Немецкая колония. Полтавские колонисты

Німецька колонія — місцевість у Київському р-ні Полтави. Колишнє передмістя. Згідно з царським указом від 20 червня (2 липня) 1808 р. для прискорення розвитку в Росії сукноробства із Богемії, Моравії, Ельзаса, Саксонії та інших західно-європейських земель були запрошені ремісники. У 1809 р. в Полтаві поселились 54 родини (249 чол.). Для їх розташування на околиці міста збудували близько 50 хат. Так виникла німецька слобода, або колонія. Вона була розташована в районі вулиць Фабрикантської (тепер Балакіна) та Колонійської (тепер Сковороди) і прилеглих провулків. У 1810—1867 рр. Німецька колонія мала самоврядування. Очолював його приказ, який складався з шульца (старости), двох бейзитцерів (засідателів) та писаря. Уклад життя колонії наближався до цехового. Діти колоністів після домашнього навчання ставали підмайстрами. Звання майстра надавалося приказом з участю 12 майстрів. Приказ зобов'язаний був піклуватися про вдів і сиріт. У 1810 р. на території Німецької колонії (тепер Театральний провулок) на кошти міста споруджено приміщення першого стаціонарного театру у Полтаві. У 1814 р. в колонії почала діяти сукновальня Кіршстена. У 1859 — 64 двори, 1098 жителів, у т. ч. 354 жителів — німецької національності, з яких 180 займались виробленням сукна. Діяла православна церква. Наприкінці 19 — на початку 20 ст. територія Німецької колонії увійшла до складу Полтави. Вихідцем з німецьких колоністів був полтавський залізничник більшовик В. І. Шефер. Його дочка Т. В. Шефер (Шеффер) — український композитор і музикознавець. На його квартирі по вул. Тригубівській № 26 (тепер вул. Карла Лібкнехта) в 1914 р. проживали брати С. В. та В. В. Косіори.

Джерело:

Полтавщина: Енциклопедичний довідник (За ред. А.В. Кудрицького.- К.: УЕ, 1992). Стор. 588

 

ПОЛТАВСКИЕ КОЛОНИСТЫ.

На основании доклада министра внутренних дел, утвержденного 20 июня 1808 г., для усиления в России сукноделия, вызваны были из Богемии и Моравии суконные фабриканты и поселены — в Полтаве 54 семейства (249 душ обоего пола) и в Константинограде — 41 семейство (218 душ).

Переход этих колонистов в Россию совершился на следующих условиях, Высочайше утвержденных, по докладу министра внутренних дел в 20 день февраля 1804 года *), по которому предоставлены следующие права:


*) Полное Собрание Законов, т. XXVIII.

1) Свобода веры.

2) Свобода от платежа податей и всяких повинностей на 10 лет.

3) По прошествии этих 10 лет, они будут платить казне поземельную подать, в первые 10 — за каждую десятину от 15 до 20 коп. **) в год; по истечении же сего срока, подать оная будет уравнена с тою, какую вообще в том месте платят казенные поселяне с души. Что принадлежит до прочих повинностей земских, оные тотчас, по истечении льготы, колонисты повинны нести наравне с теми российскими подданными, между которыми водворены будут, исключая постоев, кроме тех однако ж случаев, когда воинские команды проходить будут.


**) Считая на ассигнации.

4) Свобода от воинской и гражданской службы. По собственному желанию записаться в оную всякому дозволяется, однако чрез то не избавляются они от платежа своего долга казне.

5) Уплата ссудных от казны денег, по прошествии льготных лет, располагается, на последующие десять.

6) Всем колонистам дается безденежно земля.

7) Со дня прибытия на границу начинается выдача кормовых денег по 10 коп. взрослой и по 6 коп. малолетней душе в сутки до самого того времени, пока прибудут на поселение, и сии деньги употребляются на счет безвозвратных издержек. Однако ж, когда кто пожелает выехать из России, то и оные возвратить должен.

8) По прибытии на место поселения, до первой собственной жатвы, производится от 5 до 10 коп. каждой душе, судя по цене жизненных припасов, и сия сумма ими должна быть возвращена вместе с общей ссудой.

9) Ссуда на построение домов, покупку скота и, вообще, на все обзаведение хозяйством простирается до 300 руб.; людям же, которые приедут с хорошим достатком, может быть и увеличена, если для какого-нибудь полезного заведения они того потребуют.

10) Позволяется ввозить им при поселении имение свое, в чем бы оное ни состояло, беспошлинно и, сверх того, каждому семейству, разумея в оном мужа и жену с малолетними детьми, или двух совершеннолетних работников, или же четырех женщин, один раз товаров для продажи по цене до 300 руб., только бы товары эти были собственные их, а не от посторонних людей им порученные, или в долг взятые.

11) Ежели кто, когда бы то ни было, пожелает выйти из государства, то в том дается ему свобода, но с тем, чтобы, сверх уплаты всего причитающегося на нем долга, единовременно внес в казну трехгодичную подать.

12) Позволяется заводить фабрики и другие нужные ремесла, вступать в гильдии и цехи и везде в империи продавать свои изделия. К сему необходимым нужно присовокупить, что если из прибывших на поселение окажется ослушным и непокорным постановленному начальству, или пустится в разврат, таковой непременно, по взыскании с него должного казне, выслан будет за границу *).


*) См. "Записки о Полтавской губ." Н. И. Арандаренка, ч. II, стр. 75—77.

При поселении колонистов, правительство сделало им разные пособия: построены для них на городской земле каменные дома; куплены необходимые для сукноделия инструменты; для выделки сукон на счет казны покупалась шерсть, а за работу от штуки сукна платилось 30 руб. асс.; но кто хотел, — мог выделывать сукно в сырце (суровке) и из собственной шерсти; за штуку такого сукна казна платила 20 руб. асс. Заведовал этими фабрикантами особый инспектор фабрик. По-видимому, благосостояние колонистов было упрочено; но на деле оно год от году становилось хуже, и через 10 лет, в Высочайшем указе, данном 27 декабря 1818 г. министру внутренних дел, сказано, что "иностранные суконщики находятся в расстроенном положении". Для поправления их благосостояния тем же указом повелено: 1) казенный долг с колонистов сложить и не взыскивать; 2) каменные дома, в коих они живут, предоставить им в собственность и присоединить к дому необходимую часть земли для огорода и сенокоса; 3) казенные инструменты для сукноделия отдать тоже в собственность; 4) выдать заимообразно из казны, на каждое семейство, по сто рублей на три года; 5) предоставить колонистам учредить у себя суд и расправу, по примеру прочих иностранных колонистов в России, с изъятием их от правления, доселе ими заведовавшего, и 6) предоставить им свободу заниматься ремеслом своим независимо от местного начальства. При этом колонисты поручены в особое попечение бывшего малороссийского генерал-губернатора, на обязанность которого возложено приведение их в лучшее устройство. Князь Репнин, исполняя это повеление, 13 мая 1820 г. издал особую инструкцию, по которой для управления колонистами учреждены приказы из старосты и двух бейзицеров, избираемых обществом на три года.

Но и эта мера не достигла своей цели; благосостояние колонистов не улучшилось: не смотря на то, что они никаких ни частных, ни государственных повинностей не несут, они все таки приходили в бедность. Какая была коренная причина этого зла — трудно определить: сами колонисты находили ее в присоединении колоний к управлению государственных имуществ; сторонние же лица причину обеднения видели в том, что фабриканты продавали изделия свои (сукно, фланель, одеяло и проч.) по самым низким ценам, нередко с убытком. Как бы то ни было, только князь Н. А. Долгоруков, будучи генерал-губернатором здешнего края, обратил внимание на бедное положение колонистов; и по ходатайству его, комитет министров признал "единственным благонадежным средством к улучшению благосостояния фабрикантов" выдать им заимообразно из Полтавского приказа общественнаго призрения 40000 р. асс. на пять лет по 6 %. На это последовало 4 ноября 1842 г. Высочайшее повеление, с тем, что бы выделываемое серое фабричное сукно было поставляемо в Кременчугскую комиссариатскую комиссию для обмундирования рекрут Полтавской губернии, с платою за выделку штуки сукна в сырце, мерою 42 арш., 7 р. 43 коп. сер. В тоже время учрежден "особый комитет" для улучшения состояния суконных фабрикантов. Комитет составляется из шести членов, избираемых самим обществом из своей среды, под председательством попечителя колоний, назначаемого местным начальством. В том же году, 13 апреля, объявлено Высочайшее повеление об отчислении Полтавских колонистов из ведомства палаты государственных имуществ и подчинении их общему городскому управлению *).


*) См. "Основу", 1861 г , май месяц, стр. 69—70.

30 мая 1867 г. Государь Император Александр II-й Высочайше повелеть соизволил: "За вызванными в 1808 г. из заграницы и поселенными в Полтавской губ. суконными фабрикантами укрепить права неограниченной собственности на имущества, наделенные им от казны, согласно Высочайшему повелению 27 декабря 1808 г.; срок для обязательной приписки Полтавских суконщиков к податным сословиям назначить шестой месяц со дня объявления настоящего Высочайшего повеления" *).


*) См. "Полтавские Губернские Ведомости", 1868 г., № 9.

Князь Иван Михайлович Долгорукий, посетивший Полтаву в 1810 году, так описывает первоначальный тогда быт и устройство бывших здесь колонистов: "Под названием "Немецкой слободы", при самом городе населена колония иностранцев. Суконные ткачи свезены сюда, по позыву правительства, из Эльзаса, Саксонии, Германии, и завели здесь суконную фабрику. Для помещения ее построено домов до 50 из плетня, набитого навозом. Каждый такой дом стоил казне до 2 тысяч, а простоит ли пять лет — сомнительно. Легко рассудить, сколь мало соображено это с пользами короны. В этих карточных домиках живут ткачи, и при них поставлен стан каждого. Считают, что как постройка сей слободки, так и двух еще подобных, в Кременчуге и Константинограде, т. е. в Полтавской губернии, обошлась казне в 400 тысяч; там, однако, дома рублены из дерева, здесь иные связи обратились в настоящие тюрьмы; окна одинарные и двойные, оба для прочности раз навсегда вмазаны в стены и не отворяются ни летом, ни зимой; но дышать необходимо: никакая власть в свете лишить сего блага натуры не может, только в тягчайших узах неволи. Что же делают эти бедные немцы? Они выламывают рамы, выбивают стекла, чтоб пустить к себе воздух. Стены, в основании домов поставленные, так прозрачны, как решето, и от сотрясения станов во время работы чувствительно даже, как oни зыблются, и держаться только на угловых столбах.

Этого мало: разработка сукна новые откроет нам причины подивиться. Каждый стан должен выткать до 800 аршин суровья в годе; за ним сидит одна семья. Каждый аршин платится от короны по 82 коп., включая тут и то, чего стоит шерсть; словом, не приемля никаких иных побочных издержек. Казалось бы, дешево, но послушайте далее! Выписанные иноземцы имеют 10 лет льготы, на таком основании, что все, что им ни понадобится, сверх платы за сукно, как выше видно, уже навсегда определенной, правительство обязалось давать им в долг, и смотритель для сих записок имеет особую долговую книгу. Вопрос самый простой и естественный: если кто из них умрет, выбудет, сбежит, в течении 10 лет, кто за них поворотит в казну долг? Эта сумма не входить в раскладку на сукно; это пожертвование, к ободрению промышленности приемлемое. Сказывали мне на ухо, что ежели разложить на вытканное сукно заимообразно розданные суммы, то оно обойдется по 4 рубля аршин; да и за это кто же может ручаться, доколе не протекут 10 лет льготы? Кто скажет удостоверительно, сколько наберут ткачи в долг денег, или потребности, .и сколько без возврата пропадет из сего заемного капитала? А до того времени и определить цену сукна нет возможности: ссуда сия не имеет никаких определенных мер. И так пусть цена, к общей похвале заводчиков, воображается на бумаге 82 коп., время откроет глаза и покажет истину: мишура золотом казаться не может.

Впрочем, работа сукна очень успешна и хороша: она точется аршина в 3 1/4 ширины; свалявшись, дает два аршина слишком. Тутошние мастера сами делают карды, на каких чешут шерсть, и изобрели машину, но она еще не выдержала опытов, посредством коей 40 веретен вдруг от одной руки действовать могут. Один из мастеров ткал при мне сукно без товарища за своим станком, и довольно скоро мечется с конца на другой; но для корпуса это движение тяжело и даже насильственно" *).


*) См. "Славны бубны за горами, или путешествие мое кое-куда 1810 года" князя И. М. Долгорукого, изд. О. М. Бодянскаго, Москва 1870 г., стр. 82—84.

Такова, в общих чертах, жизнь и деятельность бывших в Полтаве колонистов-фабрикантов, с 1874 г. (введение всеобщей воинской повинности), постепенно прекращавших здесь свою деятельность; теперь о них живет лишь одно воспоминание местных старожилов.

Источник:

Бучневич В. Е. Записки о Полтаве и ее памятниках. 2-е изд. Исправл. и дополн. Полтава. 1902 г. Стр. 285-292

Ссылки на эту страницу


1 Записки о Полтаве и ее памятниках
[Записки про Полтаву та її пам`ятники]. Бучневич Василий Евстафиевич. Полтава. 1902
2 Исторические очерки
[Історичні нариси] - пункт меню
3 Киршстен
[Кіршстен] владелец сукновальни
4 Полтава в дни революции и в период смуты 1917-1922 гг.
[Полтава у дні революції та в період смути 1917-1922 рр.] - Несвицкий А. А. Дневник. 1917-1922 г.
5 Полтава. Историческая справка
Полтава. Историческая справка
6 Сковороды улица
Улица Сковороды (бывшая Колонийская, с 1920-х гг. — им. Ф. Лассаля; Киевский р-н)
7 Указатель улиц
[Покажчик вулиць]
8 Улицы и исторические районы
[Вулиці та історичні райони] - пункт меню

Если Вы хотите поддержать сайт

Карта ПриватБанка:
5168 7556 1759 9598

WebMoney:

UAH

U424759725951

RUB

R595618315667

USD

Z159829102497

EUR

E256443352919