дворов владели 196 рабочими лошадьми и 284 волами, или 480 шт. рабочего скота и 198 старыми коровами. Нерабочего или молодого скота было: лошадей — 4, быков молодых — 44, телиц — 52, молоднику вообще 139, всего 239 штук. Мелкого скота: овец — 1158, свиней 497 и коз 7, всего 1662 шт. Итого все 59 дворов владели 2579 шт. скота. На один двор в среднем приходилось:

Это общие цифры, очень благоприятные для хозяйств казаков выборных, сравним с цифрами действительного распределения скота между отдельными хозяйствами, причем для простоты ограничимся только цифрами рабочего скота (волов и лошадей).

124

Разобьем условно дворы, обладающие рабочим скотом, в pedant к группировки по пахати, на три группы: необеспеченных (1 шт. рабочего скота), среднеобеспеченных (от 2 до 5 шт.) и хорошо обеспеченных (6 и более). В цифрах этой таблицы мы находим полное подтверждение уже наметившихся отношений при группировке по земельной собственности. И здесь доминирующей является группа состоятельных, составляющая более 67 % всего количества дворов и тоже почти в три раза превышающая группу среднесостоятельных, вместе с которой она составляет почти 95%. Группа малоскотных совсем отсутствует; процент хозяйств, лишенных рабочей силы, в общем незначителен — всего 5,09%, причем 3,39% из этой цифры приходится на долю дворов, лишенных всякого скота.

Итак, из группировки дворов по земле и по скоту видно, что хозяйственное положение казаков выборных было очень благоприятно. Очевидно этот разряд в смысле обеспеченности составлял верхи рядового казачества, и его экономическое положение можно характеризовать, как состоятельное с уклоном в сторону средней состоятельности.

Казаки подпомощники.

Казаков подпомощников в мест. Воронкове было 1309 душ обоего пола; они составляли 279 семей и жили в 185 дворах. На один двор приходилось в среднем 1,5 семей или 7,1 душ. Средняя величина семьи — 4,7 душ. По возрасту эта группа распределялась так: мужчин в нерабочем возрасте — 352 д., в рабочем — 297, а всего 649 душ; женщин в нерабочем возрасте 344, в рабочем — 316, и всего 660 душ. Рабочими силами дворы казаков подпомощников были обеспечены таким образом.

125

Из этой таблички мы видим, что двор подпомощника был менее обеспечен рабочими силами, чем двор выборного. Группа необеспеченных и плохо обеспеченных составляет здесь уже больше половины всего количества дворов — 55,1%. В группе хорошо обеспеченных (44,9%), самые обеспеченные составляют всего 3,8% против 23,7% казаков выборных.

Пахотной земли у казаков подпомощников было 2958 дней, причем на 1 двор приходилось в среднем 16 дней, т. е. в два с лишним раза менее, чем на двор казака выборного. Эти цифры в их взаимоотношении несколько смягчатся при распределении земли по семьям.

Рассматривая эту таблицу и сличая ее с соответствующей таблицей казаков выборных, мы видим, что процент безземельных у подпомощников несколько больше: беспахотные дворы составляют 1/5 всего количества дворов. Менее благоприятным является также отношение числа хозяйств, обладающих пахатью и лесом, к числу хозяйств, обеспеченных только пахатью: в то время как у выборных первая группа превышает вторую более чем в три раза, у подпомощников менее чем в два раза. Но все же число обеспеченных пахатью немногим меньше, чем у выборных, и для выяснения уже наметившейся тенденции уклонения в сторону меньшей обеспеченности нужен более детальный разбор данных.

Для этой цели группируем хозяйства по размерам пахати.

126

Рассматривая три группы хозяйств казаков подпомощников, мы видим, что главное место занимает средняя группа, составляющая половину всех дворов. Группа состоятельных в три раза меньше средней группы, тогда как у казаков выборных было наоборот. Наметившаяся раньше тенденция принимает совершенно определенные очертания: хотя дворов, обладающих пахатью, у подпомощников сравнительно немногим меньше, чем у выборных, но распределение ее указывает на тип хозяйства скорее среднесостоятельного, чем состоятельного. Здесь же появляется уже и группа в 14,05 % малоземельных, совершенно отсутствовавшая у выборных. Вместе с 20% безземельных они составляют значительную — 34,05% — группу сельского пролетариата.

На диаграмме № 3 показано соотношение отдельных групп казаков подпомощников, на диагр. № 4 — частичные соотношения внутри этих групп.

127

Проверим эти выводы группировкой по скоту. Всего у казаков подпомощников было 3626 штук скота. Волов — 491 шт., лошадей старых 165 шт., а всего рабочего скота 656 шт. да коров старых 288. Нерабочего скота: лошадей — 4, быков моло-

128

дых — 71,телиц 95, молодняку вообще — 256 шт., а всего 426 шт. Мелкого скота: овец — 1514, свиней 706, коз — 36, а всего 2256. Из общего количества 3626 шт. на один двор приходилось: Рабочего скота — 3,5 шт. Рабочего скота в нынешн. понимании 5,1. Нерабочего скота, 2,3. Мелкого скота — 12,2. Сравнивая цифры этого столбца с соответственными цифрами у казаков выборных, мы видим, что двор казака подпомощника в два раза менее обеспечен скотом, чем двор выборного. То же самое явление наблюдается, если рассматривать степень обеспеченности скотом отдельной семы. Берем для сравнения цифры только рабочего скота.

У выборных на семью — 4,9 шт. У подпомощников " 2,3 шт. Группируем хозяйства по рабочему скоту. Дворы, лишенные какого-либо скота, составляют 4, 86% общего числа дворов.

Эта таблица подтверждает данные группировки хозяйств по земельной собственности. Так же, как и там, утверждается значение средней группы, которая составляет несколько больше половины общего количества дворов. Вместе с группой хорошо обеспеченных рабочим скотом они составляют 77% с лишним, значительно превосходя группу необеспеченных. Но и группа лишенных рабочего скота выражается уже значительной цифрой.

Характеризуя землевладение казаков подпомощников на основании группировки дворов по пахати и по рабочему скоту,

129

мы приходим к выводу, что это хозяйство следует отнести к среднесостоятельным с уклоном в сторону хорошей обеспеченности.

Посполитые.

В м. Воронкове были посполитые двух разрядов: свободные войсковые ("описных войсковых свободных маетностей посполитые") и посполитые частновладельческие. Вопрос о свободных войсковых маетностях в достаточной мере выяснен В. Мякотиным в рецензии на II том труда А. Лазаревского "Описание старой Малороссии". Пытаясь примирить некоторое разногласие, существовавшее между этими исследователями от неодинакового понимания слова "ратуша", В. Барвинский так определяет этот вид украинского землевладения: "это были маетности, не находившиеся в подданстве, которые составляли своего рода фонд для раздачи чиновникам и вообще членам войска и потому находились они "в диспозиции войсковой" и гетманской и состояли в заведывании местной старшины; мы говорим "местной", а не сотенной потому, что в иных местечках были в управлении представители товариства и поспольства, и в их совместном ведении и находилось свободные маетности" *). Из ведомостей по мест. Воронкову видно, что в Переяславском полку существовала должность "смотрителя свободных войсковых и ранговых на вакансии маетностей", которую в 1767-68 г.г. занимал войсковой товарищ Петр Рустанович. В его заведывании было 22 двора посполитых, в которых заключалось 36 семей или 172 души обоего пола. "З вышеписанных посполитых" — говорится в ведомости, поданной Рустановичем, "собирается чинч и отсылается в скарб войсковий". В его же заведывании было 11 пустых плецов и 73 дня пахотной земли, оставшихся от разных лиц — "изшедших в казаки", "изшедших за границу", "измерших безпотомственно" и др. "Зо всего вышеписанного поля" — говорится в той же ведомости — "собирается чрез год десятина ржи четыре гречки три четвертей, и той хлеб продается и деньги в скарбовую войсковую канцелярию отсылаются".

*) В. Барвинский. Крестьяне в левобережной Украине в ХVII-ХVIII в в. Харьков. 1909. Стр. 105.

130

Кроме посполитых "свободных войсковых маетностей" в м. Воронкове было 61 двор, заключавшие 90 семей или 416 душ обоего пола посполитых, принадлежавших частным владельцам. Распределялись они таким образом. Вдове войскового канцеляриста Михаила Берлы — Евдокии Берлиной принадлежало 5 дворов, 9 семей, 38 душ обоего пола. Вдове бурмистра киевского Наталии Козельской 10 дворов, 17 семей, всего 68 душ. Сотнику Воронковскому Матвею Сулиме 18 дворов, 30 семей, всего 130 душ. Сыну бывш. сотника воронковского Николая Афендика, Григорию Афендику, 22 двора, 28 семей, всего 131 душа. Бывш. сотенному воронковскому атаману Федору Хоменку 1 двор, 2 семьи, 13 душ. Священнику воронковскому Павлу Ефимьеву 2 двора, 3 семы, 17 душ. Сыну умершего киевской губернской канцелярии переводчика Василию Варфоломееву 1 двор, 1 семья, 6 душ. Войсковому товарищу Петру Рустановичу 1 двор, 1 семья, 6 душ. Брату войскового канцеляриста Владимиру Берло 1 двор, 1 семья, 8 душ.

Чтобы не дробить общего впечатления от группы посполитых вообще, мы решили эти два разряда посполитых, почти не рознящихся между собою, рассматривать вместе.

Всего посполитых в м. Воронкове было 83 двора, в них семей 126, душ обоего пола 588. На один двор приходилось в среднем семей 1,5, душ 7,08. Средняя величина семьи 4,66 душ. По возрасту посполитые разделялись так: мужчин всего 276, из них в нерабочем возрасти 147 душ, в рабочем — 129 душ; женщин в нерабочем возрасти 173, в рабочем 139, а всего 312 душ. Обеспеченность двора рабочими силами представлена в следующей табличке.

Отсюда мы видим, что двор посполитого был почти в такой же мере обеспечен рабочими руками, как и двор казака

131

подпомощника: группа необеспеченных и плохо обеспеченных составляет 66,6%, т. е. всего на 1 ½ % больше, чем у подпомощников. Но обеспечение рабочими руками в равной мере с подпомощниками не может в данном случае служить показателем одинаковой степени экономического достатка, так так обеспечение землей не стоит в прямой пропорциональности с количеством рабочих рук.

Всего пахотной земли у посполитых обоих разрядов было 496 дней, так что на один двор в среднем приходилось 5,96 дн., т. е. в шесть раз меньше, чем на двор казака выборного и почти в три раза меньше, чем на двор казака подпомощника. Средний размер надела посполитской семы — 3,92 дня. Уже эти средние цифры грубо помечают место посполитых в общей схеме экономического благосостояния различных групп населения мест. Воронкова.

По угодьям дворы посполитых распределялись таким образом:

имеющих пахать и лес .... 22,89% имеющих только пахать .... 24,10%

Всего имеющих землю. . . 46,99% Безземельных .... 53,01% В этой таблице прежде всего бросается в глаза группа безземельных хозяйств: она составляет более половины общего числа дворов. Из имеющих землю половина обладает пахатью и лесом, другая половина — только пахатью. Рассмотрим внутреннее соотношение в группе владеющих пахатной землей.

132

Из этой таблицы видно, что самой незначительной группой является группа многоземельных — она составляет всего 3,63% общего числа дворов. Две другие группы владеющих пахатью почти равны между собою: средняя группа немного больше первой, обе же вместе составляют меньше половины общего числа дворов и меньше группы безземельных. Это положение иллюстрируем диагр. № 5 и № 6.

Для сравнения приводим соответственные сведения о благосостоянии посполитых Полтавского уезда *).

*) В. Мякотин. Крестьянское землевладение в Полтавском уезде. Стр. 161 165. 169, 177, 181.

При сравнении день принимался равным ½ десятины.

133

Во всех этих группах общее количество безземельных и малоземельных превышает две остальные группы, что может быть является типичным для положения посполитых в эпоху Румянцевской описи. Для характеристики посполитых м. Воронкова достаточно сказать, что это соединенная группа стоит в одном ряду с группами монастырских крестьян и крестьян мелких владельцев, которые, по мнению В. Мякотина, были наименее обеспеченными группами.

Всего скота у посполитых было 1174 штуки. Из этого количества на долю рабочего скота приходилось 202 шт., в том числе волов 134 шт. и лошадей 68 шт., кроме того имелось коров старых 96 шт. Нерабочего скота: быков молодых 17 шт., лошадей — 1, телиц — 39, всего — 126 шт. Овец 513, свиней — 229, коз — 8, а всего мелкого скота — 750 шт.

Из этого количества на один двор приходилось:

Рабочего скота 2,4 шт.
Рабочего скота в нынешнем понимании 3,6 шт.
Нерабочего скота 1,5 шт.
Мелкого скота 9 шт.
На одну семью рабочего скота 1,6 шт.

Сравнивая эти цифры с соответственными цифрами казаков подпомощников, мы видим, что цифры посполитых по всем разрядам значительно ниже.

Число хозяйств, лишенных всякого скота, равняется 8,43%, вместе же с хозяйствами, не имеющими рабочего скота, они составляют 24,1%. В общем же группа лишенных возможности обрабатывать землю собственными силами должна быть

134

пополнена довольно значительной группой хозяйств, владеющих только одной штукой рабочего скота, которая, как видно из таблицы, представляющей группировку по рабочему скоту, равняется 19,28%.

Сравнивая данные этой таблицы с распределением по земельным группам, мы видим, что при распределении по рабочему скоту главное значение приобретает средняя группа, тогда как при группировке по земле ее превосходство только едва намечалось. Оставаясь в рамках принятого масштаба, можно, приняв во внимание группировку по скоту и по земле, характеризовать хозяйство посполитых, как средне состоятельное с решительным уклоном в сторону необеспеченности.

Подсуседки.

Переходим к четвертому разряду обывателей мест. Воронкова, к так называемым "подсуседками, стоявшим, как выражается Рклицкий, почти в "полукабальных" отношениях к тем лицам, во двори которых они жили. О подсуседках Румянцевская Опись дает очень краткие и часто неопределенные сведения; но эта неопределенность зависела главным образом очевидно от неопределенности тех экономических отношений, которые существовали между подсуседками и их хозяевами. Ведомости по м. Воронкову часто затрудняются провести грань между посполитыми и подсуседками и путают эти понятия. Так, например, в ведомости Григория Афендика сказано: "ведомость... о посполитых дворах, бездворных и дво-

135

ровых"; в общем же итоге значится: "итого в оном местечку Воронкове подсуседков ему Г. Афендику наследно по отцу доставшихся дворов"... При этом подсуседками названы те, которые в беловой описи показаны посполитыми. Такое же смешение терминов мы замечаем в ведомостях Евфросинии Берловны — Афендиковой, Владимира Берло и др.

Путаницу в терминах "подсуседок" и "посполитый" очевидно нельзя считать случайной опиской канцеляристов. В положении посполитых и подсуседков по отношению к своим хозяевам было действительно много общего, но экономическая зависимость подсуседков была несомненно больше. Это видно хотя бы из того, что некоторые подсуседки (в Воронкове 7 из 29) не имели даже отдельной хаты, а жили вместе с хозяином в одной хате. Как будто в некотором противоречии с последним утверждением стоит факт, отмеченный В. Барвинским, что посполитые искали выхода из тяжелых экономических условий "в переходе в разряд подсуседков" 1) т. е. переходили в группу еще более зависимую в экономическом отношении, чем поспольство. Но это противоречие кажущееся. Дело в том, что под общим именем подсуседков, по верному наблюдению В. Барвинского, скрывались две различные социальные группы. Одна из них формировалась из посполитых, самостоятельное хозяйство которых по каким-либо причинам пришло в расстройство; вследствие этого они принуждены были продать или отдать в залог свое имущество более состоительным лицам и перейти на жительство к ним во двор, часто даже помещаться в одной хате с хозяином. Такое положение должно свидетельствовать о полной утрате хозяйственной самостоятельности, и к этой именно группе применимы слова Рклицкого о "полукабальном" состоянии подсуседков. Это и есть подсуседки в точном смысле слова. Так понимало этот институт и гетманское правительство, что видно из ордера гетмана Разумовского в 1752 году, в котором так определяются характерные черты подсуседчества: "за подсуседков почитатись и в ревизию писани быть должны такие, которые живут в одних дворах, да только по особих хатах с казаками и поспо-

1) В. Барвинский. Крестьяне в Левобережной Украине в XVII-XVIII в.в. Харьков. 1909. стр. 207.

136

литими, не имеющие у себе собственных не точию грунтов, но и скота ничего, а только з одних заработков себе питают" 1). Это официальное определение подсуседчества было вызвано тем, что под именем подсуседков скрывался иной разряд лиц, живших в отдельных хатах и дворах, владевших собственными либо владельческими грунтами и угодьями. Очевидно, в экономическом отношении этот разряд подсуседков не походил на первую группу и образовался иным путем, чем эта группа. Дело в том, что подсуседки, как экономически несостоятельный класс, сначала не участвовали в несении общенародных повинностей (работы, вызываемые нуждами государства, содержание консистентов, подводная повинность и т. п.). Вот почему посполитые переходили в подсуседки, а владельцы их показывали посполитых подсуседками, "чтобы защищать их от общенародных повинностей и легче выхлопотать на них универсал" 2). Но уже в 1734 году генеральной старшиной решено было привлечь к отбыванию повинностей и подсуседков, и они были обложены денежным окладом, что, конечно, сократило переход посполитых в подсуседки.

В м. Воронкове мы наблюдаем подсуседков чистого типа. Они встречаются, как у казаков, так и у прочих обывателей м. Воронкова вплоть до посполитых. Распределение подсуседков между двумя разрядами казачества говорит в пользу того, что между зажиточностью двора и количеством подсуседков существовала некоторая зависимость: так у казаков выборных насчитывается 9 подсуседческих семейств, в то время, как у подпомощников их всего 4.

В некоторых исследованиях Румянцевской Описи подсуседки не отделяются от тех дворов, в которых они живут. Этот метод имеет некоторое оправдание в известной неопределенности сообщаемых Румянцевской Описью сведений о степени экономической зависимости подсуседков, но опись м. Воронкова в этом отношении дает более определенный материал, и это позволяет нам рассмотреть подсуседков, как отдельную группу, и сравнить ее с другими разрядами населения м. Воронкова.

1) В. Барвинский. Крестьяне в Левоб. Украине. Стр. 209.

2) Там же. Стр. 209.

137

Всего подсуседческих дворов или правильнее хозяйств, состоящих из одной семы, было 29. Жили они при 22 дворах в количестве 128 душ обоего пола. В среднем на одну семью приходилось 4,41 душ, что приблизительно равняется среднему составу семы посполитого. По возрасту подсуседки распределялись так: мужчин в нерабочем возраста 37 душ, в рабочем 28, а всего 65 душ; женщин всего 63 душ, из них в нерабочем возрасти 31, в рабочем 32 души. Рабочими силами семья подсуседка была обеспечена таким образом.

Из этой таблицы видно, что группа необеспеченных и плохо обеспеченных рабочими руками составляет 86,2%. Эта цифра ярко намечает место подсуседков в общей схеме. Группа хорошо обеспеченных составляет всего 13,8%, причем в ней совершенно отсутствуют две подгруппы наиболее хорошо обеспеченных.

Пахотной земли у подсуседков показано всего 44 дня, значит на 1 семью приходится 1,6 дня. В действительности эта цифра должна быть несколько больше, так как в пользовании подсуседков было несколько больше 44 дней. Но это увеличение приходится, как видно из Описи, на долю имущих.

138

В этой таблице прежде всего обращает внимание совершенное отсутствие группы хорошо обеспеченных и огромные размеры группы безземельных: она равняется 82,75% общего числа хозяйств. Цифра безземельных не является вместе с тем вздутой, что могло бы случиться при несколько механическом отделении подсуседков от тех дворов, при которых они жили и в хозяйстве которых они могли принимать участие; за это говорит опись, дающая сведения о занятиях почти всех безземельных. Из этой же таблицы и иллюстрирующих ее диаграмм № 7 и № 8 видно, что пахотная земля почти равномерно распределена между группами необеспеченных и среднеобеспеченных. Анализируя подробнее степень обеспечения землей хозяйств этих групп, нужно сказать, что средняя цифра для них несколько мала. Так, напр. относительно Кирилла Самохваленка, подсуседка казака подпомощника Степана Голиоса, владеющего 4 ⅓ днями пахати, сказано, что он, имея своей земли на 7 дней, сеет вместе с Голиосом. Относительно Тараненка, подсуседка киевского мещанина Козмы Снежка, известно, что владея землей на 5 дней, он кроме того "пашет поле оного Козмы Снежка и зарабливает хлеб серпом и цепом", а для скота "сена на чужом поле укашивает возов 10".

139

Всего скота у подсуседков было 98 шт. Из них рабочего скота: волов 11, лошадей 11 и коров старых 7; молодого скота 6 шт.; мелкого: овец 38, свиней 25 шт. В среднем на 1 семью приходилось рабочего скота 0,8 шт.

Группируя хозяйства подсуседков по рабочему скоту, мы получим следующую картину.

Данные этой таблицы подтверждают в общем выводы группировки по земельной собственности. Как и там, здесь отсутствует группа хорошо обеспеченных и на первом месте стоить группа безскотных. Как будто некоторым противоречием является значительно возросшая группа средне состоятельных, но это противоречие является скорее подтверждением высказанного выше соображения о том, что средняя цифра земельной собственности должна быть в действительности несколько больше выведенной. Рассматривая ближе среднюю группу, мы видим, что в ней наиболее велико число дворов (27,58%), владеющих mini-mumом обеспеченности рабочим скотом — 2 шт. на двор.

140

Заключение.

Итак мы рассмотрели четыре разряда жителей м. Воронкова, значительно рознящихся между собой степенью состоятельности и располагающихся по нисходящей лестнице в таком порядке: казаки выборные, подпомощники, посполитые и подсуседки. Группируя дворы по размерам земельной собственности, мы получим следующие результаты:

Это соотношение иллюстрируем диагр. № 9.

Из этой диаграммы видно, что преобладающим типом хозяйства в мест. Воронкове можно назвать средний с большим уклоном в сторону хорошей обеспеченности. Но вместе с тем все рассмотренные нами четыре разряда жителей м. Воронкова выделяют из своей среды довольно значительную группу безземельных, составляющую почти ⅓ всего числа дворов. Для полноты картины нам остается рассмотреть, чем существовала эта группа.

141

Все занятия безземельных сводятся к следующим:

Итого 114 дворов. Наибольшее число безземельных — 46,49% — , как видно из этой таблички, жили с "зажону" чужого хлеба. К сожалению опись не дает сведений, на каких условиях производился этот "зажон". Около 32% снимали чужую землю "з десятины". Размер арендной платы выясняется приблизительно из тех простых случаев *), когда сдающий землю, не имея рабочего скота, сдавал ее всю; опись, обозначая количество земли, отмечает в четвертях ржи и гречихи, сколько он получал.

В большинстве случаев это была сдача земли с половины. Около ¼ безземельных занимались ремеслом. В описи всегда отмечается, сколько получается доходу от ремесла, но эти цифры видно не всегда отвечают действительности. Кроме консистентской платы, ремесленники м. Воронкова несли повинности по отношению к воронк. сотенной канцелярии "выстачением подвод и фашин". Описью зарегистрировано до 10 видов ремесел. Всего ремесленников в м. Воронкове было 55 дворов, а в них ремеслом занимались 62 семьи. По отдельным видам ремесла эти семьи группировались таким образом:

Ткацкое — 23 семьи.
Кравецкое — 13 "

*) Такие простые случаи см. напр. в прилож. № 2, 1, 76, 91, 168, 186.

142

Шевское — 11 семьи
Кушнирское — 5 "
Ковальское — 4 "
Музицкое — 2 "
Тесельское — 1 "
Бондарское — 1 "
Резницкое — 1 "
Малярское — 1 "
Итого 62 семьи.

Итак ремесло, зажон и аренда являлись главными средствами существования для группы безземельных.

Эта группа вместе с малоземельными достигает 45,5%. Таким образом, произведя перегруппировку последний раз, мы видим, что население мест. Воронкова распадается на две резко очерченные группы. Одну из них мы определили как среднюю, с большим уклоном в сторону хорошей обеспеченности; она составляет 54,5% общего числа дворов. Другую — 45,5% — можно назвать группой сельского пролетариата различных степеней экономической зависимости. Она несколько меньше первой группы, но рост ее в будущем обеспечен. Процесс этого роста многообразен и сложен; в нашу задачу не входит вскрытие всех его причин, но одно явление резко бросается в глаза при анализе этой группы со стороны семейного состава. 78,1% ее составляют дворы односемейные *); вместе с двухсемейными число их достигает 94,7%. Только 5,3% приходится на долю многосемейных (3 — 4 семьи). Этим подтверждается уже отмеченная нами зависимость в форме прямой пропорциональности между многосемейностью и материальной обеспеченностью различных групп м. Воронкова. Огромный процент малосемейных дворов ясно показывает, что рост указанной группы стоит в очевидной зависимости от процесса распадения двора; а так как процесс распадения двора замечается в более интенсивной форме в менее обеспеченных социальных группах (подсуседков, посполитых), то этим намечается и материал для пополнения этой группы.

 

*) Вопросу о дроблении семей в Малороссии посвящена очень интересная брошюра В. В. Тарновского "О делимости семейств в Малороссии". Труды комиссии Высочайше учрежденной при Императ. Унив. Св. Владимира для описания губерний Киевского Учебного Округа. Киев, 1853 г.

143

 

Приложение І.

 

 

Казаки выборные местечка Воронкова.

 

[В Приложении I упоминаются следующие фамилии: - Т.Б.]

Безкоровай Филипп.

Бобрувник Василий.

Бобрувник Яков.

Бобрувник Филипп.

Бойко Семен.

Бунчук Василий.

Бунчук Григорий.

Гаврилко Андрей.

Галабурда Роман.

Гамза Павел.

Гладкий Данило.

Гладкий Константин.

Глущенко Григорий.

Глущенко Фома.

Горбач Кузьма.

Гузей Григорий.

Дербах Андрей.

Дербах Феодор.

Железняк Степан.

Железняк Филипп.

Журбас Иван.

Згонник Григорий.

Илляшенко Трофим.

Ильченко Сергей.

Ильченко Яким.

Исаев Максим.

Карпенко Степан.

Карпенко Михаил.

Кишеня Трофим.

Клименко Григорий.

Коломийченко Димитрий.

Коновал Феодор.

Котул Остап.

Кудра Антон.

Лебедь Василий.

Мамайсур Василий.

Мамайсур Петр.

Мамайсур Андрей.

Мамайсур Андрей.

Недождей Иван.

Недождей Григорий.

Нестеренко Аврам.

Пацюк Антон.

Писаренкова Татьяна.

Погорелко Кирилл.

Полубейник Кирилл.

Прихудко Филипп.

Серженко Феодор.

Скочко Корней.

Смусь Петр.

Списенко Кирилл.

Стрельнин Григорий.

Тимченко Семен.

Федько Максим.

Федько Феодор.

Хоруженко Трофим.

Черпак Клим.

Шафорост Тарас.

Шевченко Левко.

144145

Highslide JS

146147

Highslide JS

148149

Highslide JS

150151

Highslide JS

152153

Highslide JS

154155

Highslide JS

156

 

 

157

 

Приложение ІІ.

 

Казаки подпомощники мест. Воронкова.

 

[В Приложении II упоминаются следующие фамилии: - Т.Б.]

Андрущенкова Анна.

Антоненко Михаил.

Блидняк Василий.

Бовван Трофим.

Бойко Яков.

Бойченко Демко.

Борисейко Мартин.

Бунякъ Аврам.

Бутенко Иван.

Бутенко Филипп.

Булан Василий.

Булан Яков.

Белашенко Иско.

Белашенко Матвей.

Беленко Степан.

Белиловец Никита.

Васик Павло.

Васик Максим.

Вербицкий Иван.

Винниченко Кирилл.

Вовкогон Павел.

Вовк Максим.

Волошин Григорий.

Гавриленко Василий.

Гладкий Максим.

Голиоса Иван.

Голиоса Степан.

Головка Иван.

Головченко Никита.

Гордеенко Даниил.

Григоренко Василий.

Григоренко Илья.

Губа Кирилл.

Губа Павел.

Гурин Иван.

Демиденко Феодор.

Деряка Яким.

Довгопят Степан.

Доля Димитрий.

Дорошенко Иван.

Друзь Степан.

Дурицкий Григорий.

Зайченко Феодор.

Золоторучка Евфим.

Зоненко Иосиф.

Зора Харко.

Исай Иван.

Иопик Василий.

Коверзень Данило.

Коверзниха Феодора.

Кикош Андрей.

Кириченко Яков.

Коваленко Антон.

Колесник Иван.

Коломийченко Александр.

Коломийченко Иван.

Коломийченко Лукьян.

Колосъ Иосиф.

Коновал Семен.

Конопленко Григорий.

Коровка Игнат.

Король Савва.

Косенко Матвей.

Кохан Андрей.

Кочерга Павел.

Кравченко Михаил.

Кудко Иван.

Кудра Прокоп

Кудра Денис.

Кудра Сидор.

Кудра Демьян.

Кудра Трофим.

Кудра Василий.

Кулик Семен.

Кучина Никита.

Кущ Илья.

Левочка Василий.

Легкодушенко Марк.

Леонтович Иван.

Линник Матвей.

Логвин Тарас.

Луценко Иосиф.

Луценко Иван.

Маслувский Андрей.

Маслувская Мария.

Матвиенко Василий.

Махиня Филипп.

Мащенко Иван.

Мех Давид.

Мех Каленик.

Мит Никита.

Мормол Иван.

Морозиха Любка

Морозиха Татьяна.

Мороз Петр.

Москалець Иван.

Муха Иван.

Мешкур Павел.

Мешкур Антон.

Назаренко Феодор.

Назаренко Степан.

Негляд Василий.

Нестеренко Павел.

Нестеренко Павел.

Опилат Степан.

Опилат Лукьян.

Опилат Василий.

Павленко Иван.

Пащенко Андрей.

Петренко Григорий.

Петриченко Иван.

Погорелко Тихон.

Погорелко Лазарь.

Погребняк Матвей.

Поддочейка Евдокия.

Покотило Иван.

Попович Иван.

Пошабля Феодор.

Придатчиха Мария.

Придатко Савва.

Придатко Алексей.

Прихудчиха Мария.

Радко Демьян.

Ризун Кирилл.

Ризунка Евдокия.

Розумна Мария.

Романенко Леско.

Рубан Тарас.

Ручка Григорий.

Рушай Даниил.

Рыбалка Макар.

Рябко Зиновий.

Рябоволка Мария.

Саливон Игнат.

Сахно Семен.

Свинаренко Михаил.

Семещенко Иван.

Скряга Никола.

Скуй-Беда Иван.

Смолянка Феодор.

Смолянка Артем.

Снежко Семен.

Соболецкий Алексей.

Солодовенко Петр.

Сороколат Иван.

Списенко Гевриил.

Спись Петро.

Стеблевский Кондрат.

Стодульный Андрей.

Стоян Андрей.

Скрельпин Иван.

Сулицкий Даниил.

Сущиха Мария.

Тендя Иван.

Титаренко Александр.

Троценко Харко.

Троценко Григорий.

Тютюнник Иван.

Федько Семен.

Федоренко Тимофей.

Федчиха Екатерина.

Фесенко Даниил.

Фесенко Степан.

Финенко Денис.

Хоменко Василий.

Хоменко Давид.

Хоменко Павел.

Хоменко Корней.

Чвора Петр.

Черкас Иван.

Чирикало Корней.

Чуб Кирилл.

Чучупака Омелько.

Шаповал Иван.

Шаренко Роман.

Шафорост Филипп.

Шевченко Василий.

Шийченко Моисей.

Шолудко Андрей.

Шпарута Аврам.

Штурба Василий.

Шульга Петр.

Шульга Яков.

Якимовский Кирилл.

Яцета Иванъ.

158159

Highslide JS

160161

Highslide JS

162163

Highslide JS

164165

Highslide JS

166167

Highslide JS

168169

Highslide JS

170171

Highslide JS

172173

Highslide JS

174175

Highslide JS

176177

Highslide JS

178179

Highslide JS

180181

Highslide JS

182183

Highslide JS

184185

Highslide JS

186

 

 

187

 

Приложение ІІІ.

 

Посполитые свободных войсковых маетностей
и разных владельцев м. Воронкова

 

[В Приложении III упоминаются следующие фамилии: - Т.Б.]

Афондик Григорий

Бараненко Кузьма.

Бердник Иван.

Бердник Михаил.

Червичник Иван.

Берло Владимир.

Берло Евдокия

Берло Михаил.

Бондар Василий.

Бондар Иван.

Борщ Денис.

Варфоломеев Василий.

Воличенко Григорий.

Гаевый Павел.

Гаевый Яким.

Голодный Семен.

Дедковский Трофим.

Довгопят Яков.

Дончиха Прасковья.

Душа Григорий.

Душа Иван.

Евфимиев Павел.

Железняк Артем.

Железняк Денис.

Золоторучка Иосиф.

Золоторучка Павел.

Зоненко Максим.

Ивенко Антон.

Кафтызмыха Горпина.

Кива Никифор.

Кисленко Степан.

Кислый Григорий.

Кислый Павел.

Кислый Феодор.

Клименко Петр.

Клименкова Агафья.

Коваленко Степан.

Ковтуненко Степан.

Козельская Наталия.

Колос Прокоп.

Конюший Василий.

Кравец Кузьма.

Кривичка Кулина.

Лебчиха Агафья.

Левченко Иван.

Литвин Логвин.

Лиховид Иван.

Личман Василий.

Лобода Никита.

Мартиненко Иван.

Матвеенко Трофим.

Матюшка Василий.

Матюшка Григорий.

Мусеев Онопрей.

Муха Иван.

Муха Петр.

Набока Гавриил.

Некропля Михаил.

Нестеренко Каленик.

Огейка Мария.

Опилат Петр.

Паламаренков Яков.

Пащенко Иосиф.

Петренко Кирилл.

Пицюренко Клим.

Покотиленко Алексей.

Пшик Иван.

Рекало Иван.

Розумный Максим.

Рустанович Петр.

Савелиев Фома.

Сласный Петр.

Сорока Василий.

Старина Василий.

Стешиха Агафья.

Стрельпин Клим.

Сулима Матвей

Суличенко Антон.

Супруненко Семен.

Сушко Артем.

Федоренко Иван.

Фуст Максим.

Хвост Гавриил.

Хоменко Феодор.

Цегельник Иван.

Церкун Григорий.

Чередничка Феська.

Шевченко Архип.

Шумиха Одарка.

Якубенко Василий.

Яхней Павел.

Яценко Яков.

Яцик Петр.

188189

Highslide JS

190191

Highslide JS

192193

Highslide JS

194195

Highslide JS

196197

Highslide JS

198199

Highslide JS

200201

Highslide JS

202203

Highslide JS

204

 

 

205

 

Приложение ІV.

 

Подсуседки различных обывателей местечка
Воронкова

 

[В Приложении IV упоминаются следующие фамилии: - Т.Б.]

Башейко Алексей.

Берло Владимир.

Васильев Иван

Вивчаренко Феодор.

Глоба Моисей.

Глоба Яким.

Голюс Степан.

Гончаренко Федор.

Горбач Кузьма.

Гусак Иван.

Заверушина Анна.

Иванов Е.

Коваленко.

Козинец Герасим.

Кулик Тимофей.

Левченко Яков.

Леонтович.

Личман Василий.

Лукьяненко Михаил.

Мазевич Марина.

Маляренко Иван.

Мех Ф.

Мирошник Сергей.

Непаренко Остап.

Новицкий Яков.

Носак Левно.

Оноприенко Назар.

Опилат Степан.

Писаренкова Татьяна.

Плахтей М.

Проколенко Герасим.

Рустанович Яков.

Рушай Дан.

Савченко Тихон.

Самохваленко Кирилл.

Снежко.

Сороколат Григорий.

Стеблиовский Степан.

Тараненко Павел.

Тимченко Матвей.

Тимченко.

Ткач Григорий.

Третьяк Омельян.

Федько Федор.

Хоменко Давид.

Швайка Иван.

Шевченко Конон.

Шкуратяный Иван.

Яремова Анна.

206207

Highslide JS

208209

Highslide JS

210211

Highslide JS

212213

Highslide JS

214

 

 

215

 

Приложение V.

 

Посполитые различных владельцев в с.с. Глубоком
и Старом Вороновской сотни.

 

[В Приложении IV упоминаются следующие фамилии: - Т.Б.]

Афендик Григорий.

Варфоломеев Василий.

Герасименко Василий.

Илляшенко Семен.

Караченко Карп.

Кот Степан.

Кучина Антон.

Марченко Иван.

Прохоренко Андрей.

Сулима Матвей.

Ткач Грицько.

Федорченко Гавриил.

Федорченко Гордей.

Чайченко Логвин.

Шаповаленко Иван.

216217

Highslide JS

218219

Highslide JS

220

Приложение VІ.

 

Содержание второго тома Румянцевской описи,
относящегося к Воронковской сотне.

1. Черновая опись на 282 листах. (Черновая скреплена по листам внизу подписью: пи-сар со-тен-ний во-рон-ковский Гри-го рий Иакимовский. Подпись в конце: сотник воронковский Матвей Сулима. Атаман сотенный воронковский Семен Леонтович. Писарь сотенний воронковский Григорий Иакимовский.

2. Дополнительная ведомость об изменениях, происшедших в казачьих владениях со времени составления черновой описи. Учинена Генваря — дня 1768 года. На 5 листах.

3. Ведомость о грунтах умерших после ревизии 723, 736 и 738 гг. казаков, кто и каким образом ими завладел. 1767 года генваря. На 4 листах.

4. Ведомость сына умершего киевской губернской канцелярии переводчика Василия Варфоломеева о жилом его дворе, посполитских хатах и пр. Учинена 1767 года генварядня. На 2 листах.

5. Дополнительная ведомость Василия Варфоломеева об изменениях, происшедших в его владениях со дня подачи предыдущей ведомости. Подана 1768 года января 28 числа. На одном листе.

6. Ведомость Василия Варфоломеева об изменениях, происшедших в его владениях после ревизии 1764 года. Учинена 1768 года июня 3 дня. На одном листе.

7. Ведомость о владениях значкового товарища Федора Тимченка. Учинена 1767 года Иануариядня. На 2 листах.

8. Ведомость о владениях значкового товарища Петра Тимченка. Учинена 1767 года. На 2 листах.

9. Ведомость о владениях хорунжого сотенного воронковского Матвея Кардаша. 1767 года января — дня. На 2 листах.

221

10. Ведомость о владениях вдовы подъесаула охочекомоннаго старого Ч...го полка Парасковии Кулишевичевой (?) Учинена

1767 года января 7 дня. На 1 листе.

11. Ведомость о владениях священника церкви Рождества Пресвятые Богородицы в м. Воронкове Ивана Щербацкаго. Учинена 1767 года генваря 30 числа. На 1 листе.

12. Ведомость о владениях атамана пятой сотни второго компанейского Забелиного полка Максима Бутенка. Учинена 1767 года. На 1 листе.

13. Ведомость о владениях церкви Рождества Пресвятые Богородицы в м. Воронкове. Учинена 1767 года генваря — дня. На 3 листах.

14. Ведомость о владениях церквей воронковских Пресвятые Богородицы и Архистратига Михаила, поданная в воронковское сотенное правление 1762 года марта 12 дня. На 4 листах.

15. Ведомость о владениях церкви собора св. Архистратига Михаила. Учинена 1767 года февраля 3 дня. На 1 листе.

16. Дополнительная ведомость священника Павла Евфимиева о трех пустых плецах, принадлежащих церкви св. Николая. Учинена 1768 года сентября — дня. На одном листе.

17. Ведомость определенного по указу скарбовой войсковой канцелярии описных свободных в полку переяславском маетностей войскового товариша Петра Рустановича о находящихся в местечку Воронкове описных свободных маетностей посполитых, о дворах, в оных також и бездворных хатах в оных мужеска и женска полу людях, о принадлежитостях к ним и пустых в местечку Воронкове и на форштатах плецах, на коих изшедшие и умершие посполитые жительствовали и о прочих грунтах. Учинена 1767 года января — дня. На 20 листах.

18. Дополнительная ведомость Петра Рустановича об изменениях, происшедших в составе посполитых свободных описанных маетностей и в их владениях после подачи предыдущей ведомости 1768 года ИЮЛЯ — дня. На 1 листе.

19. Ведомость о прибылом в свободное м. Воронков в число тамошних посполитых Якиме Паско. Сочинена 1768 года ноября. На 1 листе.

20. Ведомость о владениях Ефросинии Дончихи. 1767 года февраля. На 1 листе.

222

21. Ведомость третьей сотни сотника охочекомонного второго компанейского Забелиного полка Ивана Заверухи владениях. Учинена 1767 года генваря — дня. На 4 листах.

22. Ведомость о владениях войскового товарища Петра Рустановича. Учинена 1767 года генваря — дня. На 2 листах.

23. Дополнительная ведомость войск. тов. Петра Рустановича об изменениях происшедших в составе его имущества со времени подачи предыдущей ведомости. Учинена 1768 года генваря — дня. На 1 листе.

24. Ведомость войск. тов. Петра Рустановича об изменениях, происшедших в составе его подсуседков со времени ревизии 1764 года. Учинена в 1768 году. На 1 листе.

25. Ведомость о дворе и подсуседческих дворах удовствующей киевской бурмистровой Натальи Берловны Козельской. Учинена генваря — 1767 года. На 10 листах.

26. Дополнительная ведомость о владениях Натальи Козельской. Учинена 1768 года февраля — дня. На 2 листах.

27. Ведомость о владениях огородничого сотенного воронковского Даниила Каверзня. Учинена 1767 года января — дня. На 1 листе.

28. Ведомость о владениях сторожа баштового Федора Недождея. Учинена 1767 года генваря. На 1 листе.

29. Ведомость о владениях бывшего атамана сотенного воронковского Федора Хоменка. Учинена 1767 года генваря 28 дня. На 4 листах.

30. Дополнительная ведомость об изменениях в составе людей и имущества быв. атамана сотенного Федора Хоменка со времени подачи предыдущей ведомости. Учинена 1768 года генваря 20 дня. На 1 листе.

31. Ведомость о владениях священника Михайловской воронковской церкви Павла Евфимиева. Сочинена 1767 года январядня. На 6 листах.

32. Ведомость священника церкви св. Николая Павла Евфимиева о пропущенном в прежде поданной ведомости посполитом его племянницы Хоме Савелиеве. Учинена 1768 года сентября 20 дня. На 1 листе.

33. Ведомость о владениях диакона церкви Рождества Пресвятые Богородицы Лукиана Ващенка. Сочинена 1767 года января 25 дня. На 4 листах.

223

34. Дополнительная ведомость диакона Лукиана Ващенка. Учинена 1768 года сентября 16 дня. На 1 листе.

35. Ведомость об изменениях, происшедших в имуществе диакона Лукиана Ващенко после ревизии 1764 года. Учинена 1768 года ноября 27 дня. На и листе.

36. Ведомость о пустом плеце вдовствующей попадьи Анастасии Богдановичевой и о прочем владении. Учинена 1767 года февраля 1 дня. На 2 листах.

37. Ведомость о владениях сотенного воронковского атамана Семена Леонтовича. Учинена 1767 года января дня. На 4 листах.

38. Ведомость о владениях возного сотни воронковской Владимира Берлы. Учинена 1767 года января 27 дня. На 9 листах.

39. Дополнительная ведомость возного Владимира Берлы об изменениях, происшедших в его владениях со времени подачи предыдущей ведомости. Учинена 1768 года генваря 27 дня. На 2 листах.

40. Ведомость возного сотни воронковской Владимира Берлы об изменениях, происшедших в его владениях после ревизии 1764 года. Учинена 1768 года июня 3 дня. На 1 листе.

41. Ведомость о дворе киевского мещанина Козмы Снежка. Учинена 1767 года генваря 27 числа. На 2 листах.

42. Ведомость о владениях умершего войскового канцеляриста вдовы Евдокии Берловны Учинена 1767 года февраля 2 дня. На 5 листах.

43. Ведомость вдовы умершего киевского гарнизона капельмейстера Марии Кашевской о владениях ее. Учинена 1767 года января 31 дня. На 2 листах.

44. Ведомость о владениях писаря сотенного воронковского Григория Якимовского. Учинена 1767 года генваря 29 дня. На 2 листах.

45. Ведомость об изменениях во владениях писаря Григория Якимовского со времени ревизии 1764 года. Учинена 1768 года ноября 30 дня. На 1 листе.

46. Ведомость о владениях Григория Афендика, сына умершего сотника воронковского. Сочинена 1767 года генварядня. На 14 листах.

47. Ведомость о владениях Ефросиньи Берловны Афендиковой. Сочинена 1767 года генваря — дня. На 16 листах.

224

48. Ведомость о владениях сотника воронковского Матвея Сулимы. Учинена 1767 года генваря 18 дня. На 13 листах.

49. Ведомость об изменениях, происшедших во владениях сотника Матвея Сулимы со времени подачи предыдущей ведомости. Учинена 1768 года ноября 1 дня. На 1 листе.

50. Ведомость от сотника воронковского Матвея Сулимы сколько с написанных по ревизии 1764 году посполитых в местечку Воронкове имеющихся, убыло. Учинена 1768 года ноября 19 дня. На 3 листах.

51. Ведомость о владениях отставного молдавского гусарского полка капрала Михаила Бразолевича. Учинена 1767 года февраля 11 дня. На 1 листе.

52. Ведомость о находящихся в сотне воронковской на жительстве цыганах. Учинена 1767 годе февраля — дня. На 1 листе.

53. Ведомость о владениях значкового товарища Матвея Тимченко. Учинена 1767 года февраля 8 дня. На 3 листах.

54. Ведомость о владениях подписка сотенного сотни воронковской Никифора Коваленка. Учинена 1767 года февраля 6 дня. На 4 листах.

55. Дополнительная ведомость подписка Никифора Коваленка "сколько в тех пахотных землях во всякой ниве в окружности трехаршинных саженей мери явилось". Учинена 1768 года генваря 18 дня. На 2 листах.

56. Ведомость уволенного от службы полкового канцеляриста Романа Григоровича. Сочинена 1767 года генваря — дня. На 4 листах.

57. Ведомость подсудия Золотоношского повету Якова Рустановича. Учинена 1767 года генваря — дня. На 8 листах.

58. Ведомость о владениях канцеляриста переяславской духовной консистории, Симеона Богдановича. Сочинена 1767 года генваря — дня. На 3 листах.

59. Ведомость о пахотной ниве и пустых двух плецах, пропущенных в ведомости о владениях Григория Афендика. Учинена 1768 года августа 26 дня. На одном листе.

60. Ведомость о владениях войскового товарища Димитрия Волевача. Учинена 1767 года февраля 3 дня. На 4 листах.

225

61. Ведомость о бездворной хате священника глыбоцкого Евстафия Иванова. Учинена 1767 года февраля — дня. На 1 листе.

62. Ведомость войск.тов. Димитрия Волевача о пропущенных в прежде поданной ведомости трех пустых плецах. Учинена 1768 года октября — дня. На 1 листе.

63. Общий реестр жителей местечка Воронкова.

Содержание третьего тома.

Генеральных описей полку Переяславского сотне Воронковской разные отрывки.

с. Старое.

1) Ведомость умершего сотника Николая Афендика на 6 листах.

2) Ведомость церкви, школы и пр. на 4 листах.

3) Ведомость о пахотном поле, принадлежащем церкви, на 2 листах.

4) Ведомость наместника Андрея Федорова на 4 листах.

5) Ведомость Есаула сотенного, Кондрата Мисника на 4 листах.

6) Ведомость переводчика Василия Варфоломеева на 4 листах.

с. Глубокое.

1) Ведомость об убылых и прибылых вдовы полковника киевского Дарагана на 4 листах.

2) Ведомость сотника Воронковского Матвея Сулимы о хуторе под с. Глубоким на 8 листах.

3) Ведомость священника Евстафия Иванова на 2 листах.

4) Ведомость о церкви на 2 листах.

226

Приложение VІІ.

 

Список владельцев пахотной земли в м. Воронкове
воронковской сотни переяславского полка.

 

 

Дней.

1.

Варфоломеев Василий, сын киевской губернской канцелярии переводчика

61

 

2.

Тимченко Федор, значковый товарищ

27

 

3.

Тимченко Петр, значковый товарищ

31

4.

Кардаш, Матвей, хоружий сотенный воронковский

100

5.

Кулишевичева Парасковья вдова подъесаула охочекомонного старого Ч-го полка

14

 

6.

Щербацкий Иван священник церкви Рождества Пресвятые Богородицы

 

7.

Церковь Рождества Пресвятые Богородицы

23

 

8.

Церкви Рождества Пресвятые Богородицы и церкви Архистратига Михаила общих владений

100

9.

Церковь Архистратига Михаила

9

 

10.

Дончиха Евфросиния

11

11.

Заверухина Анна вдова сотника второго компанейского полка

13

12.

Рустановичи — Петр войсковой товарищ и Яков подсудий золотоношского повету

231

 

13.

Козельская Наталия "удовствующая киевская бурмистровая"

236

 

14.

Недождей Федор, сторож баштовый

26

 

15.

Хоменко Федор, бывший атаман сотенный воронковский

62

 

16.

Евфимиев Павел, священник Николаевской церкви

71

227

17.

Ващенко Лукян, диакон церкви Пресвятые Богородицы

39

18.

Богданович Анастасия, дочь священника

36

19.

Леонтович Семен, атаман сотенный воронковский

47

20.

Берло Владимир, возный сотни воронковской

245

 

21.

Снежко Козма, мещанин киевский

72

 

22.

Якимовский Григорий писарь сотенный воронковский

20

 

23.

Афендик Григорий, сын бывшего сотника воронковского

145

 

24.

Афендикова Евфросиния (Берловна)

87

 

25.

Сулима Матвей, сотник воронковский

24

26.

Тимченко Матвей, значковый товарищ

41

 

27.

Коваленко Никифор, подписок сотни воронковской

73

28.

Григорович Роман, уволенный от службы полковой канцелярист

38

 

29.

Богданович Семен, канцелярист Переяславской духовной консистории

55

 

30.

Волевач Димитрий, войсковой товарищ

49

 

 

 

1990 ⅔ дней.

31.

Казаки выборные

2262

 

32.

Казаки подпомощники

2958

 

33.

Посполитые свободных войсковых маетностей и мелких владельцев м. Воронкова

496

34.

Подсуседки

44

 

 

 

ВСЕГО 7751 дней.

228

 

 

229

Кременчугская фабрика сукноделия для
евреев в начале XIX века

(по архивным данным).

Министр внутренних дел кн. А. Б. Куракин представил в 1809 году на высочайшее усмотрите доклад об учреждении двух фабрик сукноделия для снабжения сухопутных и морских войск сукнами. "Уважение государственных нужд, писал он в этом докладе, и соревнование к общественной пользе верноподданных ваших, подает и в настоящем деле ту пользу, которой предварительно ожидать можно; уже от дворянства и некоторых фабрикантов начали вступать отзывы о готовности их завести вновь и распространить старые суконные фабрики, иные с помощью предназначенной ссуды, а другие без оной собственным коштом. Среди таковых благовидных начал, обращая непрерывно попечение мое на привидение оных к предположенной цели, я непрестанно держусь тех мыслей, что сия ветвь толикой важной государственной промышленности должна распространиться елико можно раздробительнее на сей конец; в упомянутом докладе заводителям суконных фабрик определены разные награды денежные и прочие пособия, разрешено купцам и другого звания людям покупка на условиях, в сем намерении равно для умножения колоний и приобретения иностранных фабрик суконных мастеров, вызываются оные из чужих земель, к чему по имеющимся у меня отзывам, многие объявили желание и некоторые уже прибыли.

Между сими мерами к умножению выделки солдатских сукон служащими, поставил я также, в виду помощь казенным

1) Настоящая статья была помещена в очень сокращенном виде в журнале "Голос минувшего" Октябрь 1913 г. Помещает ее ныне целиком.

230

и частным фабрикам работников из евреев, кои, по высочайше конфирмованному Вашим Величеством в 9-ый день декабря 1804 г. положения по присоединенным от Польши губерниям, из помещичьих сел и деревень, корчем и шинков в города, местечки и другие земли в течение нынешнего и двух следующих годов перевести должно.

И хотя народу сему в замену таковых переселений предоставлены разные выгоды и преимущества в заведении суконных и других фабрик, в приобретении земель и тому подобное со льготами и денежною ссудою, чем желательно некоторые зажиточные воспользуются, но большая часть их столь бедны, что не имея теперь надежного средства к пропитанию пристанища, ни покрова, сами собою ничего на пользу свою предпринять из настоящих мест никуда двинуться не могут и предстоит теперь правительству забота, чтобы с соблюдением казенной пользы указать евреям сим путь к перемещению и всегдашнему пропитанию благонадежный".

Так кн. Куракин, проектируя учреждение фабрик, помимо государственной цели — развития сукноделия, имел в виду предоставить беднейшим евреям средства к существованию. Он предполагал открыть две фабрики и обе в Малороссии, одну в Чернигове, а другую в Кременчуге. Император Александра I на докладе князя Куракина написал: "учредить для опыта одну из сих двух фабрик; выбор же места для помещения оной предоставить министру внутренних дел сделать это по удобности". Александр. 11 марта 1809 года. Одну из проектированных фабрик кн. Куракин учредил в Кременчуге и если остановился на этом городе, то потому, что и в то время в нем было много евреев. В Полтавской губернии в то время было 1343029 душ обоего пола, в том числе евреев 2032 мещан и 82 купца, всего 2114 д. Из этого числа 530 душ, т. е. ¼ часть всего населения губернии жила в Кременчуге, чему способствовало положение города на большой реке и развитие торговли. Организация этой школы или как она называлась "училищная фабрика для евреев" была возложена на малороссийского генерал-губернатора и полтавского губернатора. Первым был в то время кн. Я. И. Лобанов-Ростовский, а вторым А. Ф. Козачковский. Министр внутренних дел предписал разъяснить евреям пользу этой школы

231

и привлекать для занятия в ней евреев, не имеющих капитала, совершенно праздных, не знающих художества и ремесла и по бедности "никакого рода состояния избрать не могут". Евреев же состоятельных предписывалось привлекать к открытию таких фабрик, с субсидией, от казны. Кн. Куракин был убежден, что евреи, как способные, по его мнению, к "художествам и ремеслам" скоро успеют в этом деле, но в этом вскоре, как увидим, ему пришлось разочароваться!.

Прежде всего администрация позаботилась, конечно, о приискании помещения для этой школы. Вот перечень и стоимость зданий, указывающий, что администрация хотела поставить это дело широко:

Постройка зданий для училищной фабрики находилась под контролем губернатора А. Ф. Козачковского, при ближайшем надзоре помощника Инспектора фабрик и колонии, сначала Савенкова, а затем Стрижевского. Здания были выстроены непрочно. Через год, по окончании постройки, помощник Инспектора до-

1) Арх. К. Правл. 1809 № 25. Стрижевский просил разрешения именоваться ему директором фабрики, но кн. Куракин нашел, что там, где есть Инспектор фабрик, то помощнику его именоваться директором "несовместно". 1910[1810] № 216.

2) 1811 дело № 115.

232

носил о необходимости капитального ремонта этих зданий. Он писал, что полы рассохлись, что необходимо подсыпать землю на ½ аршина, в стенах образовались большие щели и т. п. А между тем, губернатор Козачковский, посетив в 1808 г. фабрику, осмотрел здания и во всем нашел, "желаемый порядок". Он даже ходатайствовал о награждении помощника Инспектора фабрик Стрижевского следующим чином, а своею властью многим из служащих на фабрики увеличил жалованье 1). Вице-губернатор Бояринов, заведовавший, по увольнении Козачковского, отказался ассигновать на ремонт какую-либо сумму, предложив это сделать самым жильцам 2). При Козачковском строились еще здания на немецких колониях в Полтаве, Кременчуге и Константинограде и везде строились непрочно, да и не велись отчетности, а смета, притом, расходовалась широко. Это случилось и и при постройки зданий Кременчугской училищной фабрики. Козачковским был заключен контракт на постройку зданий с Орловским мещанином Трофимовым и Кременчугским Петром Полозовым с двумя товарищами на сумму 30868. р. При Козачковском они получили 27710 р., оставалось им уплатить 3158 р. Но в 1810 г. в Мае месяце Козачковский был уволен от службы и вот подрядчики начинают хлопотать о выдаче недоданной суммы, а смета уже была вся израсходована. Подрядчики хлопотали года три и получили ли они эти деньги, неизвестно. Было решено взыскать их с губернатора Козачковского, но, по высочайшему повелению, взыскание было прекращено. Еще подала заявление об отдачи 1300 р. вдова помощника Инспектора фабрики Савенкова, выданных покойным ее мужем подрядчику Трофимову. Так беспорядочно велось дело по постройке. Училищная фабрика в Кременчуге была оборудована на 40 еврейских семейств. Все они жили в казенных зданиях. В 1809 и 1810 годах евреев было достаточно и не мало среди них было семейных. Кременчугский раввин и еврейский кагал обратили внимание администрации на помещение нескольких семейств в одной комнаты. Они взглянули с нравственной точки зрения и, конечно, были правы. Вице-губернатор Бояринов разрешил самим евреям приспособить помещения, как они пожелают, устроить перегородки и т. п. Все евреи с их семья-

1) 1813 № 186.

2) Св. 25 1810 № 73.

233

ми пользовались содержанием от казны, взрослым выдавали "кормовых" по 12 к. в сутки, а малолетним по 6. Получали еще деньги и на одежду. Евреи, поступившие на фабрику, переименовывались в "казенных мастеровых суконщиков" и пока были на фабрике, освобождались от всех податей и военного постоя. После обучения, а для этого считалось достаточным пробыть на фабрике один год, евреи должны были выбрать для своего поселения город или местечко в Малороссии и заняться сукноделием. Они получали в течение месяца, пока устроятся, кормовые деньги и сто рублей на обзаведение 1).

Для обучения евреев сукноделию был выписан мастер из Глушковской фабрики. По распоряжению военного министра было командировано еще семь человек мастеров из Павловской и Екатеринославской фабрик. Был еще на фабрике челночный мастер, подмастерье, делатель скрабл, корд и др. Надо сказать, что фабрика была оборудована учащим персоналом хорошо. Мастер получал 450 р. асс. жалованья, три подмастьерья по 175 р., такое же жалованье получал и делатель скрабл и кард, сновальщик 175 р., кузнец, столяр и токарь по 150 р. Словом на жалованье учащего персонала казна издерживала 3290 р. асс. в год.

На этой фабрике по штату должно быть 40 семейств, но такого числа никогда не было. Было изготовлено 40 станов, стоимостью каждый стан по 82 р. — 1 ¼ к., а постройка всех станов обошлась 5204 р. — 17 ½ к. Такое количество станов не было в действии за все время существования фабрики. Евреи ткали сукно (суровье), которое и продавалось Кременчугскому комиссариату. Вот статистические данные о числе евреев на Кременчугской фабрике.

В Декабре месяце 1809 г. т. е. спустя два месяца после открытия фабрики, было 30 семейств, всего 150 д. обоего пола, считая жен, детей и многих родственников, но из этого числа малолетних было 63 д., 1 старик и 23 женщины 2). В 1810 г., в феврале месяце было 40 семейств, но из них на станах работало всего 18 человек, на скраблах и кардах 18, занимались пряжей 40, словом работало всего 93 человека. В Апреле

1) 1809 г. № 15.

2) 1809 г. № 12.

234

того же года было 232 д., из них на разных работах было 148 д., остальные по малолетству и по старости не могли работать. В 1811 году было много меньше, 180 д., из них работающих только 70. В 1813 г. 108 душ обоего пола, из них на работах было 37 ч. В 1815 г. было 37 ч. В 1816 г. — 63 д., мужского пола 33, женского 30. В 1817 г. было еще меньше, всего 55 д. обоего пола и работало всего 2 стана. Так постепенно сокращалось количество евреев на фабрике. В начале существования фабрики занятия евреев шли успешно, о чем доносил полтавскому губернатору помощник Инспектора фабрик. Он писал, что 9 семейств "совсем выучились сукноделию и могут быть отпущены из фабрики, ибо немного остается знание их усовершенствовать, а прочие должны еще оставаться" 1). Губернатор Козачковский в конце 1809 г. приказал роздать евреям в награду 37 р. — 40 к. и их получили 66 чел., выдавали от 15 к. до 2 р. — 50 к. на душу 2).

Евреям уплачивали за работу "половинки" сукна, т. е. 40 аршин, от 5 до 10 р. смотря из какой шерсти она была выткана, из мытой, не мытой, пряденной или непряденной. Евреям вообще не нравилась работа на фабрике, их влекло больше к торговле. В силу этого, вскоре по открытии фабрики, начинается их бегство. С 1809 г. — 1811 год, т. е. за два года убежало 149 душ (81 мужчин и 68 женщин). Помощник Инспектора фабрик Стрижевский доносил, что евреи целыми семьями в ночное время "в окна от улиц из казарм своих бежали. "Наружного караула, замечает он, при сей фабрики не было и учреждать ее не предназначено, потому что сюда поступали по желанию". Причиной бегства, помимо несочувствия евреев этому делу, было преобразование училищной фабрики, что было сделано по инициативе Малороссийского генерал-губернатора князя Я. И. Лобанова-Ростовского. Им был внесен проект учредить здесь прядильную фабрику, оставив только 10 станов, а остальные должны были прясть пряжу и этой пряжей снабжались бы немецкие колонии в Полтаве, Кременчуге и Константинограде. За эту работу платили: за 1 ф. пряжи 5 к., за основу — 9 к., за ческу 1 ф. шерсти — 3 к., за стрижку верхов — 25 к. от пуда, а за

1) 1809 г. № 25.

2) Св. 24. № 15.

235

тканье суровья 27 к. от аршина. Вырабатываемой платой за пряжу евреи и должны были содержать себя, а кормовые деньги с 1 Января 1911 г. более уже не выдавались. Вот это прекращение выдачи кормовых денег и усилило бегство евреев. Проект Лобанова-Ростовского был одобрен комитетом по мануфактурной части и высочайше утвержден 1).

Кременчугскому еврейскому обществу не понравилось прекращение выдачи кормовым денег, выдаваемых каждому члену семьи, а в семействе еврея-работника было не мало, помимо жен и детей, родственников и все они получали эти деньги, а теперь с изданием этого закона, необходимо было на прокормление заработать. На защиту евреев и выступил евревский кагал. Он порешил в Марте месяце 1811 г. донести полтавскому губернатору Бравину о том, что евреи не получают кормовых денег, как это им обещал губернатор Козачковский и потому теперь бедствуют; они не могут прокормить себя, а дети их "впадают в болезни". На все это еврейское общество взирает "соболезнуя" и по своему закону снабжает евреев пропитанием и если бы оно так не поступало, то евреи, живущие на фабрике, в "рассуждении нынешней дороговизны" давно уморены были бы от голода.

Еврейский кагал пошел еще дальше, он этим хотел воспользоваться в своем интересе и доносил губернатору, что с этого времени, в виду этой помощи евреям, живущим на фабрике, он лишен возможности платить в казну подати и рекрутские деньги. В заключение, еврейский кагал ходатайствовал перед генерал-губернатором о разрешении отпуска евреям за неделю до праздников (было весной, значит к празднику Пасхи), чтобы они могли заработать дабы "как по еврейскому закону следует, приготовить особую пищу". Об этом решении еврейского кагала, губернатор Бравин донес кн. Я. И. Лобанову-Ростовскому, от которого кагал получил должное внушение. Генерал-губернатор, писал Бравин, приказал объявить еврей-

1) 1810. № 81, св. 2. По этому закону решено: 1) оставить на будущее время то число станов, которое ныне находится в действии, примерно от 10 до 15 могли всегда существовать. 2) дальнейшее умножение станов оставить и вместо этого учредить прядильню, для которой рабочих заимствовать из евреев и из других классов людей — все это на попечении генерал-губернатора, для того чтобы эта прядильня снабжала бы все ткацкие станы иностранных суконщиков.

236

скому кагалу свое неудовольствие видеть оный участником в соблазне людей развращенных; каковые евреи при прядильной Кременчугской школе находящиеся, ибо положение сих людей, как и то, что требуют от них, ему известны и согласны с пользой их, но лень и ослушность, подстрекаемае известными бездельниками, развращая их, мешает им внять приказаниям к приведению того в желаемый порядок, возьмутся строгие меры над ними и ослушивающими и что то дело его, генерал-губернатора, а ничье либо, о чем и предупреждает кагал для собственного его охранения" 1). Такую внушительную натацию получил кагал за вмешательство в дела фабрики и за попытку освободиться от налогов, мотивируя отказ благотворительностью своим собратьям.

Князь Лобанов-Ростовский не был доволен поведением евреев на фабрике. Вот интересное письмо помощнику инспектора Стрижевскому. "К искоренению лености, к коей приобыкли все евреи при прядильной фабрике находящиеся, уверен я, что единое и сущее средство, быть может, строгое взыскание обязанности их, к чему потребны не слова, а сильные действия, каковы суть телесные наказания, кои я давно разрешил вам употреблять помощью полиции; ныне же, чтоб еще лучше изобличить негодное сих людей свойство и что и сущей пользы своей не рады, если хоть мало потрудиться о ней должно, предписываю за заработку их производить плату как значит ниже сего, именно — за полтара фунта основы 12 к., за фунт утока 5 копеек, за полпуда спущенных верхов шерсти 12 к. и поелику сей платой могут они, если потрудятся, вырабатывать в день всякой больше двенадцати копеечной суммы, прежде ими получаемой, то всякое новое неудовольствие и домогательство их, должно признано утверждением праведного заключения моего, обращаться должно с ними соответственно нерадению их и как с ослушниками, согласно чему рекомендую вам неослабно и . . . , предоставляю вам расположить разборку шерсти на престарелых и малолетних с платою от веса, который бы соответствовал цене шестикопеечной на каждого в сутки из помянутых людей и сим положением руководствоваться до установления пред-

1) 1911 № 79.

237

полагаемых для основ машин 1). Князь Лобанов-Ростовский Апреля 13 дня 1811 года Полтава.

Этим распоряжением генерал-губернатор повысил несколько цену за пряжу на 2 к. с фунта, что указывает на сознание им недавно установленную цену недостаточной.

Прядильная школа при фабрике падала с каждым годом, так как евреи убегали и пришлось администрации пополнять рабочих "колодниками", как звали в то время арестантов и эти колодники должны были отрабатывать украденное ими. Такие колодники содержались в то время в рабочих домах. Здания фабрики опустели за отсутствием евреев, что и побудило полтавского губернатора Тутолмина передать некоторые здания военному ведомству. 31 Марта 1816 г. Император Александр I утвердил доклад Инспекторского Департамента Главного Штаба об учреждении в России военных госпиталей. На основании этого закона, учреждались в Лубнах и Гадяче дивизионные госпитали, а в Кременчуге должен быть учрежден корпусный госпиталь 3 класса, на 500 или 600 нижних чинов и на 10 офицеров. Предполагалось для этого госпиталя приспособить здание "богоугодного заведения", содержимого приказом Общественного Призрения. Но полтавский губернатор Тутолмин, посетивший Кременчуг, нашел это здание недостаточным и предложил под госпиталь здания училищной фабрики, а прядильню он предполагал перевести в фабричные дома близ соляных магазинов. Помощник Инспектора фабрик Стрижевский энергично отстаивал и доказывал, что здание богоугодного заведения более пригодно для устройства госпиталя, но в этом не успел. Губернатор Тутолмин предписал передать эти здания военному ведомству, что и состоялось 14 Декабря 1816 г. 2). А через несколько месяцев 16 Апреля 1817 г. фабрика была закрыта по предписанию генерал-губернатора князя Н. Г. Репнина. Еще в 1912[1812] г. директор департамента мануфактур и торговли, сенатор Карнеев, посетивший эту фабрику, нашел ее бесполезной. Кн. Н. Г. Репнин, ознакомивших с нею, был такого же мнения и вошел с ходатайством об ее закрытии. В момент закрытия училищной фабрики, евреев было 9 человек, которых приказано было отпустить на волю и они, по

1) 1911 № 79.

2) 1816 г. № 331.

238

словам помощника Инспектора фабрик, обратились к приисканию себе мест в обществах для причисления в "первобытное состояние". Но Кременчугский кагал соглашался принять только 4-х. Князь Репнин приказал губернатору внушить кременчугскому еврейскому обществу, что обязанность добрых граждан вспомоществовать единоверцам своим, уважения заслуживающих" 1). На фабрике осталось еще три арестанта — мужчина и две женщины, но пока шла переписка о них, куда их отправить, они успели убежать.

Казенные долги евреев были прощены. На евреях, бывших на фабрике, брало долга 9516 р. — 56 к., да на бежавших из фабрики — 8741 р. — 24 ½ к. Генерал-губернатор кн. Репнин предложил кременчугскому еврейскому обществу уплатить эти долги, но оно отказалось и кн. Репнин более не настаивал. Но еврейское общество, как уведомила кременчугская полиция, обеспечивает на будущее время "своею ответственностью на случай несостоятельности их к платежу податей и других общественных повинностей". Долг же, числившийся на бежавших евреях, как поступивших незаконно, решено было взыскать по отыскании их; если же в течение двух лет они не будут отысканы, то сложить и всякую переписку о них прекратить.

Все инструменты и другие вещи были сданы городской полиции, а пять домов были переданы Кременчугской городской думе, с условием занятия их, в видах облегчения, военным постоем 2). Всех евреев, бывших на фабрике со времени ее учреждения было 40 семейств и 5 холостых, в разные годы, а считая жен, детей и родственников было 232 д. Фабрика просуществовала восемь лет с небольшим. Цель правительства не была достигнута. Причина этому несочувствие евреев к этому занятию: их влекло к коммерческой деятельности, особенно в Кременчуге, населенному как мы уже говорили и сто лет назад сравнительно с другими городами Полтавской губернии, наиболее евреями, да и торговля здесь, благодаря судоходной реке была и в то время, как и ныне, более обширной, чем где-либо в другом пункте Полтавской губернии.

1) Св. 16 дело № 326.

2) 1817 г. № 267.

239

Интересно приследить сколько стоила казне эта фабрика. Помощник Инспектора фабрики Стрижевекий представил два отчета о приходе и расходе сумм за весь период существования училищной фабрики. Вот последний отчет:

240

Рассматривая этот бюджет училищной фабрики, невольно останавливаешься на издержках по отоплению, да и другие расходы. Фабрика не окупала затрат на нее. Но если бы цель министерства внутренних дел была достигнута и обучившиеся евреи открывали бы по городам мастерские сукноделия, то такие затраты были бы целесообразны, так как способствовали развитию промышленности. Но, как мы знаем, цель не была достигнута и казна понесла полный убыток. Кн. Куракин не знал склонностей и стремлений евреев, мало сочувствовавших такого рода занятиям, а потому и школа эта не достигла цели и ее пришлось скоро закрыть.

И. Ф. Павловский

1

2

 

 

3

В отчетном году, председателем Комиссии, за выездом в Петербург кн. Н. В. Щербатова, был единогласно избран в заседании 26 Января, губернский предводитель дворянства М. И. Герценвиц. Товарищем председателя состоял А. Ф. Мальцев, правителем дел и казначеем И. Ф. Павловский и библиотекарем В. А. Щепотьев. В составе редакционной Комиссии были: И. Ф. Павловский, А. Ф. Мальцев и Л. В. Падалка.

Ревизорами были: Г. Т. Иванов и А. Ф. Дучинский. В отчетном году было 5 заседаний, на которых, помимо текущих дел, были прочитаны следующие доклады:

А. В. Падалка прочитал два доклада: 1) Колонизация Переяславского Поднепровья и 2) Змиевы валы в Киевской земле и на территории Полтавской губернии.

А. Ф. Мальцев — "Г. П. Алексеев". Этот очерк посвящен характеристике почетного опекуна, почетного члена Комиссии Г. П. Алексеева, скончавшегося в Сентябре 1913 г. в Екатеринославе. Докладчик охарактеризовал его, как прекрасного человека, ревнителя просвещения, всю жизнь собиравшего древности, имевшего свой музей.

П. Н. Малама прочитал очерк, составленный по архивному материалу: "Саранча в начале XIX. в." Как известно, саранча особенно опустошала поля в начале в прошлого века, чем особенно был озабочен первый малороссийский генерал-губернатор кн. Куракин. Докладчик указал на мероприятия, принятые в то время администрацией того времени и на многие проекты, представляемые в то время обывателями администрации для истребления саранчи.

И. Ф. Павловским были прочтены следующие сообщения: 1) "Воспитательный дом в Малороссии в конце XVIII в." Это был единственный воспитательный дом, учрежденный в Малороссии со времени издания законоположения о воспитательных домах. Этот воспитательный дом учрежден протоиереем Тимковским в вы-

4

строенном им для этой цели помещении и он же содержал на свой счет "несчастнорожденных младенцев", как называли в то время рожденных вне брака. 2) письмо генерала Яковлева кн. Куракину о желании получить графский титул, в виду его родства с царствующей династией и 3) письмо Лужанского А. В. Куракину. Последние два сообщения — бытовые картинки из жизни в начале прошлого века. 4) О первом съезде представителей архивных комиссий в Петрограде, в Мае месяце 1914 года. Докладчик изложил в своем сообщении занятия съезда и коснулся, главным образом, вопроса о состоянии архивов и выяснению прав архивных комиссий. Докладчик прочитал только половину своего сообщения.

Издания комиссии в 1914 г.

I. Вып. 11-й "Трудов комиссии" куда вошли следующие статьи: 1) А. Ф. Мальцева — "Г. П. Алексеев" (некролог), Г. Коваленка — "Письма Е. П. Гребенки к Н. М. Новицкому", С. Сиротенко — Церковное пение в древней Руси (X-XVI в.), А. Дучинского — к заботам князя А. В. Куракина о судоходстве рек в Малороссии, И. Ф. Неутриевского — Голод в Полтавской губернии в 1834 г. и меры борьбы с ним; П. Н. Маламы — дело об очистке р. Остра в Нежине, И. И. Скитского — Купчая крепость гетмана Разумовского и другие документы XVIII века, относящиеся к землевладению гетманской и слободской Украины; М. Г. Астряба — Столетие Лубенского высшего начального училища, И. Ф. Павловского — Письмо Каразина к кн. Куракину о привлечении малороссийского дворянства к пожертвованию на Харьковский Университет, М. Слабченко — Материал к истории города Крюкова, Г. А. Максимовича — Материалы, относящиеся к учреждению почты в Малороссии при графе Румянцеве-Задунайском.

Приложения: Отчет Архивной Комиссии за 1913 г. составил И. Ф. Павловский. "Казки" оповидання, В. П. Милародовича (Окончание)

75 к.

Этот выпуск был разослан всем гласным губернского земства и уездным гласным тех земств, которые выдают субсидию архивной комиссии.

5

2) Актовые книги полтавского уряда ХVII в. вып. III. Справы вечистые 1672-1680 г.г. Этот выпуск издан под редакцией д. члена комиссии В. Л. Модзалевскаго

40 к.

3) Л. В. Падалка. Прошлое Полтавской территории и ее заселение. Исследование и материалы с картами

1 р. 20 к.

4) его же — Карта казацких полков на Полтавской территории

50 к.

5) его же — Карта Боплана о заселении Полтавской территории во второй четверти ХVII в.

50 к.

6) его же — Карта территориального разграничения Полтавской губернии в мастшабе местных условий

50 к.

P.S. Последние три издания с пояснительным текстом.

7) И. Ф. Павловский. Полтавцы. Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители. Опыт краткого биографического словаря Полтавской губернии с ½ XVIII, с 180 портретами

1 р. 50 к.

В отчетном году Комиссия начала печатать в Ноябре месяце 12-ый вып. своих "Трудов" и работу П. А. Гнедича "о малорусских песнях" собранных им в Роменском уезде.

В отчетном году скончался скоропостижно почетный член Архивной Комиссии Феодосий, Епископ Оренбургский, бывший викарий Полтавской епархии.

Избраны действительными членами Комиссии: Акиманский Б. Е., секретарь Его Преосвященства, епископа Полтавского, В. И. Булюбаш, член Правления Полтавского Земельного банка, его супруга О. В. Булюбаш, член Городской управы И. Г. Бородай, преподаватель реального училища М. В. Плесский, ныне директор Уманьской гимназии, д. с. с. Л. С. Белецкий, директор реального училища К. С. Реха, помощник присяжного поверенного П. Я. Грозинский, служащий в Губернской Земской управе М. В. Рклицкий. Из иногородних: профессор Нежинского историко-филологического института Г. А. Максимович, Миргородский уездный врач А. И. Ксензенко, бывший корпусный врач, ныне Миргородский Городской голова, д. с. с. И. А. Зубковский, преподаватель Кременчугского Коммерческого училища С. В. Рклицкий и Г. М. Хоружко, живущий в с. Остапье, Хорольского уезда.

6

В 1914 г. Архивная комиссия рассматривала описи архивных дел, присылаемых ей правительственными учреждениями Полтавской и Харьковской губернии. Это дела казначейств и уездных полицейских управлений, так были присланы описи дел 1-го стана Полтавского уезда с 1868 по 1902 г., 2 стана с 1865 — 1902 г. и 3 стана, Зеньковского полицейского управления, Роменского полицейского управления, Харьковской Казенной палаты, опись книгам Гадячского казначейства с 1804 по 1899 г., 1856-1899 г.г.), опись Прилукского полицейского управления, опись Купянского казначейства с 1895 г. по 1904 г. Харьковской Казенной Палаты, Полтавского Губернского Присутствия. В этих описях много тысяч дел. Архивная Комиссия, рассмотрев эти описи, нашла необходимым сохранить многие книги, хранящиеся в архивах, дела о владениях о и переселениях.

В одном из заседаний Архивной Комиссии был обсужден вопрос о перенесении Покровского храма, находящегося во дворе архиерейского дома на площадь перед вокзалом Харьково-Николаевской железной дороги, о чем усердно хлопотал перед епархиальным начальством один из приходских священников города Полтавы. Храм этот перенесен из Ромен при бывшем архипастыре Полтавском, преосвященном Иоанне, ныне архиепископе Рижском. Храм этот представляет собой интереснейший памятник ХVIII века, как в архитектурном отношении, так и по отношению к живописи, иконостасу. Архивная Комиссия, исходя из того, что это интереснейший памятник, и потому считала перенесение его на болотистое место нежелательным, да и нет гарантии, что в недалеком будущем, храм может быть заменен каменным, да переменен может быть и самый иконостас и потому единогласно порешила ходатайствовать перед Его Преосвященством, епископом Феофаном об оставлении этого храма во дворе архиерейского дома. Его Преосвященство, сочувственно отнесся к этому ходатайству, о чем и уведомил 31 Июля Архивную Комиссию "что у Полтавского Епархиального начальства нет намерения переносить Покровскую церковь на другое место".

12 Октября Архивная Комиссия единогласно порешила обратиться к Его Преосвященству с ходатайством о восстановлении особого причта для заведывания "Шведской могилой". "На Шведской мо-

7

гиле в 1894 году, при почившем иерархе Полтавском, епископе Илларионе, был расширен храм и устроен на могиле воинов, павших в сражении в 1709 г., памятник. Тогда же был организован особый причт, совершавший здесь ежедневное богослужение и настоятелю этого храма был поручен и надзор за храмом и памятником. Но в 1913 г., в силу Указа Учебного Комитета Святейшего Синода, отдельный причт был упразднен и "Шведская могила" перешла в ведение начальника учительской семинарии. В силу этого же указа, назначен заведывающим второклассной церковно-приходской школой священник, который, как и настоятель, совершают здесь богослужение, но не каждый день. С другой стороны, как заведующий учительской семинарией, так и заведывающий школой, как занятые школьным делом, не могут посвящать много времени надзору за этим великим историческим памятником, который очень усердно посещается не только жителями Полтавы и его окрестностей, но и приезжими и весьма нередко из далеких мест, считающими своим долгом посетить этот великий памятник. В силу этих соображений, Архивная Комиссия обратилась с просьбой к Его Преосвященству с ходатайством о восстановление прежнего порядка, особого причта, тем более, что на это не требуется денежных средств ни от казны, ни от Святейшего синода, так как причт получал жалованье из процентов капитала И. С. Судиенка. Его Преосвященство, епископ полтавский Феофан, сочувственно отнесся к этому и порешил ходатайствовать перед Святейшим Синодом. С такою же просьбой, Архивная Комиссия обратилась к Полтавскому губернатору А. К. Багговуту.

Описание архивов Полтавской губернии.

В годичном собрании Императорского Русского Исторического Общества, 18 Марта 1911 г. Его Императорское Величество, Государь Император изволил обратить внимание на состояние архивов в губернских и уездных городах России. Государь Император изволил повелеть Императорскому Русскому Историческому Обществу заняться обсуждением мер, какие могли бы способствовать сохранению архивного материала, как необходимого

8

и ценного источника для изучения прошлого России. Исполняя Высочайшую волю, при названном Обществе была образована Особая Комиссия, порешившая поручить Архивным Комиссиям собрать сведения об архивах. В отчетном году, Полтавская Архивная комиссия, получила по высочайшему повелению 2000 р. на обследование архивов Полтавской губернии, при условии, что эти средства не могут быть расходуемы на другие нужды Комиссии. Исполняя это поручение, Архивная Комиссия приступила в текущем году к собиранию сведений об архивах губернии. Была организована Комиссия, в состав которой вошли: И. Ф. Павловский, Л. В. Падалка, В. А. Щепотьев, А. Г. Рикман и священник А. В. Каменский. Комиссия составила проекты опросных листов для обследования архивов городов, церквей и волостных правлений.

Для обследования архивов уездных городов, Архивная комиссия, после переписки со многими лицами и учреждениями, поручила многим лицам эту работу и в Декабре месяце начали уже поступать в Комиссию опросные листы. До 1 Января Архивная Комиссия не успела подыскать лицо, которое взяло бы на себя труд обследовать архивы города Прилук. Среди преподавательского состава в Прилукской гимназии не нашлось никого, кто бы мог теперь же приступить к этому обследованию. Архивная Комиссия тогда обратилась в уездную земскую управу с просьбой указать кого-либо из служащих в управе, кому бы комиссия могла бы поручить это дело, но до 1 Января ответа Комиссия не получила. Вот список лиц, которым Комиссия поручила описание архивов. В Полтаве: — И. Ф. Павловскому, в Константинограде — В. С. Засядько, помощнику акцизного надзирателя, в Лохвице — свящ. В. И. Трипольскому, в Миргороде, по рекомендации Земской управы П. В. Рогачею, в Переяславе — священнику Ф. Д. Зубкову, в Пирятине обследование архивов произведено директором гимназии г. Тростянским, в Лубнах — члену Комиссии М. Г. Астрябу, в Золотоноше, преподавателю гимназии М. А. Злобинцеву, в Кобеляках члену Комиссии — преподавателю мужской гимназии П. А. Гнедичу, в Кременчуге, члену Комиссии, преподавателю Коммерческого училища С. В. Рклицкому, в Гадяче Земская управа сама выразила желание произвести обследование, в Хороле, по рекомендации директора реального училища, С. В. Тарасову, в Ромнах — В. А. Щепотьеву, в Зенькове — директору мужской гимназии.

9

Архивная комиссия, желая обследовать архивы церквей Полтавской епархии (слишком 1200 церквей) обратилась с просьбой к преосвященному Феофану, епископу Полтавскому за разрешением получить данные об архивах церквей через благочинных епархии. Его Преосвященство, сочувственно отнеся к просьбе Архивной Комиссии и предложил Консистории разослать через о. благочинных опросные листы, доставленные в Консисторию Комиссией. В Ноябре месяце все опросные листы вместе с указами на имя благочинных, разосланы по епархии. Что же касается архивов волостных правлений, то Архивная Комиссия обратилась с просьбой в Губернское Присутствие, которое, сочувственно отнеслось и предложило Земским начальникам собрать данные по опросным листам, составленным Архивной Комиссией.

По получении всех данных об архивах уездных городов, церквей и волостных правлений, Архивная Комиссия предполагает издать отдельную брошюру.

Сочинения, полученные в 1914 г.

Ротмистров. Районы передвижения корней.

Передвижения воды в почве.

Одесское опытное поле — II кн.

Проект организации опытных полей.

Методика полевого опыта.

Сущность засухи.

Наставление к возделыванию хлопчатника.

Корневая система у культурных растений.

Зубковский И. А. Историческая заметка о Миргороде. Память 300-я дома Романовых. Речи произнесенные в заседании Архивной комиссии. Ежегодник Естественно-исторического музея Губернского Земства 1, 1912 г.

Труды Рязанской архивной комиссии т. XXV. в. 2. Жерела до истории Украины-Руси. 2 кн. К 50-ю земских учреждений, изд. Саратовской Архивной комиссии.

Хроника Шевченковского Общества.

10

Труды Иркутской архивной комиссии, в. I. Словарь тюркских наречий В. В. Радлова, 24 кн. Труды Вятской архивной комиссии, 1914 г. вып. I., 1914 г. в. II — III.

В тылу армии. Калужская губерния в 1812 г. Вестник Музея, изд. Комитета по сбору на постройку Воронежского Губернского музея.

Воронежская Старина в., 12.

Авраменко. Исторический очерк Золотоношского Красногорского монастыря.

Известия Общества изучения Олонецкой губернии 5 в. Опись делам Архива Государственного Совета т. 8. 9. 15, 16, 20.

Отчет Нижегородской Архивной Комиссии с окт. 1912 — окт. 1913.

Известия И. Археологической Комиссии в. 47, 48, 49, 50 и прибавления 2 книги к вып. 48 и 50.

Ляскаронский В. В. Киевский Вышгород в удельно-вечевое время. Отчет Одесской городской больницы.

Труды Оренбургской архивной комиссии вып. XXIX, XXX, ХХІV. Отчет Харьковской Общественной библиотеки. Барвинский В. А. К вопросу об упырях. Богаевский А. Т. Кременчугская городская больница. Описание документов и актов в Московском Архиве Министерства юстиция, кн. 17.

Епископ Кирион: Культурная роль Иверии в истории Руси, его же, Колонизация Армян в ю. з. России, его же — Исторический очерк викариата в Херсоне.

Архив сельца Зиновьева, изд. Костромской арх. ком. Архив сельца Корнилова, тоже. Отчет Черниговской архивной комиссии за 1913 г. Труды Владимирской архивной комиссии, в. XV. Максимович Г. А. К вопросу о степени достоверности писцовых книг.

Архив царства Польского, ч. I.

Богалей проф. Русская история, т. І. (до Иоанна III). Опись дел и документов Исторического архива, изд. Саратовской архивной комиссии.

11

Действия Нижегородской арх. комиссии т. XVII, в. I.

Отчет И. Археологической Комиссии за 1909 и 1910 г.

Каталоге Russica, 2 тома.

И. Публичная Библиотека за 100 лет.

Императорский Царско-сельский Лицей. Д. Кобеко. Галерея Петра Великого.

Барвинский В. А. Д. П. Миллер.

Отчет церковно археологического Общества при Киевской Дух. Академии за 1913 г.

Горяинов 1812 г. Документы Госуд. и С. П Главного архива.

Его же — Дарданеллы и Босфор.

Его же — Государственный Архив. Разряд II.

Юбилейный сборник П. Археологического института.

Альбом снимков с Царских грамот, изд. Арх. Института, 2 фотографических снимка.

Сборник Московского Архива Министерства Юстиции. в. 5 в. 6.

Известия Калужской архивной комиссии 1913 г.. в. XXII.

Труды Бессарабского Церковно-Археологического Комитета в. IX.

Проф. Линниченко. Речи и поминки. Сборник статей.

Отчет о состоянии и деятельности Бессарабского историко-археологического комитета за 1913 г.

История Полтавского земства I. в. 2 экз.

Архив ю. з. России ч. 3-я. т, 17 и ч. I т. XVIII.

Известия общества изучения Олонецкой губернии.

Микулинский собор. изд. Тверской Архивной Комиссии.

Книги польской коронной метрики. XV ст. I, т. I. кн. 10.

Летопись Херсонского музея, 1912 г. 2 вып.

Древние городища по берегам низовья Днепра.

Труды X съезда уполномоченных дворянских обществ 5 к.

Годовой отчет Музея 1812 г.

Малама В. В. Род Малама.

Село Спасское, изд. Тверской арх. комиссии.

Журналы заседаний Тверской арх. комиссии 2 в.

Постников. Записки Бежецкого городского старосты изд. Тверской архивной комиссии.

Вестник Общества ревнителей истории, в. I.

12

Малороссийский гербовник. изд. Черниговского дворянства Труды Саратовской архивной комиссии, в. 31. Отчет Московского Исторического музея за 1913 г. Проф. Титов. Архиепископ Дмитрий Ковальницкий. Семипрестольный собор в Екатеринодаре. Отчет музея высших женских курсов в Киеве. Барвинский В. А. Заметка по истории финансового управления в Гетманщине.

Опись документов и дел Исторического архива, изд. Саратовской архивной комиссии.

Известия Общества любителей Кубанской области 6 вып.

Сельцо Тобынское и Вознесенская пустынь, изд. Оренбургской архивной комиссии.

Столетие военного министерства. Главный Штаб. 2 книги.

Родословные разведки, под редакцией В. Л. Модзалевского, 2 тома.

Род Кашкиных, его же.

Труды Ставропольской архивной комиссии в. 5.

Перновское Археологическое Общество, его издание.

Труды Пермской архивной комиссии в. XI.

Труды Черниговской архивной комиссии в. І (2-е издание).

Труды Рязанской архивной комиссии т. XXVI., в. 1.

Известия Таврической архивной комиссии. № 51 (2 экз.)

Б. Л. Модзалевский Воспоминания С. А. Лайкевич.

Его же — А. Ф. Лабзин.

Его же — Неизданные рукописи Пушкина.

Проф. Линниченко — 2 письма Фридриха П.

Его же — Психология борьбы.

Минерва вып. III, изд. Киевских высших женских курсов.

Материалы по этнографии России, т. П.

Протокол особой комиссии при Петроградской архивной комиссии по пересмотру описей подлежащим уничтожению делам.

Отчет Петроградской архивной комиссии за 1913 г.

Акты и документы к истории Петроградского Городского управления т. I.

Л. М. Савелов. Грамоты рода Савеловых.

Его же. — Савелковы и Савеловы, ХV — XX в. Родословие.

13

Записка Томбовский Ученой Архивной Комиссии к съезду 6 мая 1914 г.

Смоленская Старина, вып. 3., ч. I.

Отчет о деятельности Смоленской ученой архивной комиссии.

В. И. Грачев. Пребывание их Императорских Величеств в Смоленске, 31 Августа 1912 года.

Известия Общества изучения Олонецкой губернии, № 6-7.

Сборник Императорского Русского общества: т. т. 1, 9-11, 13-22, 24-40, 42-44, 46-52, 54-50, 61, 63-144, всего 130 книг.

Архив Госуд. Совета: т. т. 1, 2, 3, 4, 5, всего 17 книг.

Труды съездов уполномоченных Дворянских Обществ: 1-го съезда, 3-10, указатель к 1-5 трудам, всего 10 книг.

Хотяинцов Д. Письма к дворянству: письма V, VI-IX (в одной книге), X (2 экз.), всего 4 книги.

Доклады, записки, справки и проч. к съездам уполномоченных Двор. Обществ.

Пранайтис И. Христианин в Талмуде еврейском.

Курилов И. Роменская старина и прибавление к Роменской старине (2 книги).

Биографич. словарь — 19 книг. (От И. Р. И. Общества).

Учреждения, которым посылаются "Труды комиссии".

Труды Комиссии, "помимо почетных и действительных членов", рассылались следующим ученым обществам и учреждениям:

Архивным Комиссиям: Воронежской, Витебской, Вятской, Владимирской, Екатеринославской, Иркутской, Курской, Калужской, Костромской, Нижегородской, Оренбургской, Орловской Пермской, Петроградской, Пензенской, Рязанской, Саратовской, Симбирской, Самарской, Смоленской, Ставропольской, Тульской, Тверской, Тамбовской, Таврической, Черниговской и Ярославской.

В Петрограде получают: Государственная Дума, Архив Государственного Совета, Археологический Институт, Архив Сената, Музей Императора Александра III, Академия Наук, Императорская Публичная Библиотека, Археологическая Комиссия, Импе-

14

раторское русское историческое общество, Императорское общество ревнителей истории.

В Москве: Исторический Музей, Археологическое Общество, Археологический Институт, Оружейная Палата, Архив Министерства юстиции, Архив Министерства иностранных дел.

В Киеве: Общество Летописца Нестора, Университет, Комиссия для разбора древних актов, Церковно-археологический Комитет при Духовной академии, Коммерческий институт, Высшие женские курсы.

В Харькове: Университет, Музей изящных искусств при университете, Историко-филологическое общество, Городская общественная библиотека.

В Чернигове: Музей имени Тарновского.

Церковно-археологические Комитеты: в Каменец-Подольске, Воронеже, Кишиневе и Полтаве.

В Константинограде: Земская мужская гимназия имени дома Романовых.

В Ромнах — Городская библиотека.

В Курске — статистическии комитет.

В Одессе: университет и общество истории и древностей.

В Херсоне: Городской музей.

В Петрозаводске: Олонецкое общество изучения севера.

В Екатеринодаре: Общество любителей изучения Кубанской бласти.

В Полтаве: библиотека Губернской Земской управы, Александровская гимназия, вторая мужская гимназия, Мариинская женская гимназия, духовная семинария, мужское духовное училище, женское епархиальное училище, реальное училище, городская общественная библиотека, земский музей и библиотека психиатрической больницы, редакция "Епархиальных Ведомостей".

Почетные члены Архивной Комиссии:

Багалей Д. И., бывший ректор и профессор Харьковского Университета, а ныне член Государственного Совета.

Бразоль С. Е., б. Полтавский губернский предводитель дворянства, а ныне член Государственного Совета.

Гавриил, бывший епископ Прилукский, викарий Полтавской епархии.

15

Зенгер, б. министр народного просвещения.

Иоанн, бывший епископ Полтавский, ныне архиепископ Рижский.

Иконников В. С. историк, заслуженный профессор Киевского университета и член Академии Наук.

Ефименко А. Я., профессор высших женских курсов в Петрограде.

Катеринич М. К., б. Полтавский губернатор, а ныне Харьковский губернатор.

Князев В. В., бывший Полтавский губернатор.

Левицкий О. И. Историк.

Линниченко И. А., профессор Новороссийского Университета.

Мальцев А. Ф., доктор медицины, директор Полтавской психиатрической больницы.

Граф Муравьев Н. Л, бывший Полтавский, а ныне Московский губернатор.

Назарий, б. Полтавский архиепископ, ныне архиепископ Херсонский и Одесский.

Павловский И. Ф., бывший преподаватель Петровского Полтавского кадетского корпуса.

Пантелеев М. Н., бывший директор Киевской гимназии "группы родителей".

Петров Н. И., заслуженный профессор Киевской Духовной Академии.

Потоцкий А. П., бывший директор П. Полтавского кадетского корпуса.

Покровский Н. И., директор С. Петербурского Археологического Института.

Сильвестр, епископ Прилукский, а с 13 ноября епископ Челябинский, первый викарий Оренбургской епархии.

Сумцов Н. О., проф. Харьковского Университета.

Скаржинская Е. Я.

Шереметев С. Д., граф, член Государственного Совета.

Щербатов Н. В., князь, бывший губернский предводитель дворянства.

Успенский А. И., директор Московского Археологического института.

Князь Урусов Н. П., бывший Полтавский губернатор, ныне сенатор, Екатеринославский губернский предводитель дворянства и член Государственного Совета.

16

Графиня Уварова П. С., председательница Московского Археологического общества.

Эварницкий Д. И., историк, заведующий музеем имена Поля в Екатеринославе.

Члены комиссии, живущие в Полтаве.

Аглаимов С. П., бывший земский начальник Полтавского уезда.

Акиманский В. Е., секретарь Его Преосвященства, епископа Полтавского.

Андрущенко И. В., преподаватель мужского духовного училища.

Балясный К. А., камергер, б. Орловский губернатор.

Бородай И. Г., член Городской Управы.

Булюбаш И. П., б. член Правления Земельного Банка.

Булюбаш В. И., член Правления Земельного Банка.

Булюбаш О. В., супруга предыдущего.

Белецкий Л. С., бывший член Лубенского Окружного суда.

Бучневич В. Е., судебный пристав окружного суда.

Быков Ю. В., ротный командир кадетского корпуса.

Василевский В. Л., преподаватель Александровской гимназии.

Волков Н. К., служит в Земельном Банке.

Волкова Е. В., супруга предыдущего.

Голобородько П. Г., преподаватель кадетского корпуса.

Грозинский П. Я., помощник присяжного поверенного.

Джежелей А. Д., Управляющий акцизными сборами.

Дучинский А. Ф., преподаватель реального училища.

Иванов Г. Т., преподаватель мужского духовного училища.

Каменский А. В., священник, законоучитель Александровской гимназии.

Коваленко Г. А., секретарь городской думы.

Комарецкий Н. И., преподаватель духовной семинарии.

Краузе К. К., старший фабричный инспектор.

Купалов А. Ю., преподаватель реального училища.

Лисовский Г. Я., протоиерей, смотритель духовного училища.

Малама П. Н., председатель оценочной комиссии в Земельном Банке.

Маркевич Г. И., товарищ управляющего городского банка.

17

Несницкий А. А., заведующий городской амбулаторией.

Остроумов Д. И., преподаватель Александровской гимназии.

Падалка Л. В., служит в губернской земской управе.

Попов М. М., помещик.

Рахубовская М. В., вдова полковника.

Реха К. С., директор реального училища.

Ризенко И. Н., преподаватель духовной семинарии.

Рикман А. Г., член Городской управы.

Рклицкий М. В., служит в Губернской Земской Управе.

Сиротенко С. Т., преподаватель Александровской гимназии.

Трипольский В. И., священник, настоятель Вознесенского храма.

Фисун Е. Е., служить в губернской земской управи.

Фиалксовский Н. Ф., преподаватель мужского духовного училища.

Хмелевский И. Ц., художник-фотограф.

Чубов М. М., священник Троицкого храма.

Щепотьев В. А., преподаватель женского епархиального училища.

Щербаковский В. Н., помощник заведующего музеем губернского земства.

И н о г о р о д н ы е:

Астряб М. Г., бывший воспитатель и преподаватель дворянской гимназии (Лубны).

Барвинский В. А., историк (Харьков).

Богословский Е. С., инспектор гимназии в Жмеринке.

Василенко Н. П., историк (Киев).

Гирс А. Д., нотариус в Золотоноше.

Гнедич П. А., преподаватель Кобелякской мужской гимназии.

Гололобов Я. Г., бывший Полтавский вице-губернатор, ныне и. д. Волынского губернатора.

Дроздов С. Л., начальник почто-телеграфной конторы в Каневе.

Зубковский И. А., городской голова в Миргороде.

Китицын П. А., отставной топограф (Кременчуг).

Коваржик Ф. О., директор Константиноградской мужской гимназии.

18

Ксензенко А. И., врач в Миргороде.

Кушнир К. Ф. (Золотоношского уезда).

Леонтовский В. П., преподаватель Кишиневской первой гимназии.

Максимович Г. А., профессор историко-филологического института в Нежине.

Макаренко Н. Е., археолог (Петроград).

Мещерская М. А., княгиня (Петроград).

Модзалевский В. Л., историк (Чернигов).

Николайчик Ф. Д., начальник Сувалской дирекции училищ.

Никольский П. В., директор училищ Каменец-Подольской губернии.

Неутриевский И. Ф., преподаватель мужского духовного училища (Нижний Новгород).

Потоцкий П. П., генерал-лейтенант, инспектор артиллерии гвардейского корпуса (Петроград).

Плесский М. В., директор Уманской гимназии.

Ренский М. Д., Служит по министерству земледелия (Лохвица).

Рклицкий С. В., преподаватель Коммерческого училища (Кременчуг).

Савелов Л. М., председатель Историко-Родословного общества (Москва).

Скаржинский В. В. Камергер (Петроград).

Скитский И. И., член Харьковской судебной палаты.

Соколовский М. К., историк (Петроград).

Соколовская Тира Оттовна, историк (Петроград).

Хоружко Г. М. (Остапье, Хорольского уезда).

Чигринцев И. О., председатель Роменской Земской Управы.

Шелухин А. П., служит в архиве при Киевском университете.

Щербак С. Д., служит в архиве Министерства юстиции (Москва).

Явойский А. А., инспектор народных училищ Кременчугского уезда.

19

Отчет по библиотеке Полтавской Губернской
Ученой Архивной Комиссии.

За 1914 год.

К 1 января 1914 года состояло 3234 тома, 720 заглавий, записанных в каталоге под №№ 1-1386.

В 1914 году поступило 373 тома, 111 заглавий (из них 76 новых), записанных в каталоге под №№ 1387-1690.

К 1 января 1915 года в библиотеке состоят 3607 томов, 796 заглавий, записанных в каталоге под №№ 1-1690.

В библиотеке, пожертвованной М. Н. Пантелеевым, состоит 418 т., 509 заглавий.

Библиотекарь Комиссии В. Щепотьев.

1915 г. 24 января.

20

1) Зеньковское земское собрание, ассигновывавшее в предыдущие годы пособие в 50 р. в 1914 г. отказало. На 1915 г. ассигновало 50 р.

2) Всех исходящих нумеров было 3463.

21

1915 г. 2 Января ревизионной комиссией проверена приходо-расходная книга, при чем оказалось дохода, поступившего в 1914 году 3970 р. р. 89 ½, а с остатком от 1913 г. на 1 Января 1915 г. всего прихода 5105 р. 97 ½ к. Расход за 1914 г. — 3517 р. 18 к. Остаток на 1 Января 1915 г. — 1588 р. 79 ½ к. Деньги хранятся в Полтавском Городском Банке по книжке за № 234 — 1302 р.-81 к. и в Полтавском Обществе Взаимного Кредита за № 2750 — 292 р. 44 к. Итого на лицо денег по этим книжкам 1595 р. 25 к. Излишек 6 р. 45 к. представляют личные средства казначея и подлежат возврату.

Отчет составлен, согласно документам, на все расходы, имеются оправдательные документы.

Члены ревизионной Комиссии: И. Т. Иванова и А. Ф. Дучинский.

Ссылки на эту страницу


1 Труды Полтавской ученой архивной комиссии
[Праці Полтавської вченої архівної комісії] - пункт меню
2 Указатель книг и статей по названиям
[Покажчик за назвами] - пункт меню

Поддержать сайт
Карта ПриватБанка:

4149 4390 0512 1235