О погребении кочевника на месте возрождения Свято-Успенского собора в Полтаве

О погребении кочевника на месте возрождения
Свято-Успенского собора в Полтаве

Highslide JS

Артем’єв Андрій Владиславович,
антрополог, старший науковий співробітник Центру охорони та досліджень пам’яток археології управління культури Полтавської облдержадміністрації, асистент Української медичної стоматологічної академії.

Возрождение исторических архитектурных сооружений неразрывно связано с решением ряда задач по изучению археологических культурных напластований, окружающих их или залегающих на месте более поздних по времени сооружений. Именно такой факт наличия разновременных культурных отложений выявлен при работах по возрождению Свято-Успенского кафедрального собора в Полтаве. Памятник архитектуры, варварски уничтоженный в 1930-х гг. "воинствующими" атеистами, был возведен на Ивановой горе – Соборной площади Полтавы – ещё в 1740-1770-х гг. Но строился он на месте существования более раннего деревянного храма XVII века и церковного кладбища, сооружённых, в свою очередь, на культурных слоях летописной Лтавы-Олтавы IX-XIV вв. [1, с.95-97; 2, с.131-138]. Поэтому, современному этапу возведения фундаментов нового собора предшествовали охранные археологические исследования культурних слоёв пригородищенского участка роменско-древнерусского и послемонгольского поселения, производившиеся в 2000 г. Полтавской археологичсекой экспедицией Центра охраны и исследования памятников археологии управления культуры Полтавской облгосадминистрации под руководством канд. исторических наук А.Б.Супруненко. В ходе этих работ виявлены остатки 8 жилых сооружений Х-ХIII вв., несколько десятков хозяйственных и строительных ям этой же эпохи, XIV и XVII-XVIII вв., остатки церковного погоста и, видимо, более раннего кладбища финала казацкой эпохи, фундаменты собора середины XVIII в. [3, с.150-154]. Кстати, раскопки производились в непосредственной близости от раскопа 1946 г. известного питерского археолога И.И.Ляпушкина, с которого и началось археологическое изучение древнерусских объектов в Полтаве [4, с.58-75]. Выбор места произведения этих раскопок был осуществлён учёным при участии Л.С.Вайнгорта, а проведение обязательных археологических исследований при вероятном возрождении собора было мечтой полтавского архитектора и его учеников [5, с.127-128].

Highslide JS
Раскопки на Соборной площади в Полтаве. Июнь 2000 г.Фото В. Трегубова.

В процессе раскопок выявлено несколько довольно интересных археологических объектов хозяйственного предназначения, принадлежащих, в частности, древнерусской эпохе. Практически у северо-восточного угла уничтоженного собора открыта большая хозяйственная яма-погреб № 8, скорее всего, древнерусское зернохранилище колоколообразной в сечении формы, углублённое в материк от уровня древней поверхности на 2,90 м. В её заполнении и обнаружено погребение человека, сопровождавшегося черепом и конечностями коня, на одном из копыт которого сохранилась железная подкова. Такая находка, гипотетически, может указывать на наличие определённого кочевнического компонента среди населения летописного центра ХІІ – начала ХІІІ ст., что и не удивительно, учитывая непосредственную близость древнерусского "града" к границам Половецкой земли. Погребённый был помещён на дно ямы, после чего объект оказался засыпан окрестным грунтом и культурными остатками жизнедеятельности населения летописной Лтавы. Погребённый лежал с широтной ориентацией, головой к северо-западу, рядом (справа) – кости коня.

Одним из аспектов в изучении полученных анатомических препаратов является определение физического здоровья этого представителя населения древнерусского поселения в Полтаве.

Таким образом, осмотру и исследованию подвергся практически полный скелет мужчины, 30-35 лет, рост которого составлял 154,0-157,0 см. Костяк проанализирован по группе системных заболеваний твёрдых тканей, которые отображают как уровень здоровья отдельных особ, так и популяции в целом (стандартный пакет признаков, используемый в лаборатории медицинской и исторической антропологии ЦОИПА) [6, с.277-280]. В палеоантропологических исследованиях оценка влияния патологических факторов проводится по нескольким независимым маркерам [7, с.200]. Анализируются зубные патологии, в последствии – общее состояние костной системы.

Прежде всего обращает на себя внимание треугольная форма вестибулярной поверхности фронтальной группы зубов [8, с.296]. Такая форма поверхности зуба не только отражает индивидуальные особенности строения лица (треугольную), но и этническую принадлежность. Это представляет интерес в том смысле, что на территории, занимаемой современной Полтавой, нам не встречалось других видов вестибулярной поверхности, вплоть до изучаемого отрезка времени.

Ещё одной стороной изучаемой проблемы явилось обнаружение прижизненной утраты пяти боковых зубов верхней и шести – нижней челюсти. С возможностью установления сроков утраты (т.к. большинство зубных ячеек – костных луночек – не успели зарасти ещё при жизни). Потеря зубов произошла в результате осложнённого кариеса, так как на костном веществе тела челюстей, в области проекции корней отсутствующих зубов, сохранились соответствующие повреждения – свищевые ходы.

Боковые зубы с верхней челюсти справа были утрачены за 2-3 мес. до смерти, слева – за 5-6 мес. (один из них задолго до смерти – сроки исчисляются годами). Зубы нижней челюсти слева потеряны за полгода-год до смерти. Зубные органы на нижней правой челюсти пропадали в таком порядке: первые из них – более чем за несколько лет, последний – зуб мудрости – за 2-3 мес. до смерти.

Таким образом, человек лишился в большей мере вначале левых, а затем и правых зубных дуг. Последовательно, с интервалом "выпадения" в несколько месяцев, был потерян класс постоянных моляров в течение последнего года жизни индивида.

Отмечается вторичная деформация челюстей (неправильное положение зубов, расположенных рядом с дефектом, образовавшимся в результате отсутствия боковых сегментов зубной дуги). В некоторых случаях деформация значительна – произошло полное замещение повреждения (свидетельство давнего отсутствия зуба).

Кроме того, на сохранённых зубах имеют место осложнения кариеса (разрушенные зубы) и кариес. Зубов, полностью разрушенных осложнениями, – три. Кариесом поражены четыре (надо подчеркнуть во всех зубах глубокие стадии заболевания). Учитывая перечисленные ранее утраченные зубы, интенсивность кариеса достигает декомпенсированной степени (восемнадцать зубов) и может быть диагностирована как "цветущая". Остаётся только представлять страдания этого человека, у которого на момент смерти с острыми показаниями к удалению было три зуба сразу и не зажило ещё вещество надкостницы пяти "выпавших" зубов.

Вместе с тем, на тех зубах, которые сохранились для анализа без нарушения целостности твёрдых покровов, обнаружен массивный минерализованный зубной налёт (камень). Это показатель весьма большой вероятности при жизни появления на поверхностях, занимаемых камнем, через 1-2 года новых кариозных полостей.

Столь сильно разрушенная зубо-челюстная система свидетельствует о системных заболеваниях всего организма, частых простудных и инфекционных болезнях, ослаблении защитных сил индивида, возможно, перенесённых голодных годах. По современным данным, не вызывает сомнения связь нарушений органов полости рта с общим состоянием организма (частые общесоматические заболевания). Следует оговориться, что у исследованного индивида имеется перенесенная травма рёбер (поперечный перелом пяти рёбер, расположенных над эндокардом) в области сердца (прижизненный и давно заживший – костная мозоль), как отражение участия в боевых действиях. Подобное характеризует помещение в яму-погреб умершего, – бесспорно, зависимого человека, который не мог получить качественную для того времени медицинскую помощь.

Изучение физического состояния населения Полтавы означенного периода истории ещё только начинается. Истинное положение физичеких данных и патологии предстоит выяснить в сравнениях с синхронными группами населения Днепровского Левобережья.

Однако уже сейчас можно сделать и определённые выводы. Ближайшими аналогами населения с изученными заболеваниями являются жители Полтавы XVII-XIX вв., с залегающего выше погребального комплекса. Для кладбища эпохи позднего средневековья изучено 28 костяков. Ещё 9 представителей населения казацкой эпохи Полтавы, состояние которых обобщено (материалы не публиковались), имели высокий социальный статус (погребения в склепах), также могут пройти сравнительный анализ.

Из известных на сегодня различных погребений с территории нынешней Полтавщины домонгольской эпохи происходят костные останки 30 человек, обследованных антропологически. При этом ни в одном случае не встречено следов столь глубоких стадий и проявлений заболеваемости. Диссонансом выступают полученные данные относительно молодого человека, возрастом 30-35 лет, останки которого выявлены в хозяйственном сооружении. Это может иллюстрировать присутствие определённых иноэтничных элементов в среде древнерусского населения летописной Лтавы, наличие отдельных их зависимых представителей, что в определённой степени увязывается и с археологическими данными [1, с.97-98].

Литература:

1. Кулатова І.М., Супруненко О.Б. Археологічні дослідження при спорудженні Успенського собору в Полтаві // Рідний край. – Полтава, 2001. – № 1 (4). – С.95-98. (До тексту) (До тексту)

2. Кулатова І.М., Супруненко О.Б. Археологічні дослідження під час спорудження Святоуспенського собору [в Полтаві] // ПЄВ. – Полтава: АСМІ, 2001. – Ч.7. – С.131-138. (До тексту)

3. Артемьев А.В. Морфометрические показатели позднесредневекового населения Полтавы (по археологическим материалам разкопок кладбища XVII – начала XIX вв. у Свято-Успенскогособора) // Археологiчний лiтопис Лiвобережної України. – Полтава, 2001. – Ч.2 (10). – С. 150-154. (До тексту)

4. Ляпушкин I.I. Старослов'янське поселення VIII-XIII ст. на теритоiї мiста Полтава // АП УРСР. – К., 1949. – Т.1. – С. 58-75. (До тексту)

5. Вайнгорт Л.С. Без знаний прошлого невозможно настоящее и будущее //Археологический зборник Полтавского Краеведческого Музея. – Полтава: Полтавский Краеведческий Музей, 1992. – Вип. 1. – С. 127-128. (До тексту)

6. Артемьев А.В. Некоторые рекомендации к сбору и сохранению палеоантропологического материала (для последующего медицинского анализа) // Археологічні відкриття в Україні в 2001-2002. – К., 2002. – С. 277-280. (До тексту)

7. Алексеева Т.И., Бужилова А.П., Винников А.З., Волков И.В., Козловская М.В., Лебединская Г.В., Медникова М.Б, Цыбин М.В. Новохарьковский могильник эпохи Золотой Орды. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2002. – 200 с. (До тексту)

8. Головко Н.В. Ортодонтiя. Розвиток прикусу, дiагностика зубощелепних аномалiй, ортодонтичний дiагноз. – Полтава: ПФ "Формика", 2003. – 296 с. (До тексту)

Джерело:

Полтава: архітектура, історія, мистецтво. Матеріали II наукової конференції "Вайнгортівські читання", грудень 2003 р. – Полтава. 2003. Стор. 53-56.


© Артем’єв А. В.
При використанні, посилання
на автора обов'язкове.

Если Вы хотите поддержать сайт

Карта ПриватБанка:
5168 7556 1759 9598

WebMoney:

UAH

U424759725951

RUB

R595618315667

USD

Z159829102497

EUR

E256443352919