Исторический очерк Петровского Полтавского кадетского корпуса ( 1)

И. Ф. Павловский. Исторический очерк Петровского Полтавского Кадетского Корпуса (1840-1890) по официальным данным. Полтава. Типография губернского правления. 1890

В электронной версии номера страниц указаны в начале страницы. Если в конце страницы есть перенос слова, то окончание слова переносится на эту страницу. Сокращения в Списке кадетам и в Списке бывших служащих расшифрованы автором сайта. Оригинальный текст можно посмотреть в "Библиотеке "Царское село" - отличный ресурс, где Вы сможете найти тысячи исторических книг. Спасибо авторам сайта!!!

Именной указатель составлен автором сайта.

Оглавление:

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД. 1840—1865 г.

Глава І.

Проект училищ гр. Зубова. Комиссия по преобразованию училищ. Из манифеста Александра І дворянству. Суммы, внесенные дворянским сословием. Указ Николая I Шишкову и образование комитета. Новые пожертвования, Указ Николая I об учреждении полтавского корпуса. Домик с декорацией — рассказ М. А. Белухи-Кохановского. Постройка здания. Первый состав служащих. Открытие корпуса. Речи Долгорукова, Я. И. Ростовцева. Письмо Ростовцева к в. к. Михаилу Павловичу. Дар корпусу Николая I и замечание о нем

7.

Глава II.

Святловский — первый директора, и его биография. Отзывы о нем Главного Начальника, архиманд. Леонида и генерала Хрущова. Роты и ее командиры. Первый состав служащих. Занятия кадет и распределение времени. Церковное пение и преподаватели его Гонорский и Спасский. Практическое изучение иностр. языков. Приказ Святловского — о цели воспитания. Характеристика деятельности Святловского. Посещение корпуса Николаем I. Внимание Государя к Святловскому, болезнь последнего и смерть. Пожалование корпусу знамени и освящение его. Форма кадет. Пожалование шифра.

24.

Глава III.

Директор Струмилло, его биография и отзыв о нем автора "Истории Новгор. корпуса". Его система воспитания и наказания при нем. Его приказы. Успех фронтовых учений и посещение корпуса Николаем I. Характер Струмилло и выход в отставку. Инспектор Ницкевич. Протоиерей Сияльский и отзывы о нем генералов Годенна, Шлипенбаха и Анненкова. Преподаватели Бодянский, Корженевский, Грибоедов, Пильчиков. Учителя истории Антонович и Шаверновский и диспут между ними. Каминский и его деятельность. Приказ о нем Врангеля. Его путешествие в Св. Землю. Преподаватели Варжанский, Андреянов, Туржанский. Преподаватели иност. языков. Учителя 3 рода и Наставники Наблюдатели. Плата за уроки. Стоимость воспитания и содержания кадета.

35.

Глава IV.

Назначение директоров в прежнее время. Врангель, его биография и деятельность. Отношение Врангеля к Ницкевичу. Прот. Катранов и отзывы о нем епископа Нафанаила и генерала Мирковича. Преподавательский состав и перемены в нем. Речь Врангеля и выдержки из нее. Заботы Врангеля о кадетах. Пьесы, игранные кадетами. Стихотворение кадета Розенмейера. Посещение корпуса Государем Николаем І. Прощальные приказы Врангеля. Его дальнейшая судьба и кончина. Медицииский персонал. Врачи: Исаев, Захаров и др. Состав при Врангеле: Бобровский, Бухгейм и Синадский. Их характеристика. Санитарное состояние заведения.

51.

Глава V.

Отправление кадет в Дворянский полк. Отзывы об успехах кадет. Работа кадет по возведению укрепления, бывшего в войну со Шведами. Красные и мраморные доски... Перемена возраста при приеме и экстерны. Директор Юрьев и его биография. Отсутствие воспитательного элемента и его следствия. Посещение корпуса императором Александром ІI. Открытие специальных классов, их курсы. Преподаватели военных наук. Препод. Пономарев и его характеристика. Открытие в Полтаве женского училища (ныне женская гимназия) и участие в ней служащих корпуса.

72.

ВТОРОЙ ПЕРИОД. Военная гимназия. 1865—1882 г.

Глава VI.

Характеристика 50-х годов и упадок корпусов. Тихоцкий и беспорядки при нем. Посещение корпуса Импер. Александром II. Директор Икскуль ф. Гильденбандт и его биография. Из отчетов генералов Анненкова и Роговского. Направление массы и проступки. Учебное дело. Роговской о Руммеле и Дубровине. Заботы Икскуля о кадетах и его отставка. Пожертвования дворянства и количество пансионеров. Стипендии Старосельского, Кодинца, Апостола-Кегича и Ушакова. Дар митрополита Исидора и Позена. Икона работы Шевченко. Табакерка работы Петра В. и ее история. Круглый сад и пререкания с думой и отдача его городу. Передача зданий от казны. Стоимость их ремонта до 1 янв. 1888 г. Заключение о первом периоде жизни корпуса. Слова Николая I. Герои Крымской войны и Кавказа.

85.

Глава VII.

Реформа корпусов в военные гимназии. Ф. И. Симашко — директор полт. в. гимназии. Его биография до директорства. 25-летие полтавского корпуса и приказ директора. Забота о воспитании и отсутствие инструкций. Журналы дежурств. Утренние доклады и значение их. Утренние доклады — как школа для воспитателей. Педагогический комитет и его значение. Приказы по заведению. Выдержки из них и отзыв генерал-адъютанта Ванцовского. Общение семьи со школой.

105.

Глава VIII.

Задача воспитания и выдержки из приказов. Воспитатель и его деятельность. Главный принцип воспитания и необходимость нравственного влияния. Забота заведения о чтении воспитанников. Беседы прот. Катранова, как помощь делу воспитания. Цели, преследуемые воспитанием. Отзыв о заведении начальника военного училища. Отзывы об интернате генерал-адъютанта Ванновского и генерал-лейтенанта Каховского. Воспитательский персонал и его образовательный ценз. Воспитатели: Гроффе, Петандер, Влезков и др. Отзыв о воспитателях генерал-адъютанта Ванновского.

119.

Глава ІХ.

Учебный курс. Меры гимназии для лучшей его постановки. Инспекторы классов Де-Пулэ и М. М. Кудрявый. Привлечение преподавателей к делу воспитания. Забота о солидарности преподавателей и воспитателей и меры, принимаемые заведением. Семейные вечера. Преподавательский состав и движение его за время директорства Симашко. Пансионы Таксиса и Туржанского. Преподаватели: Котельников, Шишко и др.

141.

Глава X.

Занятие ремеслами. Отзыв генерал-адъютанта Исакова. Лагерь и занятия в нем. Плавание. Танцы. Пение и музыка. Вечеринки по возрастам и отзыв генерал-лейтенанта Каховского. Гимнастика. Празднование юбилея Петра I. Пожалование Государем шифра корпусу. Участие корпусного общества в уходе за ранеными в войну 1876—77 года. Георгиевские кавалеры. Убитые и умершие от ран в прошлую войну.

156.

ТРЕТИЙ ПЕРИОД. Преобразование в кадетский корпус

Глава XI.

Реформа военных гимназий в кадетские корпуса. Первое посещение корпуса Гл. Нач. воен.-учеб. завед. генерал-лейтенантом Н. А. Махотиным. Приказ Симашко — выяснение слова "кадет". Строевая рота. Симашко оставляет корпус. Отзывы о корпусе генерал-адъютантов П. С. Ванновского, графа Лорис-Меликова и князя Дондукова-Корсакова. С. Н. Кругликов. Дальнейшие преобразования, связанные с реформой 1882 г. и слова, начертанные военным министром при утверждении программ. Корпус на железнодорожной станции при проезде Их Императорских Величеств.

171.

 

[Именной указатель]

   
 

Список кадетам, окончившим курс Петровско-Полтавского кадетского корпуса и Петровско-Полтавской военной гимназии, переименованной вновь в 1882 г. в кадетский корпус (1886-1890)

1845

1.

 

1846

2.

 

1847

4.

 

1848

6.

   

1849

9.

   

1850

11.

   

1851

14.

   

1852

15.

   

1853

17.

   

1854

18.

   

1855

20.

   

1856

22.

   

1857

 

   

1858

 

   

1859

24.

   

1860

 

   

1861

28.

   

1862

30.

   

1863

31.

   

1864

35.

   

1865

37.

   

1866

38.

   

1867

40.

   

1868

42.

   

1869

45.

   

1870

48.

   

1871

50.

   

1872

51.

   

1873

53.

   

1874

54.

   

1875

56.

   

1876

59.

   

1877

61.

   

1878

62.

   

1879

64.

   

1880

66.

   

1881

68.

   

1882

71.

   

1883

74.

   

1884

77.

   

1885

79.

   

1886

83.

   

1887

85.

   

1888

87.

   

1889

89.

   

1890

91.

 

Список бывших служащих в Петровско-Полтавском кадетском корпусе:

 

 

Директоры

95.

 

Инспекторы

95.

 

Помощники Инспектора

96.

 

Законоучители

96.

 

Преподаватели

97.

 

Офицеры и воспитатели

102.

 

Батальонные командиры

107.

 

Врачи

107.

 

Управляющие аптекой

108.

 

Чины администрации

108.

 

Наличный состав кадетского корпуса

110.

3

Дозволено цензурой, Киев 25 октября 1890 года

4

ПОСВЯЩАЕТСЯ

воспитанникам Петровского Полтавского Кадетского Корпуса

 

"Слава Петра Великого, сливаясь здесь со славою доблестного и Великого Правнука Его, да осенит лучезарным светом сей новый рассадник воинов". (Из речи генерал-губернатора кн. Долгорукова при открытии корпуса).

"И ныне, господа отцы и братья, оже ся где буду описал или переписал или недописал, чтите, исправливая Бога деля, а не клените, зане книги ветшаны". (Летопись по Лаврентьевскому списку 463—4 стр.)

5

ПРЕДИСЛОВИЕ

Издавая настоящую работу, считаем не лишним сказать несколько слов. Приступая к ней, мы задались целью собрать, помимо официальных данных, возможно больше сведений о прошлом от бывших воспитанников и служащих. К сожалению, желание наше не осуществилось. Помимо приглашения, напечатанного в газетах и очерка, помещенного в "Русской Старине» (1886. 12), мы отправили десятки писем с просьбой поделиться с нами своими воспоминаниями, но единственный отозвался, это г. Картавцев (вып. 1859), поместивший весьма интересный очерк в "Русской Старине" за этот год (Май). Отсутствием воспоминаний и можно объяснить недостаточность бытовой стороны, что не почерпается из официальных бумаг. Не можем здесь не упомянуть с благодарностью генерал-майора Святловского и бар. Врангеля, фамилии которых мы случайно прочли в газетах и, сделав предположение, что это сыновья бывших директоров корпуса, обратились к ним с просьбой поделиться имеющимися у них материалами. Мы не ошиблись. Как генерал Святловский так и Ф. Е. Врангель весьма сочувственно отнеслись к нашей просьбе и прислали нам материалы, которыми мы и воспользовались в нашем труде. Таким образом пришлось пользоваться только официальными данными, да и то не вполне. Архив корпуса до 60-х годов был в крайнем беспорядке, истреблялось,

6

без всякого разбора, не мало документов (по преданию ими топили печи) да и пожар не мало истребил их. В силу этого мы лишены возможности составить статистические данные, какие, напр. есть в труде генерал-лейтенанта Карцова "Исторический очерк Новгородского графа Аракчеева корпуса". Этот материал мы не могли пополнить даже в архиве Главного Управ. Военно-учеб. заведений, так как в последнем, все годичные отчеты (говорим о 40-х и 50 годах), по извлечении из них данных для всеподданнейшего отчета, уничтожались. При таких условиях составлена настоящая работа. В ней, прибавим, читатель встретит не мало цитат и указаний на инструкции, приказы и т. п. Столь частые ссылки мы делали не без умысла. С другой стороны, мы стремились еще сделать нашу работу справочной книгой для самого заведения, если бы кто пожелал оглянуться на прошлое и почерпнуть из него что либо полезное. Помимо этого, мы смотрим на наш труд, как на материал для истории военно-учебного дела в России вообще и с этой точки, думаем, подробности едва ли будут излишни.

7

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД. 1840—1865 г.

Глава I.

Проект училищ гр. Зубова. Комиссия по преобразованию училищ. Из манифеста Александра I дворянству. Суммы, внесенные дворянским сословием. Указ Николая I Шишкову и образование комитета. Новые пожертвования. Указ Николая I об учреждении Полтавского корпуса. Домик с декорацией. — рассказ М. А. Белухи-Кохановского. Постройка здания. Первый состав служащих. Открытие корпуса. Речи Долгорукова, Я. И. Ростовцева. Письмо Ростовцева к в. к. Михаилу Павловичу. Дар корпусу Николая I и замечания о нем.

Значительное большинство кадетских корпусов было основано в царствование Императора Николая I. В учреждении их принимало деятельное, материальное участие русское дворянство. Участие это началось еще в царствование Александра I, а потому и обратимся к первым годам нашего века, когда граф Зубов в 1801 г. представил проект учреждения в России военных училищ. Проект был принят и генерал Беличов был командирован для осмотра удобных мест и для приведения в известность сумм, необходимых на содержание будущих училищ. Вскоре затем была основана комиссия из того же Зубова, Новосильцева, Чарторыжского и др. для подробной обработки этого вопроса. Результатом ее занятий было издание "Плана военного воспитания", в котором комиссия полагала возможным открыт училища только в 10 губерниях,

8

а не в 17, как предполагал граф Зубов1). При выборе губерний руководствовались количеством пожертвований, внесенных дворянами этих губерний. В манифесте Александра I дворянству читаем: "подвиг таковой (т. е. приношение дворянства) принят будет со всем уважением руководящего к нему начала и ознаменует более, нежели другие доказательства, колико российское дворянство всегда готово единодушно действовать в пользу общую». Далее "чтобы добрая воля и свободное движение чести было единым побуждением сего действия и чтобы удален был от него самый вид понудительных внушений".

Дворянство сочувственно отозвалось на этот манифест и вскоре образовались значительные суммы. Само правительство решило ежегодно отпускать из сумм Государственного Казначейства 500 тыс. асс. За время царствования Императора Александра I дворянским сословием четырех губерний, приписанных к Полтавскому корпусу (пятая — Курская отошла к Орловскому) внесены были следующие суммы:

Полтавской

  42,466-85 асс.

или

12,133-38 1/2 к. с.

Черниговской

    5,185-74 асс.

или

  1,481-64 к. с.

Екатериноелавск.

  17,742-01 асс.

или

  5,069-14 1/3 к. с.

Слободско-Украинской (Харьковск.)

  50,841-04 асс.

или

14,526-01 к. с.

 
  116,254-64 асс. или 33,210-18 к. с.

Суммы эти хранились в Приказе Общественного призрения и впоследствии были обращены на учреждение Полтавского корпуса. Проект этот, как известно, не был приведен в исполнение при Александре I.

1) Подробнее у Богдановича, История Александра I, т. I, 203—208 стр.

9

В следующее царствование Императора Николая I на образование вообще было обращено большое внимание и особенно на военное. Образование кадетских корпусов получило при нем широкое развитие. В 1825 г. их было в России пять, с 5,300 воспитанников, а в последний год царствования Николая I, число их возросло до 23, с 8,300 учащихся, при 1,400 наставниках, и содержание их за все время царствования возросло с одного миллиона до трех 2). Вскоре по вступлении на престол, Государь Император образовал комитет под председательством министра А. Шишкова, задача которого была "сличить и уравнять все уставы учебных заведений, а также рассмотреть и подробно определить на будущее время все курсы учений, означив и сочинения, по коим они должны впредь преподаваемы". Результатом занятий этого комитета был новый устав гимназий 1828 г. Но это касалось заведений министерства, народного просвещения. Понятно, что, исходя из Высочайшего рескрипта, данного министру, реформа должна была коснуться и другого типа средней школы. Мы говорим о кадетских корпусах. В мае 1826 года был образован такой же комитет, под председательством генерал-инженера Опперманна и 11 членов: Гогеля, Сиверса, Крузенштерна и др. Четыре года длилась работа этого комитета, когда был издан устав военно-учебных заведений, удостоенный Высочайшего утверждения в апреле 1830 года. "Военно-учебные заведения, читаем в уставе, учреждаются с той целью, чтобы юному российскому дворянству дать

2) Рус. Старина 1887. 5. 317 стр.

10

приличное званию воспитание в том направлении, как ему быть должно, дабы, укоренив в воспитанниках сих правила благочестия и чистой нравственности и, обучив их всему, что в предопределенном для них военном звании необходимо нужно, сделать их способными с пользой и честью служить Государю и благосостояние всей жизни основать на непоколебимой приверженности к Престолу3). Комитет решил основать несколько кадетских корпусов, чтобы дать возможность малолетним дворянам "воспитываться для военной службы вблизи их семейств". Намечено было открытие десяти корпусов: в Полтаве, Тамбове, Новгороде, Полоцке, Елисаветграде и др. в комплекте на 400 человек каждый. Первыми корпусами, открывшимися в царствование Николая I, были Александровский в 1829 г., Тульский и Тамбовский в 1830 г., Новгородский в 1834 г., Полоцкий в 1835 г., а в 1836 г. решено было открыть корпус в Полтаве4). Это решение было уже положительным, хотя о намерении правительства основать в Полтаве кадет. корпус было известно ранее. Еще в 1829 г. Полтавское дворянство решило вносить с каждой души по 10 к. асс., начав этот взнос с 1 января 1830 года. Дворяне же Кременчугского повета (уезда) решили внести единовременно по 2 р. с души. За это дворяне были удостоены Высочайшего рескрипта, где читаем: "Мне приятно, что Малороссийские дворяне видят личную их пользу в попечениях правительства о воспитании детей их и столь усердно содействуют

3)  Полное собр. законов т. 5, 3615. Подробности устава см. 345—48 стр.

4) Этими данными мы воспользовались из прекрасного труда генерал-лейтенанта Лалаева.— История в.-у. заведений.

11

к сему и собственными средствами"5).  Но средства эти были недостаточны. Необходимо было позаботиться о постройке здания, на что требовались большие суммы. Поэтому, Высочайше повелено было спросить дворянство губерний, приписанных к Полтавскому корпусу, «какие способы полагает оно принять к удовлетворению издержек по Полтавскому корпусу и на каком основании обеспечивает сие, ибо корпус сей учреждается для пользы самих дворян и правительство, без крайнего обременения себя, не может содержать его на свой счет". Слова Монарха оказали свое действие и дворянство решило прийти на помощь правительству. 21 февраля 1836 г. было созвано чрезвычайное собрание Полтавских дворян, под председательством маршала (губ. предводителя) кн. Репнина. Такие собрания были и в остальных трех губерниях. Полтавское дворянство, независимо от прежнего пожертвования, решило дать на устройство здания по одному рублю, в течение четырех лет, по числу ревизских душ, с тем, чтобы ежегодно вносилось по 25 к. с души, в число общих земских повинностей, что составит 341,979 р.

Кроме того, решило взять 340 тыс. из продовольственного капитала (975,814 асс.) и выдать их на постройку здания, а также отдать и проценты, полученные с крестьян за выданные им ссуды из этого капитала, что составит до 102 тыс. Но с таким постановлением Полтавского дворянства Государь не согласился, так как, по закону 5-го июня 1834 года, продовольственный капитал не может быть употребляем на другие нужды. Таким образом,

5) Дело Полт. двор. депутатского собрания 1829, № 33.

12

необходимо было еще раз созвать чрезвычайное собрание дворян Полтавской губернии, на котором было принято следующее решение: собрать в течение 1838 и 1839 гг. по 10 к. с каждой ревизской души (67.450 д.) капитал в 19.271-43. Дворяне Екатеринославской губернии — в течение трех лет по числу ревизских душ (186.667) — 53.333-421/2. В течение же 10 лет с земли и леса собрать 388.240 р. асс. или 110,925-711/2 к. с. и единовременно 23.980 асс. или 6,851-421/2, всего 171.110 -56 к. с. Харьковские дворяне — в продолжение трех лет на возведение зданий корпуса 135,605-40 или 38,744-40 к. с. Черниговские — в продолжение четырех лет по числу ревизских душ 291.630 или 83,332-85 к. с. Помимо этого, дворяне Полтавской, Харьковской и Черниговской губерний, определили: взамен пожертвований 1829 года, вносить ежегодно на содержание корпуса с каждой ревизской души, что составит следующие суммы:

Полтавской

по 4 6/7 к.

16.380-57 1/2

Харьковской

по 7 к.

15.857-14 1/2

Черниговской

по 6 6/7 к.

8.332-28 1/4

Таковы были пожертвования дворянства четырех губерний, приписанных к Полтавскому корпусу6). Полтавское дворянство, как и другие, было удостоено получением от Государя Монаршего благоволения. "С полным удовольствием, сказано в рескрипте, соизволяя на такое предположение дворянства, объявляем оному особое Наше благоволение за столь достохвальное стремление содействовать благим Правительства преднамерениям"7). К этому времени выяснилось

6) Из дел Полт. Депут. собрания, 1829 № 33 и 1871 № 6.

7) Іbidem.

13

уже количество пожертвований, начиная с 1801 года, чем занимался Департамент Военных поселений, а деньги хранились в Приказе Общественного Призрения:

В Полтавском к 1 сент. 1838 г.

444352-32 ас.

12695-80 к.

В Черниговском к 1 мая 1838 г.

206835-56 ас.

59095-87 к.

В Екатеринославском

27297-79 ас.

7799-37 к.

В Харьковском

306304-66 ас.

87515-62 к.

 
 

984520-33 ас.

 

281368-66 к.

Из суммы этой на постройку зданий, кроме пожертвованных из капитула орденов 391428-571/2, были отданы следующие суммы из капиталов дворянства Харьковской и Полтавской губернии: Из капиталов Полтавской губ. по Высочайшему повелению от

15 апр. 1839 г. 250000 — 71428-57.

27 апр. 1840 г. 140000 — 40000 —

22 сент. 1840 г. 52150 — 14900 р. сер.

Из капит. Харьков. губ. от 6 Ноября 1839 г. — 250000 или 71428-57 к. с. Всего 692150 или 197757-4 к. сер. Когда таким образом, выяснились взносы дворян, то и решено было приступить к постройке зданий и открытию корпуса, о чем был дан 5-го апреля 1836 года указ военному министру, графу Чернышеву. "Назначив учредить в Полтаве кадетский корпус и, желая, чтобы и сие полезное учреждение служило памятником знаменитой победы, одержанной под Полтавой Петром I, повелеваю: корпус сей именовать Петровско-Полтавским и день учреждения оного праздновать в день победы 27-го июня, дабы и воспитывающиеся в сем звании молодые дворяне, готовясь также на поприще военное, вспоминали более и более о той славе, какую стяжали

14

некогда их предки на полях полтавских и, одушевляясь их подвигами, стремились и сами соделаться сынами отечества и достойными слугами Престола»8). В тридцатых годах, Полтава не представляла собой раскинутого города, как теперь да и по занимаемой площади не могла назваться сколько-нибудь значительным городом. Нынешний Подол, Петровская площадь — вот город в описываемое время. Сретенская церковь была гранью, за которой простиралось поле по Кременчугскому тракту, на котором кое где попадались хижины. На месте нынешнего главного здания, стояла одна из таких хижин, стены которой были раскрашены яркими, светлыми красками и среди населения она известна была под именем «домика с декорацией». В одно из своих посещений Полтавы, Государь Николай I заметил этот домик и на проекте тогдашнего генерал-губернатора построить здание для корпуса на нынешней Сенной площади, соизволил повелеть: начать постройку здания на месте, где находится "дом с декорацией». Так врезался в память Государя этот оригинальный домик!9) План здания был утвержден еще 4 июля 1832 года. Была образована комиссия для наблюдения над постройкой, куда вошли малороссийский генерал-губернатор, как ее председатель и членами: Полтавский губернатор, вице-губернатор, комендант, губернский предводитель дворянства и др. Старшим архитектором был назначен художник Бонч-Бруевич; его помощником, инженер военных поселений 9 класса Траспольский,

8) П. Собр. Законов т. XI отд. I. 8751.

9) Рассказ нами слышан от старожила, почтенного камергера М. А. Белухи-Кохановского.

15

у которого, в свою очередь, помощниками были архитекторы Рыбин и Ашитков10). Постройка зданий обошлась по тому времени, нельзя сказать, дешево. На возведение главного корпуса и двух флигелей, помимо дворянских взносов Полтавской и Харьковской губерний (с лишком 200 тыс.) еще по Высочайшему повелению, было ассигновано из капитула орденов и Государственного Казначейства 391428 р. с.11) Но это еще не все затраты. После открытия корпуса, продолжались еще постройки. Стоимость всего здания была 2,620000 асс. Когда главный корпус был готов, то и решено было открыть заведение в день тезоименитства Государя 6 декабря 1840 года, о чем хлопотал и торопил великий князь Михаил Павлович. В апреле этого года прибыл назначенный на пост директора генерал-майор В. Фр. Святловский, а за ним и другие чины корпуса: Инспектор классов подполк. Ницкевич, батальонный командир Пинкорнелли I, подполк. Хрущов, капитан Грушке, и капитаны Филипьев, Дубровин и м. др. Следующая таблица покажет нам состав и число военно-служащих, положенных для корпуса того времени:

Дир. жал.

Инсп. жал.

Батал. жал.

Мл.ш.оф.ж

Капит. жал.

 

1  838-50

1  502 р.

1  502

5  479-25

4  1345-20

 

Ш.-к. жал.

Пор. жал.

Ст. лек. ж

Мл. лек. ж

Прав.жал

Сл.р.ш.к.ж.

4  1228-20

14  3952-50

1  250

1  390

1  195

1  209-55

Помимо этого жалованья, получались еще столовые и прибавки к жалованью за выслуженные пятилетия.

Ко дню открытия корпуса было принято 26 человек кадет. Вот фамилии их: Алексенко Демьян,

10) Арх. Главн. Упр. 1832 1/302 и 1840 № 4.

11) Рогов. Ист. очерк пожертвований П. Сб. 1871. 7. 895 стр.

16

Андрузский Михаил, Богданов Николай, Бернарди Иван, Богуславский I Андрей, Голенищев-Кутузов Иван, Деменко Степан, Кущинский Федор, Гуров Николай, Меранди Иван, Огранович I Петр, Огранович II Александр, Питленко Александр, Полешко Павел, Романенко Ефим, Стеблин-Каминский Николай, Старицкий Сергей, Сошальский І Василий, Сошальский II Петр, Тоцкий Иван, Тимченко Иван, Танков Николай, Шишов Назарий, Яковлев Георгий, Рудин Константин, Шигорин Василий. Открытие корпуса совершилось 6 Декабря 1840 г. Кроме местных деятелей, на открытие его прибыл Начальник Штаба в.-у. заведений Я. И. Ростовцев, открывший заведение от имени Государя12). Самое торжество началось богослужением и освящением храма во имя Самсона Странноприимца, празднование которого совпадает со днем Полтавской битвы 27 июня. Иконостас украшен образами академической живописи, вышина его 5 1/2 сажень. Богослужение совершал тогдашний архиепископ Полтавский Гедеон (в мире Вишневский)13). По окончании его, преосвященный обратился к присутствующим со след. речью: "Сия есть победа победившая мир — вера наша (Иоанн V. 4). Так восклицал Благопреосвещенный Апостол, когда увидел, что стали приносить моление Всевышнему там, где его не было: когда не в сердцах только, но и в домах стали воздвигать алтари для принесения бескровной жертвы спасения: когда все враждебное добродетели, святости и миру

12) Для знакомства с личностью Ростовцева, укажем на воспоминания Га-лахова в Рус. Старине. 1879 т. 24. и Соловьева 1880 т. 27., а также "Рус. Вестник" 1864. 10. 11. 12.; в труде Лалаева "Ист. в. уч. завадений".

13) В Полт. епархии был с 1834-49, когда скончался в Абазовке, около Полтавы.

17

бежало от появления веры Божественной на лице земли. И мы, совершив освящение в благознаменитый день Благочестивейшего Государя нашего, можем воззвать: сия есть победа, победившая мир — вера наша. Что мы видим, Богоизбранные христиане! Святая вера водружает здесь свое победоносное знамя святости. Св. Странноприимец Сампсоний, великий святитель Николай предстают, как ангелы хранители ея. Предстательство их там — пред Престолом Божиим заверяет в небесном покровительстве всех, собирающихся под священную хоругвь ее. Что мы, говорю, видим!. Небеса славы отверзлись — и дух великого Царя Петра сошел сюда с победной ветвью блаженного мира. Боже!..... Ты внушил мудрому Державному потомку Великого почтить сие место жизни и славы России даром вере святой. Он изрек твою волю и время прошедшее слилось с настоящим. Два Венценосца берут Россию в мощные свои руки и ставят ее на верх славы. Два Венценосца, одушевленные высоким чувством любви к своему царству, зиждут его благо на твердом камене веры. Два Венценосца строят дивное величие своего царства из образования умов и сердец верноподданных. Вот как разрешается, для чего Дух Великого Царя, облеченного упованием на Бога, ратовал здесь. не щадя своей жизни. Он даровал России самобытную жизнь, а Благочестивейший Государь наш Николай I возвысил и упрочил ее. Великого постигают только великие. Вот как разрешается, для чего бессмертный цвет отлетел на здешних полях. Он, полный отечественной жизни, снова раскрылся в благородных потомках. Сия есть победа, победившая врагов России и сокрушившая

18

шившая все преграды к ее благу — есть вера наша". Далее проповедник выясняет значение веры и обязанности всякого христианина по отношению к Церкви и Отечеству14).

Благословив кадет после литургии образом Вознесения, преосвященный сказал им при этом слово и затем, окропив здание св. водою, перешел в рекреационную залу первой роты, где и произошло открытие корпуса. При возглашении тоста за Государя, Я. И. Ростовцев, обратившись к генерал-губернатору, сказал: Государь Император, отпуская меня в Полтаву, соизволил Всемилостивейше мне повелеть: довести до сведения Вашего Сиятельства. что Его Величество сожалеет, что не мог Сам присутствовать при открытии корпуса: торжество это Государь изволит считать двойным для себя праздником, что здешний край имеет уже свой кадетский корпус и особенно для Его Величества драгоценно, "что событие сие совершилось во славу имени Петра Великого"15). На эту речь ответил князь Н. А. Долгоруков, тогдашний генерал-губернатор16). "М. Г. Вы слышали сии драгоценные слова Всемилостивейшего Нашего Монарха. Они, я уверен, останутся впечатлены в ваших сердцах: они довершают ту душевную радость, которую каждый ощущает при сем торжественном открытии великолепного и благодетельного учреждения — вечного памятника беспредельного попечения Великого Нашего Государя о благе подданных и ревностного усердия верноподданных

14) В полном собрании соч. Гедеона, речи этой нет; она помещена в журн. в.-уч. заведения, т. 29, 94—101 стр. и Хр. Чтении за 1841 г.

15) Жур. в.-уч. заведения, т. 29 стр. 103.

16) Был генер.-гу6 с 1840. Умер. в Харькове 1847 г.

19

его дворян сих губерний. Слава Петра Великого, сливаясь здесь со славой Доблестного и Великого Правнука Его, да осенит лучезарным блеском сей новый рассадник воинов. Попросим г. Начальника Штаба повергнуть к священным стопам Его Императорского Величества и то неограниченное благоговение и душевное умиление, которыми проникнуты как гг. дворяне, так и все присутствующие милостивыми словами Его Величества"17). После этого говорили еще архиепископ Гедеон, губернский предводитель дворянства Капнист и др. Вообще открытие корпуса совершилось торжественно, ликованию дворянства не было конца. Я. И. Ростовцев так описывает это торжество в письме к в. к. Михаилу Павловичу: "Слова Государя, пишет он, произвели чрезвычайный восторг, так что, выражаясь не языком газетным, скажу по совести, что восторга этого, ей Богу, передать на бумаге нельзя: доброе дворянство так растрогалось, что все кричало и плакало, наконец кн. Долгоруков ответил мне и просил повергнуть через Ваше Высочество верноподданническую благодарность всех присутствующих к стопам Государя и за благодеяния, оказанные краю, и за милостивое внимание Его Величества к настоящему празднику; за ним от лица дворян четырех губерний, предводитель Полтавского дворянства Капнист просил со слезами доложить Государю, что если нужны пожертвования новые, то они с благоговением и благодарностью повергнут их к стопам Его Величества и что им остается еще много сделать, чтобы сделаться достойными милостей

17) Жур. в.-уч. заведений т. 29. стр. 104.

20

Государя, ими не заслуженных. После тоста на здоровье Ваше, тот же Капнист поручил мне доложить Вашему Высочеству, что все они с радостной надеждой и с полной доверчивостью передают Вашему Высочеству детей своих, что под покровом Вашим, дети наверное будут осчастливлены и соделаются утешением отцов и добрыми гражданами и верными слугами Бога и Государя" 18). Так совершилось открытие кадетского корпуса в Полтаве, где за 130 лет Петр спасал свое отечество. Ныне, здесь воздвигнут новый рассадник воинов, которым готовится завидная участь — служить под знаменами отечества, слава которых упрочена навеки достойными преемниками Петра Великаго19).

Государь, желая, чтобы кадеты навсегда бы начертали Образ Великого Преобразователя, так много заботившегося о русском воинстве, подарил корпусу, при его открытии, портрет Петра В., принадлежащий кисти известного французского художника Ларжильера (Nіcolas dе L'Аrgіllіere) (1645—1746) писанный, как полагают, в Париже, в бытность Петра Великого там, в 1711 году20). Но в хронологической дате здесь, очевидно, ошибка. В 1711 г. Петр I в Париже не был, он посетил только Германию, был на Карлсбадских водах, в Дрездене, Торгау и др.21) Нам кажется, что вместо 1711 г. должен быть 1717 г., когда Петр действительно был в Париже. Но едва ли Ларжильер писал с

18) Пед. Сборник 1885, 3.

19) Жур. в.-уч. завед. т. 29. стр. 26.

20) 1840, к. арх. № 72.

21) Голиков. Деяния т. V, 1711 г.

21

Него в то время портрет. Ларжильер был известный художник, ученик Лебрюна (Lebrun), член Парижской академии и если бы он писал портрет с русского Государя, то он наверное был бы помещен в каталоге его произведений, чего на самом деле нет 22).

Вопрос о портретах Петра Великого был предметом изучения многих любителей и знатоков; многое в этом отношении сделано покойным кн. А. Я. Лобановым-Ростовским, Петровым, Стасовым и др. Князь Васильчиков издал монографию о портретах Петра Великого. ко дню его юбилея, в 1872 году. Кн. Лобанов-Ростовский, кажется, единственный писатель, указывающий на Ларжильера, писавшего портрет с Государя, но при этом не приводит никаких доказательств для такого предположения 23).

В 1880 г. проф. Брикнер издал дневник (юрнал) пребывания Петра заграницей; где о пребывании в Париже читаем следующее: "17 Мая царь ездил смотреть кабинета". "18 — был по утру в бане, а после обеда списывали персону" 24). Как известно, с него писали портреты художники Риго (1659 † 1743) и Натье (1685 † 1766), что подтверждает Голиков: «Сей правитель (т. е. герцог Орлеанский, регент Франции за малолетством Людовика XV) просил монарха дозволить списать портрет его. Монарх на сие согласился и два славные того времени живописца Нотуар и Ригод в сию Государеву в Париже бытность написали оных два поколенных:

22) Де-Пулэ. Русск. Стар. 1872, Июнь, 961 стр.

23) Васильчиков. О портретах П. Вел. стр. 32.

24) Русск. Вестн. 1880, 3, стр. 611.

22

первый представил его в панцире, а другой, для двора Французского, в гвардейском мундире". 25) Портреты Петра I, а также и Екатерины I, рисованные Натье, были привезены в Петербург, где, по словам Штелина, они украшали залу великого канцлера Воронцова, затем были в Романовской галерее и ныне находятся в Царском Селе. Этот портрет Петра Великого, кн. Васильчиков признает подмененным, но когда это случилось и кем, понятно, остается неизвестным. Такого же мнения был кн. Лобанов-Ростовский, кн. Гагарин и художники Бруни и Неф.26) Оригинал же кисти Натье, кн. Лобанов — считал портрет, принадлежавший Эммануилу Дмитриевичу Нарышкину, который подарил его обществу любителей художеств в Петербурге, а ныне приобретен В. Князем Николаем Константиновичем.27) Портрет же, писанный Риго, имеет другую участь. По свидетельству того же Штелина, этот портрет был привезен в 1773 году в Петербург, вместе с собранием картин, купленным Екатериной II; это была часть галереи известного министра Людовика XV, герцога де-Шуазель-Стенвиля. В каталоге, напечатанном в 1774 году, встречается упоминание об этом портрете, но в последующих его нет: он пропал бесследно.28) В Императорском Эрмитаже есть одна только голова, к которой прибавили туловище, по образцу портрета, писанного Натье и приписываемого художнику Риго. Петр изображен

25) Голиков. Деяния т. VI, 227 стр.

26) Васильчиков. О портретах Петра В. 72 стр.

27) Ibidem стр. 73.

28) Васильчиков стр. 31.

23

на нем 3/4 влево, в латах и Андреевской ленте. Об этом портрете существует предание, сохранившееся у наследников Разумовских, что, Петр, бывши в Париже зашел в мастерскую и, увидев свой портрет еще неоконченным, вырезал из большого полотна голову и унес ее с собой. Возвратившись в Россию, он подарил его цесаревне Елисавете Петровне, которая, по восшествии своем на престол, подарила его графу А. Гр. Разумовскому, отдавшему его, своему зятю, графу С. С. Уварову; от последнего был приобретен в Императорский Эрмитаж.29) Портрет ныне находится в Романовской галерее Зимнего Дворца, писан масляными красками и по эрмитажной записи значится под № 5350. Этот портрет был приложен к "Русской Старине" за 1871 год. Покойный историк Устрялов выбрал этот портрет, как лучший для приложения к своему труду "История Петра Великого" и по его желанию, художник Лебедев снял с него копию, а в Лондоне была выполнена гравюра Гретбачем. После смерти историка, М. П. Семевский, редактор "Русской Старины", приобрел ее для помещения в своем журнале. Еще писал в Париже портрет с Петра В. художник Удри (1686†1755), но этот портрет утерян.30) Портрет же, находящийся в корпусе, не похож ни на один из писанных этими художниками. Здесь Петр изображен до колен в натуральную величину на пейзажном фоне, с поворотом головы 3/4 влево, смотрящим на зрителя. Он одет в стальные латы, украшенные золотой отделкой. Поверх их накинута темно-зеленая, отороченная

29) Ibidem. и Рус. Старина 1871. т. III. 114 — 115 стр.

30) Кн. Васнльчиков. О портретах стр. 31.

24

соболем и застегнутая бриллиантовой брошью мантия. Правой рукой он поддерживает мантию, а левая лежит на оконечности жезла (или подзорной трубы), упирающегося в камень. Из-за левого бедра виден эфес меча, изображающий орлиную голову. На камне лежит шлем, убранный страусиными перьями.

Мы, не будучи специалистами, не беремся решать вопроса о принадлежности этого портрета Ларжильеру, который, по преданию, его писал, что могут решить знатоки исторической живописи. Быть может, Ларжильер, как и Удри, изучал Петра В. на гуляньях, в театре, академии etc. и затем написал портрет с него. Портрет этот приобретен у княжны Варвары Васильевны Репниной за 5000 ассигн.31) В 1844 г. Государь Николай Павлович пожаловал другую картину, известного художника Шебуева; картина эта, во всю стену, изображает Петра В. сидящим на белом коне, во время Полтавской битвы.32)

31) 1840 к. арх. № 72.

32) 1882 допол. № 195 к прик. № 309.

Глава II.

Святловский — первый директор и его биография. Отзывы о нем Главного Начальника, архимандрита Леонида и генерала Хрущева. Роты и ее командиры. Первый состав служащих. Занятия кадет и распределение времени. Церковное пение и преподаватели Гонорскийі и Спасский. Практическое изучение иностранных языков. Приказ Святловского — о цели воспитания. Характеристика деятельности Святловского. Посещение корпуса Николаем I. Внимание Государя к Святловскому; болезнь последнего и смерть. Пожалование корпусу знамени и освящение его. Форма кадет. Пожалование шифра.

Для только что основанного заведения, когда требовалась особая энергия и труд, чтобы упрочить его

25

на твердых, нравственных началах, много значит выбор первого начальника. Выбор этот был очень удачен — первым директором был назначен генерал-майор Святловский.1) Он родился в 1796 г. и происходит из дворян Бердичевского уезда, Киевской губернии. Воспитание получил во втором корпусе и Дворянском полку, откуда в 1814 году, 18 лет, был выпущен в артиллерию. Четыре года был в строю, после чего прикомандировался к Дворянскому полку, что и было началом его учебной службы. Здесь он пробыл пять лет и в 1829 г. получил место батальонного командира в 1 Московском корпусе. Служба его здесь отличалась серьезной деятельностью. "Святловский, читаем мы в истории Московского корпуса, приносил существенную пользу своей педагогической деятельностью, опытностью и близким знакомством с нравами кадет, у которых всегда пользовался заслуженным расположением».2) В 1832 году ему объявлена благодарность главного Начальника, как известному примерным усердием к службе, еще по заведованию корпусом во время болезни и по смерти генерала Ушакова.3) Архимандрит Леонид, наш известный археолог, Наместник Троице-Сергиевой Лавры, в статье своей "воспоминание о трех православных священниках" говорит, что Московский корпус обязан нравственным влиянием своих тогдашних воспитанников и преданностью своему долгу, отличавшему их на службе и в частной жизни, трем деятелям: о. Алаксандру Шаврову,

1) О нем и его двух преемниках см. еще нашу статью в Русской Старине, 1886. 12.

2) Ист. Москов. кор. стр. 81.

3) Пр. Г. Нач. № 34.

26

Н. Анненкову и В. Ф. Святловскому."4) Тот же архим. Леонид, вспоминая многих кадет и служивших в московском корпусе, так отзывается о Святловском: "состоя в звании батальонного, он был помощником по управлению оным, директоров Ренненкампфа, Статковского и Анненкова и, можно сказать, душой всего заведения и благотворно действовал педагогической опытностью, неутомимой и честной деятельностью и на г. офицеров, и на кадет воспитанников".5) Хрущов, служивший при нем в Полтавском корпусе младшим шт. офицером, так говорит о нем: "Святловский был человек разумный и неутомимой деятельности, но без меры самонадеян, считая свои действия и мнения непогрешимыми".6) Получив назначение в апреле 1840 г. на пост директора Полтавского корпуса, Святловский явился на новое место с известным опытом, знакомством со школой. Много пришлось ему потрудиться при устройстве заведения и подготовке к его открытию. Сначала был открыт приготовительный класс, а затем постепенно и остальные. Комплект кадет был 400 человек, который и был пополнен в 1844 году.7) Корпус делился на четыре роты: гренадерская, две мушкетерские и одна неранжированная. Такое название рот было до 1850 года, когда оно было отменено, с присвоением каждой из них особого номера. Каждая рота находилась под ближайшим заведованием ротного командира, у которого было четыре офицера, по числу взводов

4) Душеполезное Чтение 187І. Январь.

5) Рус. Архив. 1870. 6. 159 стр.

6) Автобиография Хрущева в Москов. Обозрении, 1870. 6.

7) Пр. Г. Нач. 1844. № 562

27

каждой роты. Ротные командиры подчинялись батальонному командиру, второму лицу в заведении, заменявшего директора в случае отпуска или болезни. Первыми ротными командирами были Филипьев (1840—49)8) гренадерской; Дубровин (1840—52 и батальонный до 1866 г.) — второй; Линевич (1840— 57) — третьей, и Рихтер (1840—50) — неранжированной. Помещение воспитанников было распределено так: в нижнем этаже помещался лазарет, во втором — спальня неранжированной роты, при ней три класса и рекреационная зала. На второй же год помещение для двух рот было занято в верхнем этаже.9) Лучшими офицерами по своим отношениям к кадетам были Линевич и Филипьев, быть может, потому, как объясняли кадеты, что сами были отцами семейств. Эти офицеры не редко входили ближе в обстановку кадет, стараясь действовать убеждением и выяснением тех или других сторон их жизни. Этим они и оставили по себе хорошие воспоминания среди старых кадет. Более формально относились к своей деятельности остальные ротные командиры, из которых Дубровин, обладая зычным, громовым басом, при командовании более старался быть строгим, чем был на самом деле. Батальонным командиром был П. Ф. Пинкорнелли I, честный, добрый, но неимевший влияния в заведении. Пробыл он на этом посту до 1852 года, когда был назначен членом комиссии по постройке Киевского корпуса.10) Помимо этих лиц, укажем на младшего

8) Годы около фамилий означают время пребывания в корпусе.

9) Арх. Гл. Управления 1840. № 4 по разр. № 3.

10) После крымской войны, въ чпне генерала, б. прикомандирован в число раненых к корпусу. Скончался в начале 70-х годов на Павленках, около Полтавы, в своей усадьбе.

28

шт. офицера Хрущова (1840—43), но его краткое пребывание в корпусе не дает данных для его характеристики. Он вскоре получил место батальонного командира в Орловском корпусе. Заметим, что это знаменитый защитник Волынского редута в Крымскую войну и генерал-губернатор З. Сибири.11)

Прибавим к ним двух братьев Пинкорнелли, прекрасных офицеров, из которых Н. Пинкорнелли был казначеем, а другой [Пинкорнелли А. - Т.Б.] субалтерн-офицером; оба они и окончили жизнь в корпусе, первый в 1864 г., а второй в 1846 г. Упомянем еще адъютанта Шейдемана и полицмейстера Ярошенко. Последний послужил заведению 25 лет, дослужился до генеральского чина, начав службу рядовым. При нем был большой порядок и чистота в заведении, что, впрочем, зависело от количества казенной прислуги (250 чел.), над которой он был вполне властен и никогда не стеснялся в наложении наказания за ее неисполнительность.12)

Таков был, в главных частях, состав офицеров, поступивший в заведение в момент его открытия. Общество, рассказывает Хрущов, жило дружно и жизнь в Полтаве была довольно приятна, благодаря такту жены губернатора Аверкиева, много старавшейся о сближении общества. При отсутствии в то время общественных развлечений в городе, само общество устраивало их, чтобы развлечь себя

11) Русский Архив, 1875, стр 405. О нем см. Рукописи о Севастопольской обороне, где помещен его портрет и биография. Его труд "Оборона Севастополя" изд. в 1889 г. вторым изданием. Автобиография его напечатана его внуком — Хрущевым-Сокольниковым, в Московском Обозрении 1876 г. (редкое издание).

12) Ревизия Анненкова 1856, к. арх. № 77.

29

от прямых своих занятий. Для понятия о городе того времени, заметим, что дамы весной и осенью приезжали на вечера на волах, или проходили по мосткам, до того велика была грязь.13)

Занятия кадет были распределены в течение целого дня след. образом. Вставали они в 6 часов, приготовлялись к 7 ч., чтобы сесть за занятия. От 8—11 ч. бывали две лекции, по окончании которых занимались фронтовым учением, гимнастикой и др. От 3—6 две лекции, а от 7 1/2—8 ч. занимались приготовлением уроков. Кадет ежедневно выводили на прогулку, не смотря ни на какую погоду, зачем особенно следил Святловский, желавший приучить их, как будущих воинов к перенесению холода. Шинели надевались только при морозе свыше 10°.14) Фронту всегда обучали на чистом воздухе. Занимались им усердно; предписывалось заниматься одиночным фронтовым учением не менее 6 час. в неделю и столько же часов на остальные внеклассные занятия: фехтование, гимнастику, пение и танцы. В дни, свободные от занятий. а также и в лагерное время, занимались фронтом не менее двух часов ежедневно.15) Из внеклассных занятий хорошо было поставлено пение: в церкви всегда пели два хора. Этим много занимался дьякон Гонорский, а по переводе его, в 1843 г. в Орловский корпус, учителем пения был Спасский (1841—65), сам из придворных певчих, любивший и хорошо знавший церковное пение. Гимнастикой и фехтованием начали систематично заниматься с приездом учителя Разинкина

13) Автобиография 1876, № 7, Москов. Обозр. 14) 1841, по кор. № 326. 15) 1841, по кор. № 150.

30

(1843 48). Вечерние занятия были под надзором офицеров. Их посещали и преподаватели, преподаватели же иностранных языков посещали в свободное от классных занятий время для беседы с воспитанниками на иностранных языках. Инициатива этого принадлежит Святловскому. Сохранился его приказ, где он выяснял необходимость знать практически эти языки.16) Как видно, успех был, так как в другом приказе Святловский благодарил батальонного командира и ротного офицера Филипьева за успех воспитанниковъ.17) Успех этот, вероятно, объясняется отчасти тем, что при Святловском еще не был сформирован полный комплект кадет. С другой стороны, кадеты того времени были дворяне четырех приписанных к корпусу губерний, а при сравнительном богатстве помещиков того времени, очень многие поступали в заведение с практической подготовкой по языкам. Во время вакаций, приглашался для разговора с кадетами француз.18) Святловский, как впоследствии Врангель, старались приглашать на должности дежурных офицеров, знающих практически один из новых языков. Как видно, среди кадет были настолько знающие их практически, что в первую годовщину корпуса были ими разыграны две пьесы, одна на немецком, другая на французском яз.19) Вообще мы должны сказать, что Святловский, хотя пробыл в заведении два с половиной года, что недостаточно для характеристики его деятельности, но,

16) 1841, по кор. № 57.

17) 1841, по кор. № 73.

18) 1841, по кор. № 150.

19) ІІриб. № 50, к 50 Полт. Губ. Вед, 1841 г.

31

просматривая его приказы за это время, мы видим энергичную, неутомимую его деятельность. Задачу свою, как начальник школы, он понимал широко. "Обращая внимание на образование вверенных воспитанников и, желая утвердить в них те качества, которыми отличаются благовоспитанные юноши, мне необходимо усердное и сердечное участие всех моих сотрудников. Единодушно вселяя в них страх Божий, благочестие, чувство долга, беспредельную преданность Государю, безусловное повиновение начальнику, нежную любовь и почтительность к родителям, уважение к старшим, благодарность к воспитателям, любовь к ближнему, стремление к умственному образованию и соблюдение наружных приличий — можем надеяться, что сделаем их достойными, изливаемых на них щедрых милостей Государя Императора и Главного Начальника Великого Князя Михаила Павловича".20) Едва ли возможно полнее выразить цель воспитания, какую должна преследовать школа. Вот эти-то принципы преследовал Святловский и, надо отдать ему справедливость, он стремился, по возможности, к их осуществлению. В высшей степени подвижной, деятельный, крайне строгий, что было в духе того времени, он много времени посвящал заведению, чего требовал и от своих подчиненных. Он нередко, невзначай, посещал заведение ночью и сохранился приказ, где он делает выговор дежурному за то, что последний его не встретил.21) За всем, что делалось в заведении, он зорко следил, вникая во все мелочи, разъясняя при том в приказах по

20) 1840, по кор. № 43.

21) 1841, по кор. № 177.

32

корпусу деятельность того или другого лица. Ни одного явления в жизни воспитанника не оставлял без внимания. Серьезный поступок кадета всегда выяснял в приказе, читавшемся кадетам и многие из этих разъяснений, по мысли и содержанию, могут составить честь и современному начальнику. Среди кадет он стремился развить воинский дух, сделать из них стройных, молодцеватых. "Вы, дети, приготовляясь к военному поприщу, заблаговременно должны свыкаться и усваивать обязанности воина. Ваш наружный вид, осанка, поступь должны иметь военный отпечаток. Благородство души, чистота нравов, твердость характера, любовь к неукоснительному исполнению своего долга, привязанность к Отечеству, преданность Государю, благодарность попечителям, повиновение начальству, боязнь Божья должны быть ваши внутренние качества".22) В таком роде мы встречаем много приказов. По отношению к подчиненным, он был строг. Нередко при нем ротный офицер сидел под арестом за упущение по службе.23) Вообще это был человек с убеждением, вполне самостоятелен в своих решениях и на него никто не мог иметь влияния, что составляет прекрасную черту начальника. "Фаворитизм, протекция, говорит арх. Леонид, при нем не имели места".24)

В сентябре 1842 года впервые посетил корпус Государь Император и Главный Начальник в. к. Михаил Павлович. Государь остался вполне доволен им. Святловский получил орден Станислава

22) 1841, по кор. № 181.

23) 1841, по кор. № 177 etc.

24) Русск. Архив, 1878, 405 стр.

33

первой степени и Государь, кроме этого, обратив внимание на его слабое здоровье, лично убеждал его отправиться лечиться за границу, для чего и повелел выдать ему три тысячи рублей.25) Но воспользоваться этим вниманием Монарха Святловскому не удалось. Здоровье его, пошатнувшееся еще на службе в Московском корпусе, где он получил сильный ревматизм, быстро разрушалось; затем образовалась горловая чахотка, которая и свела этого труженика в могилу 18 ноября 1842 года. Такова деятельность первого директора корпуса. О нем с уважением вспоминают ученики его и люди, знавшие его, а также и многие, к которым, по традиции, переходила добрая молва о покойном.

Таким образом Святловскому не удалось дожить до сформирования корпуса в полном составе, что было при его преемнике, когда корпусу, по сформировании третьей роты, было Высочайше пожаловано знамя, при следующем рескрипте: "В изъявлении Монаршего Нашего благоволения Всемилостивейше жалуя Петровскому Полтавскому кадетскому корпусу, препровождаемое у сего знамя, повелеваем освятить оное сообразно с воинским уставом и по прочтении пред всем корпусом сей Нашей грамоты, употребить знамя па службу. Мы уверены, что сей новый закон Монаршего внимания Нашего к молодым дворянам, посвятившим себя воинскому поприщу, усугубят в каждом из них пламенную ревность соделаться верными слугами Престола Нашего и Отечества." Знамя это было торжественно освящено, при чем законоучителем, прот. Сияльским

25) Статья арх. Леонида в Моек. Вед., 1878 от 21 Ноября. Великий князь Мнхаил Павлович пожертвовал корпусу Икону св. Макария Переяславского.

34

было сказано слово о значении его для воина.26) Оно было с бронзовым, вызолоченным орлом с подтоком, одной парой серебряных кистей на темлячной шелковой тесьме, в четыре аршина и гвоздями.27) На нем повелено было иметь красный крест, которого углы должны быть белые с темнозеленым пополам.28)

Форма кадет резко отличалась от настоящей. Мундир был в виде фрака, с короткими фалдами, однобортный, темно-зеленого сукна с белыми погонами с литерами П. П. и синим кантом.29) Фуражка была с красным околышком и белым кантом. Во время парада надевался кивер с помпоном. В 1856 г. белые погоны были заменены светло-синими с белым кантом и повелено было по верхнему краю фуражек иметь светлосиний кант.30) Мундир был заменен кафтаном. В 1851 году воспитанникам и служащим был Высочайше пожалован шифр.31)

26) Опис.  торжества и речь пр. Сияльского. Ж. в.-уч. з. 50.

27) 1841,  к. арх. № 38.

28) 1844,  П. Г. Нач. № 553.

29) 1841,  пр. Г. Н. № 6475.

30) 1856,   П. Г. Н. № 2287.

31) 1851 г., по кор. № 70. Этот шифр был до преобразования 1865 г. и вновь б. пожалован в 1872 году, см. дальнейшее изложение. Шифр этот составлен самим Петром I и хранится в Академии художеств.

35

Глава III.

Директор Струмилло, его биография и отзывы о нем автора "истории Новгородского корпуса". Его система и наказания при нем. Его приказы. Успех фронтовых учений и посещение корпуса Николаем І. Характер Струмилло и выход в отставку. Инспектор Ницкевич. Прот. Сияльский и отзывы о нем генералов Годейна, Шлипенбаха и Анненкова. Преподаватели Бодянский, Корженевский, Грибоедов, Пильчиков. Учителя истории Антоновнч и Шаверновский и диспут между ними. Каминский и его деятельность. Приказ о нем Врангеля. Его путешествие в Св. Землю. Преподаватели Варжанский, Андреянов, Туржанскій. Преподаватели иностр. языков. Учителя 3 рода и Наставники—Наблюдатели. Плата за уроки. Стоимость воспитания и содержание кадета.

Покойного Святловского заменил полковник Струмилло (1843—49). Преемник не был достоин своего предшественника. Струмилло получил воспитание во втором корпусе, откуда в 1814 г. был выпущен офицером. Всего два года был в строю, когда, в 1816 г. был прикомандирован к тому же корпусу, затем Дворянскому полку и Павловскому корпусу, где был до 1834 года, когда получил место батальонного командира в только что открытом Новгородском графа Аракчеева корпусе. По смерти Святловского, он получил его место. Познакомившись с новым корпусом, он нашел его в прекрасном состоянии, приписав это неусыпной деятельности покойного своего предшественника.1) Автор "истории Новгородского корпуса" так характеризует его: "Восемнадцать лет службы среди кадет старого корпуса, выработали из него личность, не совсем подходившую к новому заведению, стоявшему в других условиях, с юным, почти детским составом воспитываемых. На каждую шалость, не заключавшую в себе нравственно дурного

1) 1843, по кор. № 78.

36

Струмилло смотрел с тайным подозрением чего-то порочного и частенько прибегал к несоответствовавшим вине наказаниям. Хотя тоже случалось и с другими, но никто не исполнял наказаний с тем хладнокровием, как он. Не смотря на то, что он почти всегда говорил ласково с кадетами, любил шутить с ними — его не любили, не доверяли ему. В разговоре его и наружности проглядывало что-то иезуитское, а обращение вполне было применимо к пословице: "мягко стелет, да жестко спать".2) В деле воспитания он был мало сведущ. Строгими наказаниями он считал только возможным поддерживать строй и порядок в заведении. Поэтому, главным фактором в деле воспитания, он считал розги. Правда, то было время, когда телесное наказание считалось необходимостью, без которого непонятна была возможность самого воспитания, но Струмилло слишком часто прибегал к этому средству. Я. И. Ростовцев не один раз секретными предписаниями старался охладить этот пыл директора к розге. При нем был введен обычай, господствовавший некоторое время после него, ежедневно доставлять ему списки кадет, получивших 0 и 12 баллов. Фамилии кадет объявлялись в приказе по корпусу, где получившим 12 баллов объявлялась благодарность, а другим — строгий выговор с прибавлением "особенно взыскать". Последняя фраза была роковой: она означала "высечь", что исполнялось ротными командирами. Просматривая его распоряжения по заведению, мы мало встретим интересного в педагогическом отношении. Мы

2) История Новг. корпуса, стр. 27.

37

встретили за все время его директорства только два распоряжения: одно,3) которым запрещалось преподавателям диктовать лекции воспитанникам и требовалось, чтобы сами воспитанники составляли их, что "способствует их развитию и облегчает память". Другое требование — заставлять воспитанников писать письма своим родным, для чего не имеющим своих денег выдавать от корпуса.4) Остальные распоряжения имеют чисто официальный характер: наряд на дежурство, производство в чин, назначение на должность etc. Мы не встретили за его шестилетнее управление ни одного приказа, где бы он разъяснял какой либо проступок воспитанника, затронул бы какое либо явление из их жизни. Кроме сечения, при нем практиковались следующие меры взыскания: публично спарывали погоны,5) давали пищу отдельно от товарищей в деревянной чашке и с такой же ложкой.6) Практиковалось также и оригинальное наказание — надевали на кадета, как на арестанта, серую куртку.

При нем был устроен "ленивый класс", куда по праздничным дням сажали всех, которые дурно учились в течение недели.7) Вообще, мы должны сказать, что Струмилло, особенно в начале своей деятельности, мало входил в интересы заведения. Генерал Годейн, инспектировавший корпус, должен был официально запросить его, почему не исправлены недостатки, замеченные ревизором генералом

3)   1843, по кор. № 39.

4}   1845, по кор. № 102.

5)  1845, по кор. № 201.

6)   1849, по кор. № 83.

7)  1849, к. арх. № 287.

38

Анненковым,8) что только было сделано год спустя, как видно из ревизии того же Годейна, посетившего корпус в 1846 году.9) Но в последующие годы, Струмилло обращал больше внимания на хозяйственную часть, что засвидетельствовал Врангель, принимая от него корпус.10) Он много обращал внимания на фронтовое учение, которое при нем, надо сказать, доведено было до совершенства. Обозревая всех вообще кадет, замечает Анненков, я нашел, что на взгляд их и выправку обращено должное внимание.11) Государь Николай I, посетив корпус 23 сентября 1845 года, произвел батальонное и егерское учение и остался вполне им доволен.12) При нем были переделаны ружья из кремневой в ударную систему.13) Такова деятельность второго директора. По характеру своему, он не сумел снискать расположения ни служащих, ни кадет. Крайне строгий14) и гордый в обращении, считавший, кажется, за унижение даже разговаривать со своими подчиненными, вспыльчивый, не всегда обладавший тактом — таков был Струмилло. Этот нрав его вполне выразился в грустном эпизоде, которым и закончилась его служебная карьера. 31 декабря 1848 года Полтавское общество встречало новый год в зале дворянского собрания. Во время ужина, помощник Инспектора, всеми уважаемый полковник Скалон, провозгласил тост в честь

8) 1844, к. арх. № 48.

9) 1846, к. арх. № 47.

10) Рапорт Врангеля, 1849, № 1152.

11) 1843, к. арх. № 73.

12) 1845, по кор. № 675 и 1845, к. арх. № 73.

13) 1849, по кор. № 10.

14) 1848, по кор. № 179, 1845, № 31 — аресты офицеров на неделю и более.

39

тогдашнего губернатора Ознобишина. Струмилло это не понравилось и он тут же, в присутствии большого собрания публики, сделал выговор Скалону: "Вы сперва мне должны были провозгласить тост, я ваш начальник", сказал Струмилло.15) Эта бестактная выходка оскорбила все общество и для директора имела роковой исход. Она сделалась известна Начальнику Штаба в.-уч. завед. Я. И. Ростовцеву, который запрашивал об этом губернатора. Вскоре после этого, начали поговаривать об его отставке, которая, действительно, и состоялась в мае 1849 года. Спустя три месяца, в этом же году, военно-учебные заведения понесли тяжелую утрату: скончался главный Их Начальник, Великий Князь Михаил Павлович, в заботливом попечении которого Полтавский корпус находился всего девять лет. Его характеристика, как деятеля, лучше всего обрисовывается в приказе по военно-учебным заведениям генерала Клингенберга, исполнявшего временно должность главного начальника. "Его Императорского Высочества, Отца нашего, Благодетеля военно-учебных заведений не стало!

Его с нами уже нет; но пример его с нами. Примером своим Он и за могилою не перестанет благотворит нам: любите Бога, как Он; служите Государю, как Он; будьте чисты сердцем, как Он; будьте преданы долгу, как Он; будьте справедливы и великодушны, как Он; будьте другом солдата, как Он. Этим вы исполните все заповеди Божьи, все ожидания Великого Нашего Государя, все надежды на вас Незабвенного Августейшего

15) Воспоминания Зайцева. Рус. Старина, 1887, 6.

40

нашего Благодетеля".16) И действительно он любил кадет, хотя и относился к ним строго. Он много заботился о них. Приведем его суждение, какое значение он придавал справедливости по отношению к кадетам. "Справедливость и истинная польза воспитания требуют от воспитателей строгой добросовестности и ответственности. Верное и нелицеприятное суждение о столь драгоценной для кадета собственности как его нравственные качества и умственные достоинства, должно основываться на полнейшем беспристрастии. Всякий произвол, всякая угодливость побочным влияниям и даже неумышленная ошибка в этом деле, может навсегда лишить наставника той доверенности детей, пользуясь которой, он всегда вернее может вести их ко всякому усовершенствованию. Сверх того, через несправедливую аттестацию воспитателей, высшее начальство делается невольно несправедливым в глазах воспитанников, при самом начале их гражданской жизни. Руководствуясь этой основной мыслью, я предписал ввести аттестационные тетради, по данной мною форме. Принимая же в соображение, что директора корпусов не имеют точных и единообразных правил для аттестаций, через что в одном заведении воспитанник, менее виновный может подвергаться наказанию строжайшему, чем в другом, за ту же вину, воспитанник еще худший, я признаю необходимым, чтобы как наказания вообще, так и представления о выписке из заведения за проступки делались с крайней осторожностью

16) 1849, пр. № 1099. О В. Кн. Михаиле Павловиче см. Лалаев — История в.-уч. заведения и две брошюры: "Чествование памяти В. Кн. Михаила Павловича" и "Рота Его Высочества во 2 корпусе 1887 г."

41

и разборчивостью, и для того препровождаю в непременное руководство подробные правила для аттестаций".17) В бумагах Великого Князя, по его кончине, был найден писанный его собственной рукой документ: "Прощание с моими детьми военно-учебных заведений", который находится в каждом корпусе, где воспроизведен на бронзовой доске и помещен под бюстом Великого Князя.18)

Но обратимся теперь к преподавательскому составу за первые два десятилетия; состав этот вполне сформировался при директоре Струмилло. Упомянем сначала первого Инспектора Ницкевича (184055). Родом из Полтавской губернии, получил воспитание во втором корпусе, откуда выпущен был офицером в 1826 г. По окончании войны 1828 года, в которой принимал участие, прикомандировался к тому же корпусу, где был назначен помощником Инспектора классов. В 1840 г. был назначен Инспектором классов в только что открытый Полтавский корпус. При директоре Струмилло, а также при его преемнике, бароне Врангеле, он был первенствующим лицом в заведении или, лучше сказать, его заправилом. Ницкевич зорко следил за всем, что делалось в заведении. Уроки он посещал редко, но в корпусе бывал ежедневно. Кадеты его боялись. Его фраза "поди сюда", произнесенная густым, замогильным голосом, производила такое же впечатление, как и выражение его начальника "особенно взыскать", и имела такое же роковое значение. Он вполне гармонировал своему начальнику и телесное наказание считал как бы основой педагогики. Преподавательский

17) История Новгор. корпуса, стр. 136.

18) 1849, пр. Гл. Нач. № 1127.

42

состав был хорош: по образованию своему он несравненно выше стоял состава офицеров. Вспомним, прежде всего, первого законоучителя, протоиерея Сияльского (1840†55).19) Магистр Киевской академии, по окончании которой в 1833 г. был определен в Полтавскую семинарию (находилась тогда в Переяславе) преподавателем философии. В 1839 году, возведенный в сан протоиерея, был назначен ключарем Переяславского собора, откуда и перешел законоучителем в корпус. Личность эта с честью занимала свое место. По рассказам кадет, а также из отчетов ревизовавших корпус, видно, что Сияльский имел большое влияние среди кадет и умел класс держать в должном порядке. Генерал Анненков, ревизовавший корпус в 1843 году, говорит: "Присутствуя на лекциях Закона Божьего, я заметил, что для преподавания его корпус имеет опытного преподавателя, который, при ясности изложения догматов православной веры, обращает внимание на толковое объяснение евангельских чтений".20) Генерал Годейн в отчете своем упоминает о нравственном его влиянии на кадет. "Законоучитель, говорит он, назидательными наставлениями своими, имеет влияние на воспитанников как в классе, так и в рекреационное время, развивая в них религиозное чувство и особенно чувство благоговения, с которым они и поют установленные молитвы и довольно стройно".21) Шлиппенбах, посетивший корпус в 1849 г., замечает:

19) О нем и его преемнике пр. Катранове, см. нашу статью в Пол. Еп. Вед., 1887, 8.

20) 1843 к. арх. № 72, а также отзыв того же Анненкова в 1848 г. № 53 и барона Розена 1853 г., к. арх. № 63.

21) 1844 к. арх. № 44.

43

чает: законоучитель имеет благодетельное влияние на воспитанников, пользуется расположением и беспредельной доверенностью".22) За деятельность свою он был удостоен благодарности Главного Начальника Великого Князя Михаила Павловича.23) Мы привели отзывы трех генерал-инспекторов и все они отдают справедливость деятельности покойного протоиерея. Скончался он на службе, в 1855 году, при директоре Врангеле, в сравнительно молодых годах, когда еще возможно было ждать полезной деятельности для заведения. Помощником его был дьякон Гонорский, а по переводе его, в 1843 году в Орловский корпус, место его занял дьякон Горонович (1843—68). Другой предмет, хорошо поставленный, был русский язык. Его преподавали Бодянский (1843—59), Корженевский (1842—53) и Грибоедов (1840—52). "Преподавание по предмету словесности учителей Грибоедова и особенно Бодянского, говорит в своем отчете Анненков, весьма замечательно по избранным ими методам и ясности, с какой они передают свой предмет: при чем заметно также стремление их искоренить встречающийся у некоторых воспитанников малороссийский выговор, чего Бодянский достигает с видимым успехом, заставляя двух воспитанников рассказывать басни, в виде разговора, что так много развивает способ правильного изъяснения".24) Еще больший успех замечен им в 1848 г., когда в воспитанниках "не видно почти вовсе следов малороссийского

22) 1849, к. арх. № 60.

23) 1845 к. арх., II. Г. Н. № 626, 1848 № 53 и отзыв об экзаменах в 1851 и 1849 № 1134.

24) 1843 к. арх. № 73.

44

наречия".25) Кроме них русский язык читал Корженевский, образованный лингвист, переводчик многих трагедий Шекспира. Увлекающийся, красноречивый, он приковывал к себе внимание кадет. Он редко придерживался программы и выбирая излюбленные темы, долго и подробно на них останавливался. Его перу принадлежит стихотворение, хорошо знакомое старым кадетам. Оно написано по случаю открытия памятника Петру I, в Александровском саду, против корпуса:

Гений Державный,
Кубок заздравный
В память тебе!

Света Ревнитель,
Тьмы истребитель,
Слава Тебе!

Божий Избранник,
Божий Посланник,
Дух твой живит!

В русской природе,
В русском народе
Он не умрет!

Он на Престоле,
В царственной воле
Мощный живет!

Долга сознанье,
Правды стяжанье
Он нам дает!

Царь даровал нам,
Чтить завещал нам
Имя твое!

25) 1843 к. арх. № 73.

45

Свято Властитель,
Царь Просветитель
Имя Твое!......

С ним сочетая
Лик Николая
Славим Петра;

Петр все посеял,
Правнук взлелеял
Слава!..... Ура!......26)

Таким же увлечением, но более талантливостью, отличался преподаватель истории Пильчиков, с лишком двадцать лет послуживший заведению. Знаток своего дела, рассеянный, никогда не знавший класса, куда ему нужно было идти, но тем не менее, увлекавший кадет — таков был Пильчиков, оставивший по себе хорошие воспоминания. Но мы будем не правы, если забудем первых учителей истории Антоновича и Шаверновского, образованных людей, пробывших всего по несколько лет. При знании предмета, Антонович отличался обобщающим философским умом, и рассказы его поэтому не всегда бывали доступны пониманию учащихся. Это замечено было генералом Анненковым. "По предмету истории преподавание идет довольно успешно, при чем замечено, что учитель Антонович мало обращает внимания на способ изложения; он говорит, хотя и дельно, но очень скоро. Изложение свое он должен бы принаравливать более к простому рассказу и тем более быть доступным к понятиям воспитанников". 27) Между ним и другим преподавателем Шаверновским

26) Бодянский. Сборник статей — воспом. о полт. битве, открытие памятника etc. стр. 102.

27) 1843, к. арх. № 72 и Г. Н. 1842 № 417.

46

происходил диспут в присутствии профессора, а затем и ректора Харьковского университета Гулак-Артемовского. Цель его узнать, кого назначить из них преподавателем в старшие классы. Победа осталась за первым.28) Видным математиком был Котельников (1843—68), очень долго сосредоточивший в себе преподавание этого предмета. Умный, острый на язык, несколько грубоватый по натуре своей, оставил по себе память, как дельный преподаватель. В конце первого десятилетия на службу в корпус был переведен из Новгородского корпуса, Наставник-Наблюдатель по математике Камминский. Редко о ком с таким восторгом отзываются кадеты, как об этом почтенном деятеле, пробывшем, к сожалению, всего три года в полтавском корпусе (1847—50). Еще в лицее кн. Безбородко, он полюбил математику и был предан ей до болезненной страсти. Историк Новгородского корпуса так характеризует этого деятеля: "Он проходил курс, не торопясь и не оставляя ничего не разъясненным, чем незаметно приучал учеников к логической последовательности и строгой правильности умозаключений, через что втягивал их легко в сферу математических знаний".29) Успехи по математике были хороши, а к воспитанникам он всегда относился тепло, задушевно.30) Болезнь заставила его в 1850 г. оставить службу. Директор Врангель, преемник Струмилло, так говорит о нем: "не довольствуясь одними формами исполнения своих обязанностей, преподавал

28) Из рассказа кадета первого приема, генерала Н. К. Богданова.

29) Ист. Новгор. корпуса 63 и 64 стр.

30) 1850, по кор. № 50.

47

предмет с большим успехом, постоянно оказывал им (т. е. кадетам) теплое, родственное участие, действуя вполне и на образование ума, сердца своих учеников, расстающихся с благодарностью и прискорбием".31) Бездействие на родине (Черниг. губ.), куда он отправился для поправления здоровья, томило его и он решился путешествовать. Но не Европа манила его своими развлечениями. Исполненный высокого религиозного чувства, он взял страннический посох и отправился туда, как говорит его биограф, куда с давних пор стекались несметные полчища пилигримов и с раскаленных песков Ливии, и со снежных сугробов Скифии — к святым местам, к Яслям Вифлеема, на пустынные берега Иордана, в глубину Иоасафатовой долины, первое описание которых сделал Даниил,32) а потом, в начале прошлого века, Барский,33) посвятивший на это двадцать пять лет жизни. Результатом путешествия Каминского, возвратившегося в 1855 году, было издание им своих записок "Воспоминания поклонника Св. Земли", сочинение не столько серьезно по изложению, сколько написано восторженным языком. Оно выдержало три издания. Побывал он и вторично во св. Земле, где в Иерусалиме и скончался в 1865 году. Погребен на Сионе.

Хорошим, знавшим свое дело преподавателем был Варжанский (1845—63), читавший естественные науки. На преподавание иностранных языков обращалось не мало внимания, что видно из отчетов

31) 1850, по кор. № 127.

32) Даниил Паломник, писатель XII века.

33) Сочинения его издаются Палестинским Обществом. Соч. Каминского было не лишнее, так как до него были известны два соч. о Святой Земле: Норова и Анд. Муравьева; последнее недавно вновь издано.

48

инспектировавших корпус, всегда посещавших эти уроки. Преподаватели языков в то время редко обладали образовательным цензом, большинство из них приобретало право преподавания по экзамену в университете, как Таксис (1842—73), Соссе (1841† 59), де Пельпор (1840—48), Кай (1841—59); капитан же Грушке (1840—46) воспитывался во втором корпусе, а Дейк (1843†82) получил образование в Кенигсбергском университете. Успехи французского языка всегда были выше, особенно у Таксиса, а также и Соссе: они, по заявлению Анненкова, много содействовали развитию между кадетами практического изучения языка, бывая при них и в свободное время.34) По немецкому языку, лучший успех всегда был у капитана Грушке.35) Из учителей искусств упомянем художника Щеколдина (1840—48), прослужившего всего восемь лет, после чего, тяжелая, психическая болезнь заставила его оставить заведение. Его место занял И. К. Зайцев, ветеран корпуса, дольше всех послуживший ему, почтенный деятель. умевший внушить своим питомцам любовь к искусству, что доказывается массой рисунков, находящихся в заведении. Прибавим и помянем добрым словом снисходительного, в высшей степени доброго, географа Андреянова (1843†57). При нем черчение карт было в большом ходу и воспитанники корпуса Полтавского и Александровского-Брестского превосходят всех прочих "основательностью, отчетливостью и полнотой ответов и чертят от руки очень хорошо, сколько это нужно, чтобы черчение

34) 1843, к. арх. № 72. 1842 пр. Г. Н. № 417. 1849 № 1134, где отмечено, что кадеты на половину объясняются по-французски.

35) 1843, к. арх. № 72 и 1842 Г. Н, № 417.

49

было вспомогательным средством к знанию".36) После его смерти географию преподавал Туржанский (1843— 75), знаток своего дела; до этого же времени он был руководителем ситуационного черчения. Таков был преподавательский состав за первые два десятилетия; его можно назвать вполне удовлетворительным. За исключением преподавателей иностранных языков, все они с высшим университетским образованием, из Харьковского университета, по преимуществу, который и был рассадником для нашего заведения. Получить место преподавателя в то время было не легко. Люди без высшего образования и военные, желавшие получить право преподавания, должны были держать экзамен при Штабе военно-учебных заведений, в присутствии главного наблюдателя и преподавателей петербургских кадетских корпусов. Штатные преподаватели наз. учителями 3 рода. По каждому предмету, один из учителей 3 рода, по заслугам и занятиям, с согласия главного наблюдателя, назначался наставником-наблюдателем по своему предмету. Кроме этого, были еще репетиторы, которые, кроме образовательного ценза, должны были читать пробные уроки, на темы, даваемые начальством. Это была первая ступень к учительству. Под их надзором были вечерние занятия кадет. Плата за уроки в то время была различна, что, видно, зависело нередко от усмотрения начальства. Так, напр., за 6 ч. в неделю законоучитель в 1841 г. получал 102-85 5/7 к., учитель французского языка за 31 1/2 ч. — 704-28 4/7 к. Плата, таким образом, за годовой час была 25 р. с., а

36) 1849, пр. Г. Н. № 1134.

50

иногда и менее и доходило до 50 р. в пятидесятых годах, при чем эту цифру получали наставники-наблюдатели. Помимо этого, военные, читавшие лекции, получали жалованье по чину и многие преподаватели получали еще квартирные деньги, начиная от 28 р. до 142-85 к., а иногда и более.37) Существовала еще прибавка за прослуженное пятилетие. Так дешева была жизнь в то время. Посмотрим, кстати, во что обходилось ежегодное содержание и воспитание кадета. В сороковых годах стоимость эта была 102 р., иногда и менее: с начала же пятидесятых годов, цифра эта, увеличивается с небольшими колебаниями, чему служит доказательством след. таблица, заимствованная нами из официальных отчетов:

 

Число
кадет

Клас.
воспитание

Обмунди-рование

Продоволь-
ствие

Итог

1850 г.

387

41-37 1/4

30-98 1/2

30-94

103-293/4

1851 г.

391

46-63 3/4

29-04

32-64

108-31 3/4

1852 г.

391

46-96 1/2

35-21 3/4

31-53

114-711/4

1853 г.

395

46-03 1/4

31-95 1/4

33-28 1/4

111-26 3/4

1854 г.

404

45-58 3/4

35-85 1/2

34-66

116-10 1/4

1855 г.

407

44-988

32-86 1/2

34-96 1/2

112-81

После крымской войны, продукты сильно вздорожали, что и вынудило правительство увеличить сумму на продовольствие: было прибавлено по 15 р. на человека.38) В 1859 году стоимость воспитания кадета была 189 р., а в 1863 году двести четыре рубля.39)

37) 1841, по кор. № 230, 1845, № 21, 1848, № 197, 1858, № 202 etc.

38) 1859 к. арх. № 38 и Г. Н. № 2653.

39) 1860 дело № 47 и 1864 де.ло № 44.

51

Глава IV.

Назначение директоров в прежнее время. Врангель, его биография и деятельность. Отношение к Ницкевичу. Прот. Катранов и отзывы о нем еп. Нафанаила и генерала Мирковича. Преподавательский состав и перемены в нем. Речь Врангеля и выдержки из нее. Заботы Врангеля о кадетах. Пьесы, игранные кадетами. Стихотворения кадета Розенмейера. Посещение корпуса Государем Николаем I. Прощальные приказы Врангеля. Его дальнейшая судьба и кончина. Медицинский персонал. Врачи: Исаев, Захаров и др. Состав при Врангеле: Бобровский, Бухгейм и Синадский. Их характеристика. Санитарное состояние заведения (с таблицами).

В прежнее время, до шестидесятых годов, при назначении на пост директора, не всегда принималось во внимание, на сколько тот или другой кандидат подготовлен к занятию этого места. Это объясняется отчасти недостатком людей с высшим образованием. Места директоров весьма нередко получали люди, никогда не служившие в школе, для которых новая деятельность была terra incognita. Назначались они из строя, начальники дивизий и других частей. Ряд таких деятелей начинает собою Врангель, преемник Струмилло. Эти люди, в силу малого знакомства со школой, не всегда могли быть хорошими администраторами, были чужды инициативы и, если не портили заведенный порядок, то и это их заслуга. Таким деятелем был бар. Врангель (1849 — 56). Он начал службу рядовым и окончил ее попечителем Белорусского (ныне Виленского) Учебного Округа. В 1817 г. поступил юнкером в Ахтырский полк и в следующем году получил первый офицерский чин. В 1824 г. перевелся в Нарвский драгунский полк, был адъютантом генералов Красовского и Акинфьева. Это был воин, принимавший участие в делах на Кавказе и в войне 1828 года,

52

по окончании которой прикомандировался к Образцовому полку для изучения службы. Затем последовательно командовал полком, бригадой, дивизией и, по выходе Струмилло в отставку, получил пост директора Полтавского корпуса. Таким образом, прослужив с лишком 30 лет, под старость, получил новый, незнакомый ему пост.

Нет сомнения, что хорошим начальником чаще всего бывает тот, кто сам прошел все градации школьной службы. Сравнительно с другими, особенно двумя своими преемниками, о которых еще будет речь, он был полезным деятелем и оставил по себе хорошие воспоминания. Если при нем незаметно ничего нового в деле усовершенствования, что и понятно, так как он мало был знаком со школой, то во всяком случае, при нем, как выражается г. Зайцев "все шло, как по маслу, всем жилось хорошо и счастливо".1) Конечно, и Врангель не был чужд духа времени и считал возможным только страхом наказания поддерживать строй заведения. Он отнял, впрочем, право у ротных командиров подвергать самовольно сечению, что было шагом вперед. Но тем не менее, хотя телесное наказание практиковалось при нем реже, чем при его предшественнике, но мы встречаем не мало приказов, предписывающих — наказать розгами. Попадаются приказы, где предписывается за раз подвергнуть сечению 10 и 13 кадет.2) Нередко Врангель иронизирует в своих распоряжениях. Так, кадет лечился от золотухи, которая, впрочем, не мешала ему, сидя в лазарете, заниматься, но он ленился.

1) Воспоминания старого учителя Р. Старина, 1887 6.

2) 1854 по кор. №№ 35, 143.

53

О нем Врангель и пишет: "при всей врачебной о нем попечительности в лазарете, он может подвергнуться такому чувствительному наказанию, которое, не вредя золотухе, благодетельно подействует на одолевшую его леность".3)) Сечение нередко происходило при известной обстановке, иногда перед батальоном, а чаще перед целой ротой. В последнем случае, вероятно, для назидания, присутствовали депутаты из других рот. Взыскания были строги. Так за драку, один кадет был наказан снятием погон, сбавкой бала за поведение и, кроме этого, был подвергнут телесному наказанию.4) Это тройное наказание едва ли соответствовало проступку. Оно иногда налагалось за дерзости и шалости во фронте.5) Помимо этого, существовали в то время след. наказания: занесение в особую "лживую книгу" кадета, провинившегося во лжи.6) За леность, в отличие от других, на одно плечо, вместо погона, нашивали пуговицу, различную от установленной формы и в таком виде держали отдельно от товарищей как в роте, так и в классах.7) При наложении взыскания не всегда щадили самолюбие детей и фамилия кадета выставлялась на показ остальным товарищам; так, один кадет списал задачу, но в проступке не сознался, за что фамилия его была выставлена на черной доске, с прибавлением "лжец" и кроме того, был записан в "лживую книгу".8)

3) 1853 по кор.   № 19.

4) 1854 по кор.  № 267.

5) 1856 по кор. № 268, 1855 по кор. № 170 и 207.

6) 1851 по кор.  № 2.

7) 1854 по кор.   № 284.

8) 1850 по кор.  № 212.

54

Его помощником или, лучше сказать, заправилой заведения при нем был Инспектор классов, генерал-майор Ницкевич (1840†55). К нему Врангель питал большое доверие и горько сожалел о его смерти. "Искренно скорбя о последовавшей вчера кончине достойного моего сотрудника, генерал-майора Ницкевича, бывшего в этом корпусе с самого основания Инспектором, в каковом звании в продолжение 15 лет неусыпными трудами и попечениями о вверенной ему части, он стяжал себе уважение и принес так много пользы заведению, из которого много уже вышло достойных и полезных офицеров, а из числа оных и ныне видим некоторых в числе наших достойных преподавателей и воспитателей".9)

При Врангеле изменился не мало состав служащих. После смерти Сияльского, место его занял прот. Катранов, пробывший в заведении до конца дней своих (1855†74). Личность эта оставила по себе воспоминание, как авторитет, которого боялись, но и уважали. Покойный протоиерей был человек истинно религиозный, с убеждением и на воспитанников имел громадное влияние. К нему нередко служащие прибегали, как к помощи при воспитании и он всегда успевал в нравственном влиянии на них. Сын священника, родился он в 1817 году, воспитывался в переяславской семинарии (ныне полтавская) и Киевской Духовной Академии, где окончил курс со степенью магистра. В 1843 г. был определен в полтавскую семинарию преподавателем по кафедре герменевтики, патристики и чтению

9) 1856 по кор. № 37; еще 1851 № 295, где с похвалой отзывается о его деятельности.

55

древних классиков. Епископ полтавский Нафанаил,10) в отзыве своем о корпусе замечает: "в искусстве преподавания вновь назначенный в прошедшем году законоучителем, пр. Катранов вполне оправдывает сделанное ему доверие и подает приятную надежду, располагавшую, по отличным его качествам, к избранию его в настоящую должность".11) "В пр. Катранове, читаем в другом отзыве того же епископа, ясно заметны опытность и ревность в исполнении своего долга и разумное, теплым чувством согретое приноравливание преподавания к возрасту и смыслу детей и направление уроков вполне сообразно с данными программами".12) В таком роде, мы встречаем несколько отзывов о его деятельности.13) Генерал Миркович так отзывается о его влиянии на кадет: "законоучитель корпуса, независимо от классного преподавания, посещает кадет, беседует с ними, укореняет в них религиозные чувства и много содействует к развитию доброй нравственности. Он особенно полезен воспитанникам своим влиянием, которое обрел на их нравственность, внушением себе доверия".14) Таков был преемник Сияльского. Место Ницкевича занял преподаватель Бодянский. Это был, кажется, единственный в тогдашнем составе, занимавшийся литературным трудом. Окончивши полтавскую семинарию, он поступил учителем в кременчугское уездное училище, откуда перешел учителем рус. языка

10) Был Полт. епископ с 1851—60. Скончался арх. Черниговским в семидесятых годах.

11) 1856,  пр. Г. Н. № 2302.

12) 1857,  пр. Г. Н. № 2449.

13) 1859,  пр. Г. Н. № 2716. 1856 к. арх. № 77.

14) 1857,  к. арх. № 75.

56

и арифметики в полтавский корпус. Его "Памятная книжка Полтавской губернии", ныне, хотя и устарела, но в свое время была выдающейся статистической работой. Он состоял членом географического общества, членом-корреспондентом Министерства Внутренних Дел и редактором неофициальной части "Полтавских ведомостей", где помещал много статей по местной истории, этнографии, что составило книжку, ныне библиографическую редкость. Скончался в отставке, в 1867 году.15) Преподаватели Корженевский,16) Грибоедов оставили заведение, а также вышел и Лебедев (1854—56), отличавшийся задушевным отношением к воспитанникам. Особой энергичной деятельностью отличался Дудышкин (1843—66), сначала ротный офицер, а затем Наставник-Наблюдатель по математике. После смерти географа Андреянова, он занял место Помощника Инспектора классов. Врангель так характеризует его: "вменяю в приятную обязанность изъявить ему сердечную признательность за полезные для заведения труды его и в особенности за то прекрасное основание, которое умел дать воспитанникам вверяемым его надзору; благодарю его искренно и за те утешения, которые я имел, видя постоянно во всех его действиях и образованный ум, и теплоту сердца, и то благородное стремление на пользу вверенных ему детей, которое нередко заставляло забывать и слабое состояние своего здоровья, — отрадно было мне видеть, до какой степени капитан Дудышкин любил,

15) Некролог в Полт. Епар. Ведом. 1857. 12.

16) Вскоре перешел на должность Инспектора классов в Полтавском институте, где и скончался в 1875 г.

17) 1851, по кор. № 290 и 312.

57

следил и изучал каждого из своих воспитанников. Отрадно было видеть плоды его родственного участия и попечительности — многие из них в течение нескольких месяцев изменились неузнаваемо к их пользе как в нравственном отношении, так и в прилежании к наукам".18) При нем поступило несколько преподавателей, назовем преподавателя русск. языка Воронецкого (1850†84), географии — Ряднова (1855—73) и др. Много поступало и оставляло заведение т. наз. репетиторов, так по математике Полянский (1850—55), Заньковский (1853—57), по физике Шаликов (1855—57), скоро оставивший корпус, чтобы поступить в военную академию; по французскому яз. — Самойлов (1851— 52), Шкотт (1850†61), деятельность которого ценил директор19); по русскому языку Трамбецкий (1850—52) и поручик Толпыго (1852—57), окончивший Киевский университет со степенью кандидата; по географии Страхов (1851—56) и др. Все они воспитывались в Дворянском полку. Помимо того, что они имели лекции, они обязаны были ежедневно посещать роты и помогать воспитанникам в их занятиях.20) Для характеристики кадет и заведения того времени, мы имеем речь Врангеля, сказанную им в присутствии всех служащих по поводу назначения на должность инспектора классов преподавателя Бодянского.21) Речь эту мы назвали бы исповедью честного деятеля, поделившегося наблюдениями со своими

18) 1850 по кор. № 139.

19) 1851 по кор. № 38.

20) 1856 по кор. дело № 221.

21) Речь эту в подлиннике мы получили от сына покойного директора, Ф. Е. Врангеля. Бодянский был единственный учитель за 50 лет жизни корпуса, получивший повышение по службе.

58

сослуживцами. Эти наблюдения привели его к очень важному выводу, характеризующему кадет того времени. "В них, говорит он, заметно отсутствие живого, благородного соревнования, теплого стремления воспитанников к умственному образованию, к обогащению себя полезными сведениями". В этом, продолжает он, обвиняют их же и мы усердно стараемся заставить их принять неизвестное им направление. Но правы ли мы в этом? Конечно, нет. Упоминая с удовольствием о воспитанниках, поступающих к нам с тщательным, первоначальным домашним воспитанием и добрым направлением, должно с сожалением сознаться, что очень много привозят к нам и детей неразвитых, запущенных. Мы обязаны направить, воспитать, образовать их, приохотить прежде всего к правде, доверию, откровенности и умственному труду, но не силою власти, а силою любви, терпения и уменья. Так ли мы все и единодушно действуем? На это также ответ: нет!... А как решительное большинство наших кадет, хотя в неравной степени, находятся в одинаковом направлении, то виноваты в том, конечно, не сами дет. Виновных должно искать выше, они находятся между направляющими кадет, а во главе оных директор — я!... Да, гг., я не затрудняюсь в этом сознании. Не эгоизм и своекорыстие руководили мною в моих действиях, но чувство долга, честное стремление к пользе детей, вверенных нашим попечениям, нашей совести, полное убеждение, что исполняя добросовестно наш долг, мы приносим великую пользу Отечеству и Государю, обнимающему воспитание юношества с отеческой любовью и попечением. Много Бог дал мне

59

доброй воли, теплоты сердечной и усердия, но этого недостаточно. Везде нужна опытность и я достигал ее утратой сил. Тщательно я старался узнать всех и каждого, с кем и над кем мне суждено было трудиться в священном общем нашем деле, старался лично изучить направление, действия, приемы и успехи каждого, старался беспристрастно смотреть на открывшиеся мне недостатки и ошибки, искал, где мог указания на необходимые улучшения и не стыжусь сознаться, что нашел их в изобилии. Где же?.. В наших постановлениях, от духа которых мы кое в чем незаметно отдалились, придерживавшихся разных вкравшихся форм и привычек, с напрасной тратой не малой части честного труда и с явным ущербом для истинной пользы. Явственно, казалось мне, видел я некоторые недостатки в существующем у нас учебном порядке, а также и средства к их искоренению, но к исполнению задуманного всегда встречал главные препятствия в самом себе, в недостатке сил. Болезненная слабость и раздражительность не дозволяли мне взяться за дело, требовавшее спокойствия, терпения и продолжительной настойчивости. В обманутой всегда надежде на восстановление или, хотя бы, на поправление здоровья, откладывал я исполнение того, что давно признавал необходимым. А между тем время шло да шло и вместе с ним шли мы в поте лица по привычной колее; а убеждение, что из нее решительно выйти должно и что я, больной, не в силах привести это в исполнение. увеличило мою болезненность". Мы нарочно привели эту длинную цитату из речи директора; она указывает на деятельность служащих того времени, а указание в

60

этом случае, самого начальника заведения, очень важно. С другой стороны, строки эти рисуют симпатичными чертами директора. Далее, в речи своей, он указывает, как надо вести воспитание. "Часто мы слышим: нужна строгость, большая строгость!... С этим я вполне согласен. Но как ее употребить? С которого конца начать? Вот что требует целого размышления. По моему убеждению, каждый человек, имеющий свой круг действий и ответственное влияние на других, имеет над ними власть и обязанность в нужных случаях быть с ними строгим, т. е. разумно твердым и настойчивым в своих основательных требованиях, без оскорбления и унижения подвластных, а с непременной для них пользой. Чем он строже к самому себе и добросовестнее и усерднее к ним, чем более оказывает им уважения, участия, услужливости, любви, тем более, возбуждая в них признательность и взаимность, он приобретает над ними и власть и возможность быть, где нужно строгим. Несомненно, будет успех и он встретит не раздражение и строптивость, а смирение и усердие. Приведу здесь, с полным убеждением, недавно произнесенные замечательные слова истинно русского человека: сила не в силе, а сила в любви".

Преподавательскому составу в этом случае, он придавал большое значение. "В классах главный посев тех семян. плоды которых отличают людей добросовестно воспитанных и образованных. Воспитанники, а следовательно и класс, составляют честь, славу и верную аттестацию учителей, а как число таковых не мало, то старшие — ответственные лица, обязаны всемерно стараться о

61

возможном сближении и соглашении их между собою как по духу преподавания, так и по обращению с воспитанниками и уменью приохотить оных к преподаваемому предмету и к умственному труду и образованию. Лучшие двигатели, при основательном знании учителя и хорошем умении преподавать, суть: теплое и разумное участие к ученикам, пример терпения и благородной власти над собой и над естественным иногда нерасположением духа. Ежели муж зрелый, наставник, отец семейства вспыльчивостью, обидчивостью, нетерпеливостью, увлекается иногда к необдуманным выходкам, то как же можно ожидать, чтобы незрелая, кипучая молодежь отвечала ему смирением, непритворным уважением и расположением к его особе и предмету? А без этого нельзя ожидать надлежащего успеха. Давно известно, что дети не будут любить того, кто их не любит". Думаем, этих цитат из его речи довольно, чтобы видеть к чему привела наблюдательность Врангеля. Далее в речи своей, он развивает свой взгляд на обязанности Инспектора, постановку баллов, необходимость посещения лекций офицерами etc. Все это теперь не составляет ничего нового, но для своего времени, взгляды эти делают честь наблюдательности директора. Кроме этого, вся речь его дышит любовью к детям, искренним желанием сделать для них возможно лучше. И действительно, он много заботился о них. В свободное от занятий время, он разрешал устройство спектаклей. Пьесы имели сюжетом военные действия или относились к быту военных, так напр. соч. Зотова "Дедушка русского флота", "Карл XII под Полтавой", "Ветеран и новобранец", "Драматический

62

случай из 1854 года", "Кремлев — русский солдат", "Солдатское сердце или бивуаки в Сиволаксе — военный анекдот из финляндской компании", "Отсталые люди и предрассудки против науки и искусства" и т.п.22) Среди кадет того времени, помимо актеров, был воспитанник, одаренный поэтическим даром. Сохраним одно стихотворение этого поэта, кадета Розенмейера, написанное им, 14 л. от роду, когда он был в неранжированной роте:

Мысли о Полтавском корпусе

Наш юный корпус горделиво
Средь зданий выше всех стоит
Красив, велик он и спесиво
Петровым именем гремит.

И монумент Петра в Полтаве
С орлом, сидящим в вышине,
Стоит в знак памяти и славы,
Глася о бывшей здесь войне.

Здесь Император наш державный
Врагов отечества сразил
И, совершивши подвиг славный,
Величие Руси утвердил.

Здесь наш Великий Победитель
Поставил крест в виду полков.
На поле павших, как родитель,
Похоронил своих сынов.

Он Шведов тешил после боя,
В своем шатре он угощал
И их вождей, ценя душою,
Учителями называл.

22) Из бумаг Врангеля.

63

И основавши вновь столицу
У Бога помощи просил,
Чтобы возвел свою десницу
И град Петра благословил.

Он не щадил для благ отчизны,
Для блага церкви и людей
Здоровья дней своих и жизни,
Он был отцом земли своей.

Труды Петра — дела благие
Да будут памятны Россіи.23)

Заканчивая обзор деятельности бар. Врангеля, мы должны сказать, что заведение при нем находилось в хорошем состоянии. Государь Николай Павлович посетил при нем корпус два раза. В первый свой приезд, в 1850 г. как и во второй, Он нашел отличный порядок.24) В 1850 г. посетил корпус и Наследник Цесаревич, Александр Николаевич, занявший пост покойного В. к. Михаила Павловича и неоднократно благодарил барона Врангеля за хорошее состояние корпуса.25) Второе посещение Государя было продолжительнее первого. Приехал Государь в сентябре 1852 года. Осмотрев кадетский батальон, он остался им очень доволен и благодарил кадет: "спасибо, дети, вы меня порадовали". Сам Государь по окончании смотра, во главе батальона, перед знаменным взводом, парадировал до здания корпуса. В это посещение свое, Государь выразил желание увеличить комплект кадет. Нужно сказать, что еще в 1849 г. Полтавское дворянство просило о назначении 40 пансионеров в

23) ibidem.

24) 1850, по кор. № 237, и приб. к 86 т. Ж. в.-у. заведений.

25) 1850, по кор. № 225.

64

Полтавский корпус, с особой за них платой. При докладе об этом, Государь изволил написать: "сообразить, нельзя ли на сумму пансионеров образовать малолетнюю роту или резервную, обратив нынешнюю резервную в строевую и назначив для новой роты особое здание"26) Возведение отдельного здания признано было пока неудобным, по его дороговизне, а явилось предположение надстроить третий этаж над боковыми флигелями главного здания, но многие из архитекторов признали это опасным. Долгая переписка затянула дело, так как мнения специалистов расходились, но мнение Тона, известного архитектора, случайно бывшего в Полтаве, окончательно решило не строить третьего этажа.27) Государь, осмотрев здание, обратился к директору: "Врангель, мне желательно открыть пятую роту, сказал Государь, помещение есть — генерал-губернаторский дом, только надо подумать, как это лучше устроить". Продолжая осматривать здание, Государю пришла мысль устроить ее в бельэтаже главного здания. "Я осмотрел здание, сказал Государь, здесь в бельэтаже можно свободно устроить роту, а там на верху, устроить квартиры ротному командиру и офицерам, сделав надлежащие приспособления. Я надеюсь, что ты, получив об открытии роты распоряжение, устроишь все, как следует. Когда фельдмаршал поправится (прусский Врангель, путешествовавший с Государем и заболевший в Полтаве) приезжай с ним вместе в Елисаветград".28)) Затем, Государь простился с кадетами. "Прощайте, господа, прощайте дети!...

26) Арх. Гл. Упр. 1849 №

27) ibidem.

28) Воспоминания Занковского, 1886 № 4. Истор. Вестник.

65

Дай Бог, свидимся опять.... но не знаю". Директору Государь, подав руку, сказал: "Не только весьма доволен, но восхищен всем, что видел". 29)

Это посещение Государя было последним. Через три года его не стало.... Врангель пробыл в заведении около семи лет. Он получил высокий пост Попечителя Белорусского (ныне Виленского) Округа.30) Назначение это показывает, что его ценили как деятеля. "Я с печалью расстаюсь с заведением, писал Врангель, но меня всегда будет радовать уверенность, что вместе с моими мыслями и чувством живейшего участия и искренней привязанности к дорогому мне заведению, в списках оного останется мое имя и что впредь буду носить мундир корпуса с вензелевым изображением имени Петра Великого, пожалованным заведению блаженной памяти Государем Николаем Павловичем при личном всем нам изъявлении Царского Его благоволения".31)

"Время моего пребывания останется навсегда драгоценным; оно глубоко врезалось мне в память сердца неизгладимыми чувствами уважения и признательности к почтенным моим сослуживцам и любви, участия к вверенным сердцу и совести нашим детям—кадетам. С печалью расставаясь с вами, обращаюсь ко всем и каждому из вас с вырывающимся из глубины души словом: благодарю, благодарю вас! Прощайте, да пребудет с вами навсегда милость Господня!... С любовью буду

29) 1852, по кор. № 239.

30) Вр. был первым Попечителем этого края; до этого времени учеб. часть в крае б. подчинена генер.-губернатору.

31) 1856, по кор. № 46.

66

и впредь следить за преуспеванием драгоценного для меня Полтавского корпуса"32) Он получил право носить мундир корпуса.33) Среди кадет и служащих он оставил на долго хорошие воспоминания. Они нередко писали ему, вспоминая его отеческую заботливость о них.34) Поэтому, слова, сказанные Дубровиным на прощальном обеде, вполне справедливы. "Никогда, говорил он, не изгладится у нас воспоминание о том времени, которое вы провели среди нас; да будет это воспоминание залогом того уважения и любви, которые мы навсегда сохраним к Вашему Превосходительству".35) На новом посту он пробыл до 30 августа. 1861, когда был назначен членом совета и Инспектором в.-уч. заведений. 21 января 1863 г. он оставил службу. В виду его долголетней службы ему было сохранено получаемое содержание в отставке; кроме этого, он был удостоен рескриптом Великого Князя Михаила Николаевича. Последние годы своей жизни он прожил в Дерпте, где и скончался 21 января 1873 года. До конца жизни своей он интересовался Полтавским корпусом, полтавцев всегда считал своими родными и не носил никогда другого мундира, как присвоенного Полтавскому корпусу, в котором, согласно его желанию, и был погребен.36)

При Врангеле вполне изменился медицинский персонал корпуса, к обозрению которого и обратимся

32) 1856, по кор. № 144.

33) 1856, по кор. № 196.

34) В бумагах Врангеля мы встретили несколько писем.

35) ibidem.

36) Из письма к нам его сына, Ф. К. Врангеля.

67

теперь. Здесь позволим себе сделать отступление и коснуться первых годов, при чем должны сказать, что о первом десятилетия мы не нашли никаких данных в архиве, мы не встретили ни статистических данных, ни отчетов медиков. Первым старшим врачом (до преобразования 1865 г. врачей было 3, один старший и два младшие) был Исаев, воспитанник Медико-Хирургической Академии, прослуживший 13 лет. Его помощниками были Захаров (1841†43), скоро, впрочем, умерший и Потоцкий (1843—46), оба воспитанники Харьковского Университета. Место Захарова занял Ананьев (1844—54) — оба они имели лекции; первый читал зоологию, а второй — минералогию и географию. О деятельности их у нас нет сведений, кроме приказа Струмилло о Потоцком, который, видно, отличался трудолюбием и ревностью к своему делу.37) Место Потоцкого занял Бородинн (1845—55). Вот врачи, бывшие до Врангеля, при котором вполне обновился состав их. Как видно, уход за больными и гигиеническая обстановка при них была хороша. В 1848 г. в России была страшная холера. Во всех военно-учебных заведениях воспитывалось в этом году 7.834 чел. и умерло от холеры 38 человек.38) На долю полтавского корпуса выпало два заболевания, из них одно со смертельным исходом.39) Таким образом один умерший приходился на 206 ч. воспитываемых. В следующую холеру, в 1855 году, умер также один, не смотря на проявления в этом году, кроме холеры, эпидемии кори и гриппа.40) Помимо

37) 1843 по кор. № 274.

38) 1848 по кор. № 53.

39) 1848 по кор. № 43.

40) 1855 по кор. № 74.

688

хорошего ухода, такой благоприятный исход эпидемии был в зависимости от принятой во время холеры меры перевода кадет из лагерного помещения, когда открылась холера, в помещение корпуса. Хотя у нас нет статистических данных на первое десятилетие, но, по рассказам многих, первоначальное расположение лагерного помещения у самой реки, крайне дурно отзывалось на здоровье кадет. Господствовала лихорадка, от которой бывали смертельные случаи. На это обратил внимание П. Г. Бобровский (1854†79), поступивший старшим врачом на место Ананьева, получившего во время войны в управление госпиталь (старшим врачом в корпусе был один год). Этот деятель оставил хорошее о себе воспоминание среди кадет. С виду несколько резкий, встречавший нередко кадета, идущего в лазарет, резко, даже с бранью, но под этой грубой внешностью, скрывалось доброе сердце и любовь к детям. Тяжело больной встречал в нем теплое отношение к себе и бывали примеры, когда покойный доктор приказывал принести в лазарет свою койку и проводил несколько ночей у постели больного, пока болезнь не принимала благоприятного точения. В лечении он был решителен и большой практик. От лазаретной прислуги он требовал серьезной службы и никогда не церемонился, расправляясь с ней самолично и особенно беспощаден бывал, если фельдшер не своевременно даст лекарство или что-либо в этом роде. Так соблюдал он интересы больного. Та чистота и порядок в лазарете, существующие до сей поры и удивляющие посетителей и ревизоров, заведены Бобровским. Вместе с ним, в одном году, поступил

69

младшим врачом Бухгейм (1854—78), хороший деятель41), воспитанник Дерптского университета. Он служил как бы дополнением Бобровского, которому он уступал в энергии при лечении, но превосходил его теоретическими познаниями. Год спустя, к ним поступил Синадский (1855—65), только что окончивший Киевский Университет, очень способный и образованный. Таким образом, составился медицинский триумвират, с честью служивший своему делу. Они много обращали внимания на гигиеническую обстановку и с их появлением число смертных случаев несколько уменьшилось, за исключением 1859 года, когда господствовала тифозная эпидемия. Было в обычае до последних лет, отправлять золотушных больных в Славянск для купанья в соляном озере. В 1851 году был построен в Славянске фахверковый флигель, специально для помещения 15 полтавских кадет, о чем хлопотали многие и в том числе генерал от кавалерии Никитинн. Стоимость его была 673—89 к.42)

Следующая таблица дает нам понятие о числе заболеваний и процентном отношении умерших к списочному составу и к числу заболеваний:

 

Число воспитан.

Число заболеван.

Умерло

Отношение умерших:

к спис. сост.

к заболевв.

1850 г.

467

867

3

1 : 156

1 : 289

1851 г.

464

655

2

1 : 232

1 : 137

1852 г.

456

443

5

1 :   91

1 :   89

1853 г.

465

632

5

1 :   93

1 : 126

1854 г.

473

761

5

1 :   95

1 : 152

1855 г.

480

522

3

1 : 160

1 : 174

41) 1875 к. арх. № 13 — свид. о его полезной деятельности (отз. директора).

42)) Арх. Гл. Управления 1851 № 138/121 3 стол.

70

1856 г.

467

433

4

1 : 117

1 : 108

1857 г.

438

251

1

1 : 438

1 : 251

1858 г.

417

367

3

1 : 139

1 : 125

1859 г.

422

400

8

1 :   53

1 :   50

1860 г.

404

365

4

1 : 101

1 :   91

1861 г.

352

306

1

1 : 352

1 : 306

Уменьшению смертности и количества заболеваний много способствовало перенесение лагерного помещения, по настоянию Бобровского, на более возвышенное, здоровое место, между так наз. Шведской могилой и селением Яковцами.43) В начале шестидесятых годов санитарная часть улучшается так: в 1861 г. было заболевших 306, умерло 1; в 1862 г. 218 и ни одного смертного случая, а в 1863 г. заболеваний 190 и умерло 2 человека.44) В 1864 г. отношение больных к умершим выразилось 260:1.45) Для последующих годов могут служить подробные статистические данные в работе доктора Кедрова "Опыт санитарного состояния в.-у. заведений".46) Извлечем из этой работы данные, в форме таблицы, за период 1866-75 г.г.

Год

Абсолютное число заболеваний

В % на 100 здоровых

1866

283

70,75

1867

«

«

1868

448

113,41

1869

519

131,06

1870

393

97,76

1871

723

178,07

43) Место приобретено частью покупкой, частью пожертвовано. 1853 пр. Г. Н. № 1690.

44) 1864, к. арх. № 80 и 76.

45) 1864, к. арх. № 36 и 78.

46) Пед. Сборник 1879 г.

71

1872

765

181,71

1873

733

168,11

1874

788

165,54

1875

787

171,45

Всего заболеваний за это десятилетие выразится в цифре 6175, а в % отношении на 100 здоровых — 181,61. В первое пятилетие, из 30 военно-учебных заведений, полтавский корпус занимал 17-е место, а во второе 16. Если же общую сумму заболеваемости во всех военно-учебных заведениях (95,547 чел.), принимая за сто процентов и проценты эти распределить по числу истинных чисел заболеваемости в каждом заведении, то получим для нашего корпуса 4,00. Приведем кстати и таблицу смертности за эти годы.

 

Число
умер.

в % на 100
здор.

в % на 100 больн.

1866

1

0,25

0,39

1867

«

«

«

1868

1

0,25

0,23

1869

«

0,27

0,19

1870

«

«

«

1871

«

«

«

1872

«

«

«

1873

3

0,46

0,46

1874

1

«

«

1875

1

0,21

0,21

1876

«

«

«

Подводя итог, видим, что за 11 лет с 1866 — 76 г. умерло 8 человек, что составит в % на 100 здоровых 0,18 и столько же на 100 больных. Бобровский пробыл в заведении до смерти своей, в 1879 г. На его место был назначен так долго служивший с ним, доктор Бухгейм, за год перед

72

тем назначенный в Полоцкий корпус, старшим врачом. Но Бухгейм, приехав летом, заболел и не вступив даже в должность, скончался в августе месяце этого года.47)

Глава V.

Отправление кадет в Дворянский полк. Отзывы об успехах кадет. Работа кадет по возведению укрепления, бывшего в войне со Шведами. Красные и мраморные доски. Перемена возраста при приеме и экстерны. Директор Юрьев и его биография. Отсутствие воспитательного элемента и его следствия. Эпизод 1859 года. Посещение корпуса Императором Александром II. Открытие специальных классов, их курсы. Преподаватели военных наук. Преподаватель С. И. Пономарев и его характеристика. Открытие в Полтаве женского училища (ныне женская гимназия) и участие в ней служащих корпуса.

Кадеты, окончившие с успехом курс, отправлялись в Дворянский полк для дальнейшего образования. Они ездили в сопровождении врача и двух офицеров, на что отпускалась тысяча рублей.1) Прием в Дворянский полк был по экзамену; бывали примеры, что многие оставались там в IV общем классе. Первый выпуск в корпусе был в 1845 г., когда было отправлено 34 человека. Результаты экзаменов в Дворянском полку иногда сообщались корпусу, что и дает возможность проследить успех кадет за некоторые годы. Так, в 1852 г.

47) Для знакомства с санитарным состоянием корпуса в последующие годы, материалом могут служить работы врачей корпуса; бывшего врача Дмитриева — о санит. состоянии лагеря в П. Сбор. 1831 3. и старшего врача Медема: "Материалы к изучению санитарного состояния П. корпуса 1886 г.," и "К вопросу о мерах против вредного влияния школы на здоровье детей" 1889. Критика последней работы в Вестн. Европы 1889 № 10.

1) 1844, пр. Г. Н. № 583.

73

не принят был один,2) в 1853 г. из 28 чел. оставлено в общем классе два,3) а в 1857 г. по преобразовании Дворянского полка в Константиновский корпус, процент был наибольший, из 42 чел. не поступило семь человек.4) О сороковых годах, первых с основания заведения, не встречается приказов о числе неуспевающих кадет, но тогда сообщались отзывы об успехах по предметам. Так, в 1848 г. замечено было, что кадеты вовсе не знакомы с топографическими инструментами,5) но уже в следующем году успех был лучше6), а в последующие годы, кадеты наши уже выделились своими работами среди других корпусов. На эти занятия много посвящалось времени, особенно во время лагерного сбора. Преподавателями были: Туржанский, Заньковский, Коллерт, Барсов и Девойно-Сильвестрович. Так в 1856 г. "задачи решены хорошо, журналы ведены правильно и тщательно рассмотрены и исправлены преподавателями".7) В таком роде мы встречаем несколько приказов.8) Для топографических работ существовало наставление, изд. генерал-адъютантом Карцевым.9) Интересна работа кадет во время лагерного сбора, в 1853 г., вызванная местными условиями. Лагерь корпуса находится в нескольких верстах от города, на полях, где Петр Великий вел борьбу со

2) 1862, пр. Г. Н. № 1637.

3) 1853, пр. Г. Н. № 1849.

4) 1857, пр. Г. Н. № 2361.

5) 1848, пр. Г. Н. № 928.

6) 1849, пр. Г. Н. № 1070.

7) 1856, пр. Г. Н. № 2396.

8) 1853, № 1799. 1858, № 2544. 1860, № 2766.

9) Прил. к пр. Г. Н. 1858 № 2485.

74

Шведами, невдалеке от кургана, называемого Шведской могилой, где погребены русские, павшие в бою, в 1709 году. Кадеты, под руководством Коллерта, возобновили едва заметную часть укрепления, бывшего в войну со Шведами. В следующем году работа была окончена и, по повелению Государя, был составлен особый журнал, куда вошли план сооруженного укрепления и фамилии кадет для "вечного хранения" в заведении. Стоимость этой работы была 254 р. — 94 1/2 к. с.10) Обратимся теперь к отзывам об успехах по научным предметам. Так, кадеты нашего корпуса, как и Орловского, оказывают лучшие успехи по Закону Божьему (пр. Сияльский), по русскому языку занимают третье место, хотя в писании сочинений и заметен недостаток "многословие, нисколько не относящееся к теме сочинений". По французскому языку кадеты на половину знали его практически. Особенно хороши были успехи по географии, преподавателями которой были Андреянов и Туржанский. Воспитанники Александро-Брестского и Полтавского корпусов превосходят всех прочих основательностью, отчетливостью и полнотой ответов и чертят от руки очень хорошо, сколько это нужно, чтобы черчение было вспомогательным средством к знанию.11) По рисованию успехи были отличные, что было делом преподавателя Зайцева, дольше всех послужившего заведению.12) В последующие годы по русскому языку, а также и по французскому яз. успех был слабее, но в Законе Божьем, Естественной истории, которую

10) Хранится в библиотеке корпуса.

11) 1849, пр. Г. Н. № 1134.

12) 1851, пр. Г. Н. № 1412.

75

преподавал Воржанский (1845—63), знавший свое дело, успех был хороший и даже выше предыдущих годов.13)

В то время поощрением занятий служили красные и черные доски.14) Из первых кадет, помещенных на красной доске были Спичаков, Кутузов и Роменский.15) Во время посещения корпуса Высочайшими Особами и Главного начальника, отличные должны были стоять под красными досками, а ленивые под черными. Были, кроме того и мраморные доски, куда вносились фамилии кадет, окончивших курс первыми при отличном поведении. Из таких кадет помещены были: фельдфебель Дмитрий Старосельский, ныне покойный, достигший высокого служебного положения на Кавказе;17) Кучеров, известный общественный деятель, помещик Харьковской губернии;18) Дмитрий Квитка (д. д. совет.) земский деятель, ныне занимающий пост управляющего отделением Полтавского Дворянского и Крестьянского банков19) и Иларион Зеленский, также земский деятель и последний председатель полтавской межевой Палаты, закрытой в 1886 г., как закончившей деятельность по межеванию в этой губернии. Имена ленивых записывались на черную доску.20) Существовала еще красная книга, куда вносились фамилии

13) 1852, пр. Г. НI. № 1637.

14) 1841, пр. Гл. Нач. № 43 и кор. арх. № 89.

15) 1841 по кор. № 73.

16) 1841 Цир. Гл. Нач.

17) 1850 пр. Главн. Нач. № 1244. Некролог — Ист. Вест. 1887, 12 и 4 в. "Умерших писателей" — Языкова и др.

18) 1853 пр. Гл. Нач. № 1797.

19) 1858 пр. Гл. Нач. № 2554 и по кор. № 176.

20) 1861 по кор. № 79.

76

кадет, написавших хорошие сочинения.21) В числе других мер, поощрявших занятия, были награды, раздававшиеся сначала 8 ноября, в день тезоименитства В. К. Михаила Павловича, а впоследствии 30 августа. С преобразованием же корпуса в военную гимназию, все эти награды были уничтожены. Отправка кадет в Дворянский полк продолжалась до 1855 года, когда он был преобразован в Константиновский корпус, куда отправляли кадет до открытия специальных классов. Всех кадет до открытия специальных классов было отправлено 440 чел.; из них в Дворянский полк 358 челов. Направление кадет, отправляемых в Дворянский полк, было хорошее, что заметил Государь Александр II, в бытность свою Цесаревичем и Главным Начальником в.-уч. заведений, за что Врангель получил благодарность.22) В конце пятидесятых годов, произошла перемена в приеме кадет. До этого времени в корпус принимали детей 10 лет, но с 1858 года "в виду малой подготовки и развития, дети нередко остаются на второй и третий год в приготовительном классе, почему, увеличив требования, принимать не моложе 12 лет". Первоначальное развитие, так мотивировалась эта мера, достигаемое естественно и легко в доме родителей, при благотворном влиянии материнского попечения, становится в заведениях обширных, где воспитываются не отдельные личности, а массы, делом весьма тягостным и требующим значительного времени, при всем усердии и добросовестности

21) 1854 по кор. № 290.

22) 1853 по кор. № 224.

77

наставников".23) В начале существования заведения экстернов не было, за весьма редкими исключениями, но с 1850 года допускались по экзамену, а по окончании второго специального класса производились прапорщиками в артиллерию, саперы и армию. Если кто-нибудь из них пожелал бы продолжать образование в Константиновском корпусе, в 3 специальном классе, то они принимались на иждивение правительства. Экстерны из дворян именовались подпрапорщиками, а не дворян — унтер-офицерами и носили отдельную форму. Экстерны эти, как и теперь, вполне зависели от директора, который мог личной властью их удалить, если находил пребывание в заведении вредным или бесполезным.24) Эти нововведения были при преемнике Врангеля, генерале Юрьеве (1856—59), пробывшем в заведении три года. Мы уже говорили, что в то время нередко назначались на высшие места в школе, люди, совсем не знакомые со школьным делом. К таким принадлежал Юрьев и его преемник Тихоцкий, пробывший в корпусе всего один год. Юрьев был родом из Пензенской губернии, воспитывался в первом кадетском корпусе, откуда был выпущен в 1824 г. во второй пионерный батальон. Он принимал участие в борьбе с горцами на Кавказе, но перед войной 1828 года был причислен к первому корпусу, где был до 1833 года, когда перешел на службу в корпус жандармов. В последнем ведомстве он прослужил с лишком двадцать лет. Таким образом после тридцатилетней службы вообще, он стал во главе учреждения, где

23) 1858 пр. Гл. Нач. № 2512.

24) 1856 пр. Гл. Нач. № 2343.

78

нужен опыт, осторожность в решениях, от которых и зависит то или другое направление школы. Заведение он, при приеме, нашел, как видно из его приказа, в отличном состоянии,25) но оставил его совсем иным. Время его управления корпусом, а также его преемника, Тихоцкого, не представляет ничего интересного, что и понятно: они нисколько не были подготовлены для школьного дела. При них господствовало нарушение дисциплины, расшатанность массы, случались частые проявления неуважения к старшим и вообще беспорядки. Нужно сказать, впрочем, что беспорядки в те годы проявлялись и в других заведениях. Мы далеки от мысли обвинять их в этом, особенно Тихоцкого, пробывшего в корпусе не долго. Помимо многих причин, виною была их собственная неподготовленность к школе. Не будем вдаваться в исследование причин и изложение этих грустных страниц истории нашего заведения. "Мир вам, тревоги прежних лет!...." Но, заметим, что в школах того времени, в том числе и корпусах, господствовало слишком формальное отношение к делу. Всякая эпоха, всякое время имеют свои отличительные черты и потому нельзя смотреть на прошлое с современной точки зрения. Но нельзя отрицать, что состав офицеров, по крайней мере большинство, не стоял на высоте своего призвания. Насколько в то время трудно было получить место преподавателя, когда желающий подвергался не малому искусу, настолько легко было попасть в состав офицеров корпуса. В них не всегда кадеты могли

25) 1856 по кор. № 196.

79

найти людей, удовлетворявших их любознательность, пытливость ума etc. А между тем они чаще находились среди кадет, чем преподаватели. Не забудем, что жизнь кадет в интернате, хотя и кажется однообразной, но все таки не мало бывает проявлений их внутренней, духовной жизни, хороших и дурных, что людям, стоящим к ним близко, всегда есть серьезная работа. Уловить эти проявления, направить их к цели, требуемой школой, чтобы из них вышли честные труженики и слуги своей родине, не так легко. Помимо постоянного, неусыпного внимания к жизненной обстановке воспитанника в данный момент, нужна еще эрудиция, без которой не приобретается доверие массы, а ею не всегда обладали люди, служившие в школе. Система воспитания была слишком проста: сделал, что нужно, хорошо; не сделал наказан, но никогда не задавались вопросом, может ли он сделать и по его ли это силам и если не сделал, то почему?.. Словом, не было воспитания, без которого немыслимо и образование умственное. В силу этого, воспитанники в интернате, не всегда питавшие уважение к лицам, их окружавшим, были предоставлены чаще всего самим себе, среди товарищей, где на ряду с хорошим, было и дурное. К последнему школьная молодежь бывает иногда склонна вследствие легкомыслия, неустановившегося характера и малого своего развития, а потому очень важен серьезный и разумный надзор. При отсутствии воспитательного элемента, масса сплачивалась, являлось ложное понятие о товариществе, что уже было дурно, так как при этом условии всегда скрывались поступки товарищей. Говоря о времени Врангеля, мы

80

видели из речи самого директора, что многие из служащих не были на высоте своего призвания. Много хуже было, при его преемнике, генерале Юрьеве, при котором состояние заведения заставляло желать очень многого.26) Не было солидарности между начальствующими и составом служащих, что не мало отразилось на общем состоянии заведения, но на вытекавших отсюда явлениях мы здесь останавливаться не станем.

В 1859 г. корпус посетил во второй раз Государь Император Александр II. Он осматривал церковь, лазарет, помещения кадет и перед тем, как оставить заведение, Государь собрал раненых в Крымскую войну, прикомандированных к корпусу, долго беседовал с ними и благодарил их за верную службу.27) Всех их было до 30 челов. При корпусе они не имели определенных занятий, но были назначаемы, по усмотрению директора, для дежурства, а иногда для других поручений. Из них, напр. Лемлейн, имел уроки по немецкому языку.28) Прикомандирование этих офицеров к корпусам, было сделано по инициативе Ростовцева, при чем имелось в виду, что рассказы их о военных действиях будут способствовать развитию военного духа среди кадет.

Фронтовым учением кадет, произведенным на плацу, Государь остался вполне доволен, при чем несколько раз хвалил кадет: "славно, господа" сказал

26) Воспоминания Зайцева Рус. Старина 1887 6 и кор. арх. 1859 № 54, а также Картавцева, где выяснена личность Юрьева (Рус. Ст. 1890 5) и Тимченко-Рубана, Ист. Вестннк, 1890, 6, 7—8.

27) 1859 кор. арх. № 84.

28) 1866, кор. арх. № 67.

81

Государь.29) Одним только был огорчен Государь — большим количеством больных, была эпидемия кори и тифа.30) Прощаясь с кадетами, Он благословил их Образом Нерукотворенного Спаса.31) При Юрьеве были открыты специальные классы, где заканчивалось образование офицера.32) (В столичных корпусах были открыты в 1852 г.) Из них выпускали прапорщиками в армию, саперы, а также в батальоны линейный и внутренней стражи. Успешно окончивших курс, если они пожелают, отправляли в третий, специальный класс при Константиновском кадетском корпусе. В этих классах допускались экстерны из дворян, успешно окончившие курс в гимназиях и других равных средне-учебных заведений. По производству в офицеры, они пользовались равными правами с интернами. Классы эти просуществовали до 1862 года. Состав курса был общеобразовательный и военный. О преподавании и вообще о том, как нужно было вести учебное дело в корпусе, было издано в 1849 г. "Наставление для образования воспитанников в.-у. заведений". Оно издано было по мысли Главного Начальника Великого Князя Михаила Павловича. Еще в 1844 г. были основаны особые комитеты для составления новых программ, которые введены были, в виде опыта, в следующем году. Затем были потребованы отзывы о них, их применимости на практике и результатом этих указаний и явилось это "наставление", составляющее прекрасный памятник

29) 1859, пр. Г. Н. № 2701.

30) 1859, кор. арх. № 224.

31) 1882, допол. № 195.

32) 1857, по корп. № 2 и 1850 пр. Г. Н. № 2343.

82

деятельности Ростовцева, много и долго послужившего развитию военно-учебного дела. Государь Николай І, утвердив его, изволил собственноручно начертать: "Прекрасно. Генерал-майору Ростовцеву искреннее спасибо за полезный труд. Желать должно, чтобы все было хорошо выполнено и всеми понято не из послушания одного, а с убеждением". В издании этого труда принимали участие многие ученые того времени: академики — Остроградский, Плетнев, ныне здравствующий Буслаев, а также известные деятели, бывшие Наставниками-Наблюдателями по научным предметам при Штаб. в.-у. заведений: Раевский, Рождественский и др. В курс общеобразовательный входили: Закон Божий (по два урока в обоих классах), Словесность, иност. языки (по 4 ур.) повторение математики по 2 ур., химия, в I спец. по 4 ур., статистика и законоведение по 2 ур. Из военных наук читались: тактика по 4 ур., артиллерия, в первом классе 4 ур., а во втором — 6 ур. и военная история, во 2 спец. классе, по 2 ур., фортификация по 2 лекции. Во время лагерного сбора существовали практические занятия: тактические. инженерные, топографические и ружейная пальба. Из преподавателей военных наук отметим Коренева (1858†61), Смирнова (1857—59), бывшего вторично в корпусе Инспектором классов (1875—78). Они оба читали артиллерию, а по уходе последнего, его место занял Шимкевич (1860—63). По фортификации преподавателем был Бутовский, воспитанник корпуса (ныне состоит при Главном Управлении) и Попелло-Давыдов (1852—63), тоже воспитанник корпуса, бывший впоследствии директором второго московского корпуса. По топографии занимался Войт

83

(1861—64). Плата преподавателям за уроки в специальных классах была 54 руб., кроме статистики, химии и вообще военных наук, где жалование определялось независимо от числа уроков: получали от 700—1500 р. сер. В конце пятидесятых годов несколько изменился преподавательский состав. В 1858 г. вступил в него С. И. Пономарев, преподаватель р. яз. и словесности. Он перешел в корпус из местной губернской гимназии. Это был видный деятель с большой пользой послуживший заведению в течение десяти лет. Это известный ныне библиограф, эксплуатирующий свой материал, собранный за десятки лет. Им написано до 500 разного рода статей, заметок, известий, отдельными оттисками и в разных повременных изданиях.33) Он был чужд всяких партий, влияний, его редко можно было видеть в обществе: класс,. церковь и библиотека, вот где можно было встретить этого труженика. Это был хороший чтец, прекрасно знавший свой предмет и мы едва ли ошибемся, если признаем в нем лучшего преподавателя словесности. Пособий в то время было мало и потому ему приходилось литографировать свои записки, на которые обратил внимание бывший проф. Харьковского университета Лавровский: ему думали предложить кафедру, но почему-то это не состоялось. Среди кадет он оставил по себе прекрасное воспоминание. Ныне живет на покое, в Конотопе, посвящая свой досуг литературному труду.

В этих же годах начали свою деятельность географ Ряднов (1855—75), знаток своего дела, умевший хорошо

33) Из письма его к нам от 14 февр. 1888 года.

84

владеть классом и препод. р. яз. Ильяшевич, тоже знающий, перешедший впоследствии на должность воспитателя. Прибавим к ним Шишко (1859—75), воспитанника Павловского корпуса, отличного знатока математики, педагога, всегда ровного, сдержанного, даже замкнутого. Для характеристики преподавательского состава того времени и служащих вообще, не можем не указать на факт, заслуживающий внимания. Составу служащих того времени принадлежит забота об устройстве в Полтаве первого училища для образования девиц. Инициатива этого принадлежит Н. П. Ильяшевичу, встретившему горячее сочувствие среди своих сослуживцев. Тогдашний полтавский губернатор, ныне покойный А. П. Волков, вполне сочувствуя этому, принял на себя ходатайство перед Попечителем Округа, знаменитым Н. П. Пироговым, об открытии этого училища. Проект устава этих училищ был утвержден в мае 1860 года, а 26 августа того же года, в день Священного Коронования Государя Александра II и Государыни Марии Александровны было основано в Полтаве женское училище первого разряда (ныне Мариинская женская гимназия). Основание этой школы встретило большое сочувствие общества. С целью сколько-нибудь обеспечить заведение в материальном отношении, хотя бы на первых порах, по мысли преподавателя Рихтера, устраивались спектакли, лотереи и выручено было 3292 р. 63 к.34) Помимо этого многие из преподавателей приняли на себя безвозмездное преподавание, что и продолжалось до 186 6/7 уч. года, когда заведение имело уже возможность

34) Сторожевский. Очерк полт. женской гимназии

85

установить плату.35) Заметим, что полтавское училище было одним из первых в России, раньше годом такие училища были открыты в Москве и Казани.

Глава VI.

Характеристика пятидесятых годов и упадок корпусов. Тихоцкий и беспорядки при нем. Посещение корпуса Импер. Александром II. Директор Икскуль ф. Гильденбандт и его биография. Из отчетов генер. Анненкова и Роговского. Направление массы и проступки. Учебное дело. Роговский о Руммеле и Дубровине. Заботы о кадетах Икскуля и его отставка. Пожертвования дворянства и количество пансионеров. Стипендии Старосельского, Кодинца, Апостола-Кегича и Ушакова. Дар митрополита Исидора, Позена. Работа Шевченко. Табакерка работы Петра В. и ее история. "Круглый сад", пререкания с думой и отдача его городу. Передача зданий от казны. Стоимость их ремонта до 1 января 1888 года. Заключение о первом периоде жизни корпуса. Слова Николая I. Герои Крымской войны и Кавказа.

Директорство Юрьева совпало с первыми годами царствования в Бозе почившего Императора Александра II, вступившего на престол в 1855 году. С этим царствованием настала новая эпоха для военно-учебных заведений. Начался вскоре ряд реформ, быстро следовавших одна за другой, изменивший совершенно государственный и общественный строй. Явилась отмена многого, что прежде считалось стеснительным: явились новые идеи, новые стремления, в которых находили много увлекательного, одним словом "новые веяния", отражавшиеся на обществе и, понятно, не могли не отразиться и на школе. Заметим, что с открытием специальных

35) Белуха-Кохановский. Ист. обзор 25-я женс. гимназии. См. 1 приложение, где помещен список, читавших безвозмездно лекции.

86

классов, в них были уже взрослые юноши, среди которых началась пошатываться дисциплина, началось брожение, а молодежь не всегда сознавала ясно новое направление и не могла отделить полезное от вредного, хорошее от дурного. Явилась среди молодежи, вместо стремления учиться, уверенность, что она составляет какую то силу, что она может предъявлять свои требования, желания etc. Это, впрочем, проявлялось более в высших заведениях, университетах и др. В это переходное время, продолжавшееся до реформы корпусов в военные гимназии и нужен был большой такт, осторожность в мерах и особенно бдительный надзор со стороны лиц, служивших в школе. Но этого, к сожалению не было. Правда, нужно заметить, что многие служащие того времени не могли понять духа того времени и идти за ним, не могли нисколько приноровиться к нему, а старались употреблять те же приемы, в которых сами были воспитаны. Отсюда вышел полный разлад между духом времени и служащими. Этим возможно объяснить беспорядок 1859 г. Покойный Государь Александр II на отчете военно-учебных заведений, заметил: желал бы, чтобы отметки г.г. инспекторов соответствовали бы действительному состоянию заведений и не могу не заметить, что бывшие беспорядки (названы два корпуса: не ошибемся, что здесь разумеется полтавский корпус) не могли бы возникать, если бы было постоянное и строгое наблюдение ближайшего начальства.1) Упадок корпусов начался в 1856 г. Это замечает сам Ростовцев, вскоре отвлеченный от военно-учебных заведений трудом по участию

1) Карцев. Ист. нов. корпуса.

87

в крестьянской реформе. "Если они (т. е. корпуса) идут дурно, писал он, то это происходит от причин, от меня независящих, или от моего неуменья, но уж, конечно, Бог мне свидетель, не от моего нежелания".2) Насколько брожение было сильно, а влияние воспитателей, окружавших кадет, было слабо, показывают беспорядки, бывшие весной 1860 г., при директоре Тихоцком, очень добром, не понимавшем духа времени: он не мог отстать от прежней системы, да к тому же, он был до назначения директором, командиром Образцового полка, где господствовала строжайшая дисциплина. В специальном классе были устроены добавочные уроки по русскому языку, вызванные необходимостью. В 1859 г. была тифозная эпидемия и преподаватель долго болел, почему программа не была выполнена. Исправлявший должность Инспектора классов Дудышкин сделал распоряжение, чтобы кадеты прошли бы курс V общего класса в этом году, а остальное, во втором специальном классе, в будущем году. Кадеты отказались идти на эти уроки, отговариваясь трудностью записок преподавателя, которые, действительно, были тяжелыми компиляциями. Ослушание кадет проявлялось и ранее этого, когда директор должен был поместить 20 чел. кадет в отдельное помещение, удалив их от общения с ротой.3) Этот поступок указывает на сколько серьезно были брожение массы. Вслед за Грессером, разбиравшем это дело, приехал, во время экзаменов, другой генерал — Политковский. При нем был

2) Рус. Архив, 1873 1: перепечатано, с большими дополнениями, в Рус. Старине, 1889, сентябрь.

3) Донесение Грессера 1860 № 28.

88

созван педагогический комитет, где было решено издать приказ по корпусу, выяснив воспитанникам их недостатки, при чем были указаны и меры к их устранению. Приказ этот рисует заведение самыми мрачными красками, указывается полная расшатанность массы, упадок дисциплины вообще.4) Много способствовал успокоению массы прот. Катранов, пользовавшийся, как мы знаем, большим авторитетом среди кадет, что и занесено было, по приказанию В. Князя Михаила Николаевича, в его послужной список. В ближайший праздник после этого беспорядка, тогдашний епископ полтавский Нафанаил, прекрасный проповедник, совершил богослужение в корпусном храме и сказал слово воспитанникам, начавши "мир вам". Четыре кадета, бывшие унтер-офицерами были отосланы в армейские полки юнкерами, два уволены из корпуса, а 34 были подвергнуты наказанию, с лишением унтер-офицерского и ефрейторского званий, кто их имел. Этот поступок вызвал замечание Государя Императора, через год, после этого, посетившего корпус. На плацу был смотр, где кадеты шли во главе местных войск, бывших также на параде. Кадеты прошли без должного внимания. "Я не называю это равнением", заметил Государь. Затем, Государь велел кадетам подойти к себе и сказал: "Ну, что, вы теперь стали умны?..." (намек на прошлогоднюю историю). Кадеты, смущенные, не отвечали, на что Государь заметил: "они молчат из скромности". Приказав окружить себя, сказал: "маленькие сбивались с ноги на церемониальном марше",

4) 1860 по кор. № 128 и Воспоминания Зайцева. Рус Старина, 1887, 6.

89

при чем директор, б. Икскуль ф. Гильденбандт доложил Государю, что в строю 58 кадет, переведенных недавно из неранжированной роты. Уехав после этого, в Институт, Государь на обратном пути вторично посетил корпус, собрал всех служащих и кадет и заметил: "У вас теперь все хорошо. Я надеюсь, что при общем вашем усердии, так и будет продолжаться". Простившись с кадетами, Государь приказал распустить их на десять дней, до 20 августа. Директор получил благодарность от Государя. "Благодарю за все, что видел".5) Это посещение Государя было при новом директоре, заменившем Тихоцкого,6) генерал-лейтенант барон Икскуль ф. Гильденбандте (1860—65). Он был родом из Курляндской губернии, учился в Дерптском Университете. На службу поступил юнкером, в 1818 г., в Егерский полк и через год был произведен в первый офицерский чин. Принимал участие в войне 1828 года, затем командовал полком, бригадой, дивизией и в 1858 г., после сорокалетней службы, получил место директора в Новгородском гр. Аракчеева корпусе, где пробыв два с половиной года, был переведен в Полтавский корпус. С ним вместе прибыл, из того же корпуса, назначенный Инспектором, полковник Генерального Штаба Кузьмин-Кароваев (1860—63). Просматривая все распоряжения Икскуля за пять лет его директорства, мы, хотя и не встречаем прежних беспорядков, но все таки направление массы, особенно в первые годы, было

5) 1861 к. арх. № 87.

6) Тихоцкий, выйдя в отставку, поселился в Харькове, где и скончался в 1872 году.

90

дурное: нередко проявлялись в ней ослушание и серьезные проступки. Так продолжалось до тех пор, пока время не изгладило впечатления прежних беспорядков и воспитанники, свидетели их, не оставили заведение. А поднимать расшатанное заведение очень трудно. Генерал Анненков замечает в своем отчете, что "нравственность воспитанников в настоящее время (это было в 1862 г.) можно назвать хорошей, число воспитанников, бывших свидетелями 1860 года становится меньше и число проступков где выражается своеволие, неповиновение, становится реже, чем в прошлом году".7) Значит, только через два года заметно было улучшение. Генерал Роговский, посетивший корпус, спустя два года после Анненкова, счел возможным дать еще лучший отзыв о корпусе. "Впечатление, писал он, предупреждающее в первый раз посещающего заведение, было самое благоприятное. Порядок, отсутствие суеты, чистота и умение каждого там только находиться, где требовали того лежащие на нем обязанности — вот что на каждом шагу встречалось при осмотре моем в воскресный день 13 сентября П. П. кадетского корпуса".8) Но мы не должны скрыть, что хотя заведение и улучшалось, но все таки проявлялись примеры резкого ослушания и нарушения порядка. Так, однажды, класс не согласился идти на урок географии, но половина его, убежденная капитаном Бонецким отправилась, а 17 человек все таки не пошли.9) Бывали случаи нанесения дерзостей дежурным офицерам, за что

7) 1862 к. арх. № 98.

8) 1864 к. арх. № 80.

9) 1864 пр. кор. № 269.

91

подвергали телесному наказанию,10) исправление отметок в журналах11) etc. Как видно, при Икскуле к кадетам относились очень строго; за сколько-нибудь выдающийся проступок налагали иногда тройное наказание, так, кроме сбавки бала за поведение, арестовывали в отдельном помещении (арест доходил до 6 суток) и нашивали погонные пуговицы.12) За леность снимали погоны и подвергали телесному наказанию.13) Последнему наказанию подвергали воспитанника, вина которого была в потере плаща.14) Если и заметно было улучшение в направлении кадет, то, помимо забот об этом директора и инспектора, много этому способствовал прот. Катранов, постоянно беседовавший с кадетами при своем посещении рот и в эти годы, особенно часто говоривший в церкви проповеди. "Законоучитель корпуса, замечает ревизор, содействует к укоренению правил веры, доброй нравственности и по временам произносит в церкви назидательные и поучительные слова, доступные понятиям воспитанников".15) Беспорядки эти не могли, конечно, не отразиться на состоянии учебного дела, которое оставляло желать очень многого. Так, в 1862 г. пятая часть кадет осталась в тех же классах, хотя, замечает в своем отчете Анненков, учебная часть в сравнении с прежними годами, со вступлением нынешнего Инспектора, идет с возрастающим

10) 1861 по кор. № 31, 37, 91.

11) 1861 по кор. № 136.

12) 1861 по кор. № 130, 250, 29.

13) 1861 по кор. № 56 и 58.

14) 1864 по кор. № 243.

15) 1862 к. арх. № 98.

92

успехом.16) Последнее замечание вполне справедливо. В 1860 г. генерал Миркович, крайне снисходительный ревизор, заметил, что программы совсем не были выполнены.17) Инспектором был в то время, как мы сказали, Кузьмин-Караваев, при котором улучшалось учебное дело, но он не успел его вполне поставить, так как скоро перешел на службу в Киевский корпус. Лучший успех в эти годы был по Закону Божьему, математике, фортификации, физике и топографии.18) По последнему предмету замечено было, что в выражении ситуации встречается много ошибок, хотя работы были довольно хороши, журналы ведены правильно, чертежи посредственные.19) По истории, географии и русскому языку успех был слабый.20) На учебное дело много обращал внимания преемник Кузьмина-Караваева, полковник Руммель (1863—65), получивший через два года назначение на должность заведующего Тамбовским корпусом, предназначенным к закрытию. О нем и батальонном командире, полковнике Дубровине, заканчивавшем свою служебную карьеру, так отзывается Роговский: "полковник Дубровин, как батальонный командир, и Инспектор Руммель, как человек со светлым, современным взглядом на образование, были первыми сподручниками директора, который благонамеренностью своей и неусыпной, постоянной деятельностью о всем, до корпуса относящемся, приобрел любовь воспитанников,

16) 1862 к. арх. № 98.

17) 1860 к. арх. № 84.

18) 1862 к. арх. № 98.

19) 1860 пр. Г. Н. № 2766.

20) 1860 к. арх. № 80.

93

сочувствие общества и подчиненных и уважение родителей.21) И, действительно, при директоре Икскуле заметно стремление возможно лучше вести дело, так, при нем, впервые в корпусе, заведены были каждые две недели педагогические заседания и кроме этого, каждую субботу, собиралось, под его председательством, заседание из ротных офицеров, Инспектора классов, где обсуждались причины неуспеха кадет в течение недели, выдающиеся проступки и изыскивались меры для их устранения.22) Но, преследуя строго неуспехе и дурное поведение, бар. Икскуль много заботился о кадетах и их развитии; так он устраивал литературные чтения, с участием преподавателей, спектакли, опыты но физике. Старался об облегчении их труда, так, сократил срок полугодового экзамена на 7 дней, но зато при нем экзамены производились строже, при чем, вся комиссия, в полном составе, слушала одного экзаменующегося, а не каждый из присутствующих экзаменовал отдельно. Из наказаний он отменил оставление без пищи.23) На фронтовые занятия обращалось не мало внимания и Государь Александр II, посетивший при нем вторично корпус, в 1863 году, остался вполне доволен строевыми занятиями кадет.24) На долю Икскуля выпало принять корпус в переходную эпоху, после беспорядков 1859 и 1860 годов. И надо отдать ему справедливость, что он, не смотря на преклонные лета свои, проявил энергию и много способствовал поднятию нравственного

21) 1864 к. арх. № 80.

22) Ibidem.

23) Ibidem.

24) 1864, к. арх. № 45.

94

уровня заведения и при нем, хотя и бывали проступки, нарушавшие дисциплину, но в сравнении с предыдущими годами деятельность этого вспыльчивого, но доброго старика, не прошла бесследно для заведения. Оставил корпус, с большим сожалением, в год его преобразования в военную гимназию.25)

Прежде чем перейти к изложению дальнейшей жизни нашего заведения, коснемся вопроса о пожертвованиях для корпуса дворянского сословия, а также частных лиц. Кадетские корпуса, как известно, преследовали две цели: 1) образовать для армии офицеров и 2) цель благотворительную — дать возможность бедным дворянам воспитывать своих детей "вблизи их семейств". Поэтому дворянское сословие и принимало деятельное, материальное участие в учреждении этих заведений. Мы уже знакомы с пожертвованиями дворян четырех приписанных к корпусу губерний, внесенными до открытия корпуса. Теперь проследим, на основании документальных данных и определим капитал каждой губернии, на проценты с которого дворянство получило право воспитывать известное число пансионеров. Ко времени открытия корпуса, к 1 января 1841 г. числились следующие суммы в Приказе Общественного Призрения, принадлежащие Полтавскому корпусу:

По Полтавской губернии

7630-37 к. сер.

По Черниговской губернии

78207-13 к. сер.

По Харьковской губернии

41825-18 к. сер.

По Екатеринославской губернии

41357-80 к. сер.

Теперь обратимся к суммам, пожертвованным

25) 1865, по кор. № 163.

95

дворянством со времени открытия корпуса до 1 января 1871 года, когда взносы эти были прекращены. Суммы эти вносились в Приказ Общественного призрения и уездные казначейства, а с закрытием первого в 1859 г. они поступали в ведение Штаба в.-у. заведений. Мы не будем входить в подробности образования этих сумм, а укажем только цифру капитала каждой из четырех губерний.26) По Полтавской губернии капитал этот определился в 188280 р. с., не считая 50 тыс., отпущенных на первоначальное обзаведение, которые, по Высочайшему повелению, не должны входить в капитал, на проценты которого дворянство имело своих пансионеров. Капитала этого, при передаче сумм из Приказа, не было на лицо, но он числился в расходе на постройку зданий корпуса. По Черниговской губернии капитал был 204133 р. сер. Помимо обязательных взносов дворян этой губернии, в капитал этот вошло пожертвование дворянства в 1854 г., определившего собрать в течение пяти лет сто тысяч для составления "Николаевского капитала" с тем, чтобы на проценты его воспитывать "детей и потомков тех воинов, кои подвизались за веру, Царя и Отечество".27) В 1861 г. учреждено было на этот капитал, возросший до 75 тыс., десять пансионеров,28) весь же капитал достиг до 90192 р. с. Капитал Харьковской губернии был 149288 р., а Екатеринославской — 178429 р. Весь же капитал четырех губерний был 720130 р. с. Помимо этих взносов,

26) Рогов. Ист. очерк пожертвований. И. Сбор. 1871. 8, 9, 10, 11. и очень, подробно в архиве Полт. Двор. Депут. Собрания, 1871 11 ч. дело № 6.

27) 1854, пр. Г. НI. № 1959. и к. арх. № 95.

28) 1861, пр. Г. Н. № 2849.

96

укажем еще на пожертвования дворян по другим случаям. Государь Николай Павлович, посетив корпус в 1852 г., выразил желание открыть пятую роту. Полтавское дворянство сейчас же решило пожертвовать по 10 к. с каждой души, владеемых дворянами крестьян, что составило 33726 руб.29) Тоже сделали Харьковские дворяне, пожертвовавшие 13417-51 и Черниговские 13837-50.30) Екатеринославское же дворянство тоже пожертвовало на этот предмет 150 тыс.31) Эта рота не была открыта. Совет военно-учебных заведений не нашел возможным учредить ее и полтавскому дворянству было предоставлено право иметь на пожертвованный капитал, по расчету 3% число вакансий, считая стоимость содержания кадета 200 р. Но полтавское дворянство решило иначе. Оно ходатайствовало о дозволении обратить эти деньги на покрытие расходов для содержания учрежденных при полтавской губернской гимназии землемерных (таксаторских) классов. Ходатайство это было уважено.32) Харьковские дворяне, в ознаменование двадцатипятилетия царствования Николая І, решили пожертвовать капитал в 10 тыс., чтобы на проценты их воспитывать двух беднейших дворян той же губернии.33) Стипендия эта была Высочайше утверждена 21 июля 1883 года под названием "Харьковский кадет". С 1887 года воспитывается на этот капитал второй стипендиат. Дворяне херсонского уезда, по тому же случаю, внесли

29) 1854, пр. Г. Н. № 624.

30) Арх. Гл. Упр. 1849 № 61/82.

31) 1854, пр. Г. Упр. № 1891.

32) 1858, пр. Г. Н. № 2588.

33) 1851 к. арх. № 7 и Г. Н. № 1272. и арх. Глав. Управ. № 42.

97

1500 р. для воспитания двух малолетних дворян.34) В 1857 г. за истощением капитала, два пансионера его были переведены на казенный счет.35) Таковы были пожертвования дворянского сословия. Обратимся теперь к числу пансионеров, воспитывавшихся на капиталы этих губерний. В первые годы существования корпуса воспитывалось 70 пансионеров.36) С преобразованием кадетских корпусов в военные гимназии, распределение стипендиатов изменилось.

Это изменение отчасти произошло вследствие открытия военных прогимназий, с элементарным, общеобразовательным курсом. Заведения эти были в интересах самого дворянства, так как, по положению о военных прогимназиях, воспитанники, оказывающие успехи в науках и имеющие право на поступление в военные гимназии, могли быть переведены в эти заведения. С другой стороны, они давали образование тем воспитанникам, которые, в силу малых способностей, не могли успевать в гимназии. Принимая же во внимание, что пожертвования дворянства имели целью доставить малолетним дворянам среднее образование, каковы были кадетские корпуса, правительство было все таки того мнения, что большинство пансионеров должны быть в военных гимназиях и на поступление в прогимназию необходимо смотреть, как на исключение, допускаемое, все таки, в интересах того же дворянства, для обеспечения тех мало способных учеников, для которых не по силам образовательный курс гимназии. При том, шестилетний опыт убедил,

34) 1851, пр. Г. Н. № 1328.

35) 1857, пр. Г. Н. № 2445.

36) 1840, пр. в, министра № 14722.

98

что из общего числа учащихся в военных гимназиях успевают только 75 %, а остальные 25 %, частью исключаются из заведения, частью переводятся в прогимназии. Этот процентный вывод и даль возможность определить стоимость воспитанника. В кадетских корпусах, пансионеры дворянства, как известно, принимались в добавок к прочим воспитанникам — казенным, и плата с них взималась в размере стоимости личного содержания воспитанника. Высшей нормой была 200 р., а для большинства корпусов 171 р. 42 и 194 р. 69 к. (последняя в Полтавском). Со времени же преобразования в военные гимназии, стоимость воспитанника превзошла 400 р., а личное содержание дошло до 208 р. сер. В прогимназиях же воспитанник обходился правительству до 181 р., а личное содержание не превышало 120 р. Но правительство, всегда соблюдая интересы дворянского сословия, не пожелало увеличивать размер, признало возможным принять за норму всех гимназий 250 р., а для прогимназий среднюю цифру между стоимостью полного содержания (181 р.) и личного (120) — 150 р. сер. В силу этих соображений на основании Высочайшего повеления от 14 апреля 1870 г., число пансионеров было распределено след. образом: для Полтавской губернии, в военной гимназии и в военных прогимназиях 41 вакансия, Харьковской — 27, Екатеринославской — 23 и Черниговской — 22; всего 113 вакансій.37) По закону же от 9 июня 1889 года число вакансий четырех, губерний — 110.

Помимо дворянских пансионеров, были стипендии,

37) Рогов. Пед. Сбор. 1871. 8.

99

учрежденные на капиталы, завещанные частными лицами. Вспомним с благодарностью этих лиц, давших возможность получить образование многим десяткам юношей. Первым, по времени, пожертвованием был капитал капитана Старосельского в 100 тыс. асс или 28571 р. с. На капитал этот должны, согласно завещанию, воспитываться дети беднейших дворян Мглинского уезда Черниговской губернии. В декабре 1860 года капитал этот возрос до 55 тыс., что дало возможность сверх четырех кадет, воспитывавшихся до этого времени, увеличить число стипендиатов до 11 человек, а в августе 1867 года 12 человек, считая годичное содержание в 200 р. В 1871 г. капитал этот составил 59.391 и 5 % — 1.900 р. Из процентов этого капитала отчисляется в пособие Государственному Казначейству 2.400 р., а остальные вносятся в Государственный банк на увеличение капитала с тем, чтобы впоследствии содержать еще одного воспитанника.38) Помещик Полтавской губернии Д. С. С. Кодинец пожертвовал капитал в 5 тыс. В духовном завещании, составленном 4 сентября 1855 г., читаем: "пять тысяч рублей, заключающиеся в билете Петербургского Коммерческого Банка, за № 12188, внести, после смерти моей, на вечные времена, в Петровский—Полтавский кадетский корпус с тем, чтобы из процентов, от них получаемых, воспитывать постоянно в корпусе одного из сыновей родственников моих со стороны отца моего, или со стороны моей матери, урожденной Неверовской; если же от родственников

38) 1853 пр. Г. Н. № 1676, Рогов, П. Сборник. 1871. 1163-1164 стр.

100

моих, в какое-либо время никто не явится для получения воспитания в П. П. кадет. корпус, то я желаю, чтобы проценты с означенных 5 тыс. употребляемы были на воспитание в том же корпусе кого либо из детей недостаточных дворян Хорольского уезда, Полтавской губернии".39) Умерший в январе 1866 года помещик Курской губернии, поручик Апостол-Кегич пожертвовал 10 1/2 тыс. на воспитание двух малолетних из дворян Грайворонского и Суджинского уездов, по выбору предводителей дворянства. В 1871 г. капитал этот возрос до 13 тыс., что и дало возможность содержать еще одного пансионера.40) В 1878 г. была учреждена еще стипендия полковника Ушакова. Завещатель оставил капитал на стипендию в одном из военно-учебных заведений, не определяя в точности заведение. В Бозе почившему Государю Александру II угодно было открыть эту стипендию в Полтавской военной гимназии.41) Капитал этот находится в ведении Александровского Комитета о раненых. Размер стипендии 250 р. с.42)

Обратимся теперь к пожертвованиям частных лиц. С. Петербургский митрополит, старейший иерарх церкви, Исидор, быв на киевской митрополии, прислал корпусу образ Успения Божьей Матери.43) Упомянем и о другой иконе в корпусной церкви, образе царицы Александры, писанном известным поэтом Шевченко, в бытность его учеником Академии художеств в то время, когда был

39) 1858 пр. Г. Н. № 2504, Рогов П. Сб. № 9.

40) 1867 пр. Г. Н. от 30 июня.

41) Арх. Глав. Управ. 1878 № 119.

42) 1878 по гим. № 270 и Г. Н. № 34.

43) 1859 по кор. № 53.

101

заказан там иконостас для корпусной церкви.44) Корпус обладает большой редкостью — табакеркой собственной работы Великого Преобразователя России. Этот дар корпусу имеет свою историю. Табакерка эта, в 1754 г., была подарена Императрицей Елисаветой Петровной бабке Саблукова, Агафье Яковлевне, а затем г. Саблуков отдал ее генералу от артиллерии Алексею Ивановичу Корсакову. При продаже, после его смерти, картинной галереи и собрания редких вещей, табакерка эта была изъята из продажи и хранилась у его сына шт.-капитана гвардии Николая Алексеевича, который, в завещании своем, высказал желание, чтобы дети его, из уважения к гению Великого Преобразователя, хранили ее, как святыню и не передавали в частные руки. Дети его, из боязни потерять эту редкость, принесли ее в дар в 1856 г. Полтавскому корпусу.45) Тайный Советник Позен, в память почившего в. к. Михаила Павловича, принес в дар от имени компании содержателей акцизного сбора две тысячи рублей для употребления на предметы "благолепия корпуса, по усмотрению последнего".46) Упомянем еще о даре бывшего кадета Черноглазова — кольчуге и шлеме со стальной клеткой, найденных им на берегу Донца, в Белгородском уезде, Курской губернии.47)

Корпусу много лет принадлежал т. наз. Круглый сад, расположенный в центре города, против главного здания корпуса. Владел корпус этим садом с 1842 г., когда приказом военного

44) Ганянко. О Шевченко. Др. и Новая Россия 1875. 2 т. 193 стр.

45) Из документа, хран. в библиот. корпуса.

46) 1851 пр. Г. Н. № 1394.

47) 1872 по гим. № 234.

102

министра, графа Чернышева монумент и устроенный при нем сад переданы были в ведение корпуса, но с тем, чтобы потребная на содержание сумма была производима из городских доходов.48) В 1867 г. полтавская дума возбудила вопрос о принадлежности этого сада городу. Она приносила жалобу в сенат, который не нашел доводы ее заслуживающими основания и в просьбе отказал.49) Пререкания между думой и корпусом продолжались долго, пока Главное Управление в.-уч. заведений не предоставило решение этого вопроса Хозяйственному Комитету заведений. Хозяйственный Комитет, имея в виду, что для гулянья воспитанников имеется другой сад, а также невозможность со стороны заведения, за неимением средств, содержать его в порядке, решил отдать его городу, но с условием не заводить в нем увеселений до времени, когда кадеты выходят в лагерь, т. е. с 10 июня по 10 августа. 27 августа 1880 года сад этот был передан городу.50) Помимо сада, в первые годы существования корпуса, были переданы от казны некоторые здания, так в течение 1842—46 гг. переданы были: трехэтажное здание, где была казенная палата (построено в 1803 г., ныне директорская квартира) и по бокам его, два флигеля, где в одном ныне канцелярия, а в другом — квартира для служащих. Несколько позже, в 1857 г., по уничтожении генерал-губернаторства, дом, занимаемый до этого времени губернатором, перешел в ведение корпуса.51)

48) 1842, пр. в. министра № 402 и Г. Н. № 374. Арх. Гл. Упр. 1841 № 138/243.

49) 1877, пр. Г. Н. № 2794.

50) 1876, к. арх. № 59 и 1867, № 7.

51) 1870, к. арх. № 47.

103

Всей земли, со всеми постройками, корпус занимает 13 десятин 320 квадр. саж. Интересна кстати и цифра, потраченная заведением на ремонт. С 1842 г. по 1 января 1888 года издержано на капитальный ремонт 142.278 р. и на летний, за этот же период, 146.174, всего 288.452 р. с. Средним числом на каждый год по 6,137 р. сер.

Этим мы заканчиваем наш очерк о первом периоде жизни нашего заведения. Не будем строги к нему, не будем смотреть на него с современной точки зрения, когда наука, образование сделали такой громадный шаг вперед. Отличительный недостаток той эпохи — отсутствие воспитания, но нельзя забывать, что это было время, когда педагогическая литера-тура только зарождалась и образование не стояло на той высоте, когда не ощущается недостатка в образованных людях. Но он не прошел бесследно: из корпуса за это время вышло несколько сот людей, из которых очень многие с честью занимали и занимают свое место в армии и на других государственных и общественных должностях. Многие из них пожертвовали своей жизнью, сражаясь за Государя и Отечество. Вспомним имена этих борцов в Крымскую войну и на Кавказе и занесем их в летопись нашего заведения на память и назидание настоящим и будущим поколениям:

Чубарев Лев. Ш.-к. Казанского пехотного полка убит на батарее Жерве, при осаде Севастополя 25 авг. 1855 г.

Сашальский 2 Петр. Подпоручик Белевского Егерского полка. Убит картечью в живот, при штурме Карских укреплений. 17 сентября 1855 года.

104

Павловский Александр. Подпор. 8 артиллер. бригады. Убит в сражении при Черной речке 4 августа 1855 года.

Федоренко І Иван. Пор. Белостокского полка. Убит при Альме 8 сент. 1854 г.

Питленко Александр. Убит в 1852 г. 25 декабря при с. Четати, под Калафатом, ядром в живот.

Мозняков Василий. Прап. Тарутинского полка. Умер от раны, полученной в сражении под Севастополем 24 окт. 1854 г.

Якубовский Николай. Прапор. Минского пех. полка. Умер от раны, полученной 24 окт. при осаде Севастополя.

Рубец. Ш.-к. Переяславльского драгунского полка. Умер от раны, полученной в действии против горцев, при взятии штурмом укреплений на высотах Гарух-Мейер, 16 июля 1858 года.

Моховиков Василий. Пор. Егерского В. К. Михаила Николаевича полка. Убит 18 июня 1855 г. при осаде Севастополя.

Кошевский Владимир, Сухин Павел, Старицкий Сергей. Последний убит при осаде Севастополя. (Подробностей, где они убиты или ранены, мы не нашли в делах архива).

105

ВТОРОЙ ПЕРИОД - военная гимназия
(1865 — 1882)

Глава VII.

Реформа корпусов в военные гимназии. Ф. И. Симашко — директор Полтавской военной гимназии. Его биография до директорства. 25-летие Полтавского корпуса и приказ директора. Забота о воспитании и отсутствие инструкций. Журналы дежурств. Утренние доклады и значение их. Утренние доклады — как школа для воспитателей. Педагогический комитет и его значение. Приказы по заведению. Выдержки из них и отзыв генерал-адъютанта II. С. Ванновского. Общение семьи со школой.

Оставление бар. Икскулем своей должности совпало с преобразованием кад. корпуса в военную гимназию. На этом моменте в истории военно-учебного дела, нельзя не остановиться подробнее. С конца пятидесятых годов, со вступлением на престол в Бозе почившего Государя Императора Александра II, подготавливался ряд реформ, совершенно изменивший государственный строй России. Крестьянская реформа вызвала ряд других реформ. Нужны были, понятно, люди с лучшей образовательной подготовкой, которые могли бы провести в жизнь все благие предначертания Государя и поэтому, нельзя было не обратить серьезного внимания на состояние школьного дела. К этому времени, притом, выяснилось, на сколько многие из школ, в том числе

106

и кадетские корпуса, не достигали своей цели. Государственная и общественная жизнь предъявляла новые требования, вызванные этими реформами. В тех же годах у нас зародилась впервые педагогическая литература, стали появляться серьезные статьи, посвященные делу воспитания, так напр. в "Морском Сборнике" печатались статьи Пирогова, Бёма и др. Появились специальные журналы "Воспитание" Чумикова; "Русский Педагогический Вестник" Вишнеградского и "Учитель" Паульсона. Эти журналы сослужили свою службу, они указали на коренную необходимость пересмотра школьного дела, которое бы соответствовало новым условиям жизни. Указывалась необходимость не только обучать в школе, но и воспитывать. Реформа кадетских корпусов и совершилась, когда Главным Начальником был назначен Великий Князь Михаил Николаевич. Ознакомившись с состоянием заведений, сам Великий Князь признал неотложность этой реформы. Были затребованы от директоров мнения о необходимых изменениях, что потом рассматривалось в комитете под председательством Его Высочества и в августе 1862 г. были учреждены некоторые изменения, касавшиеся собственно учебного дела, так: 1) уменьшено было число и разнообразие преподаваемых предметов, сокращено кое что в программах вообще, исключены были подробности, обременявшие память учащихся. 2) преподавание статистики, истории литературы и военной истории, как предметов самостоятельных, было уничтожено; некоторые сведения из статистики были отнесены к географии, а история литературы к теории словесности. 3) зоология и ботаника были исключены совсем, а необходимые

107

сведения по естествознанию отнесены к курсу географии. 4) уроки по иностранным языкам отнесены были к общим классам, а в специальных были оставлены только письменные упражнения. Но этого было мало. В октябре этого же года была составлена комиссия под председательством Его Высочества, которой был поручен пересмотр организации в.-у. заведений. Задача ее была: сделать значительные упрощения в учебном курсе, отделить общие классы от специальных и устройство этих последних преобразовать таким образом, чтобы молодые люди, приготовляемые к военному поприщу, были точнее поставлены в условия военного воспитания и действительной военной службы, общие курсы устроить на иных началах и наконец изыскать способы к уменьшению расходов по в.-у. заведениям. В состав этой комиссии вошло много лиц, известных своей педагогической деятельностью: нынешний военный министр, генерал-адъютант П. С. Ванновский, генерал-адъютанты Данилович и Корсаков и м. др. Кроме этого, были приглашены высказать свой взгляд такие государственные люди, как покойные А. В. Головнин и граф Строганов. Результатом занятий этой комиссии было преобразование корпусов в военную гимназию, сохраняя за этими заведениями обязанность подготовлять офицеров для армии. Признано необходимым отделить общее образование от специального. Последними явились "военные училища" в столицах, где предполагалось, чтобы "молодые люди были поставлены как можно ближе в условия военного воспитания и действительной службы". Устройство же военных гимназий "согласовать с современными

108

требованиями педагогики, как по части воспитательной, так и по части учебной, допустив к занятию воспитательских должностей безразлично военных и гражданских чинов. Эти положения были Высочайше утверждены в декабре 1862.1) Сначала были преобразованы столичные корпуса, а затем и остальные: полтавский корпус был преобразован в 1865 году. В 1863 году оставил свой пост Великий Князь Михаил Николаевич, призванный волею Государя к управлению Кавказским краем. В год оставления В. Князем своего поста, в высшем управлении в.-у. заведений произошла реформа. Ведение в.-у. заведениями вошло в состав военного министерства, при чем бывший Штаб в.-у. заведений и бывшее управление училищ военного ведомства соединены в Главное Управление в.-у. заведений, которые и были подчинены одному лицу. Начальником был назначен попечитель Московского Учебного Округа, свиты Его Величества генерал-майор (ныне генерал-адъютант) Н. В. Исаков. На должности директоров, во всех почти корпусах, в момент преобразования были назначены новые люди из учебной части. Директором полтавской военной гимназии был назначен Инспектор Павловского военного училища Ф. И. Симашко (1805—85). Ф. И. Симашко воспитывался в Павловском кадетском корпусе (ныне Павловское военное училище), откуда и поступил на службу в 1837 г., в 5 артилл. бригаду. До 1843 г. находился только в строю, когда был прикомандирован к тому же корпусу, что и было началом его педагогической деятельности. В 1845 г.

1) 1862, пр. по в.-уч. завед. № 3037.

109

был утвержден учителем 3 рода по математике, что соответствует нынешним штатным преподавателям. С этого времени Симашко стал издавать сперва переводы, а потом и самостоятельные учебники по математике. Чтобы судить о его педагогической деятельности, приведем несколько строк из адреса, поднесенного Ф. И. Симашко, в день его пятидесятилетия службы, обществом преподавателей математики при Педагогическом Музее (20 подписей), где сделана оценка этих работ: "Служа военно-учебным заведениям, вы в тоже время и тем самым сумели служить русской школе вообще. Не касаясь всех сторон этой службы, Собрание преподавателей средне-учебных заведений, организованное при Педагогическом музее, оставляет за собой право дать оценку тем вашим математическим трудам, кои, хотя и предназначены для школ военного ведомства, сделались, однако, ценным достоянием всей русской школы. Собрание преподавателей признает, что вам первому, в ряду русских педагогов, принадлежит заслуга создания ряда систематических, связанных между собою учебников математики, обнимающих собою полный, общеобразовательный курс предмета, что в учебниках этих вам вполне удалось сочетать педагогические требования с требованиями точной науки; что, начав разработку учебников элементарной математики, почти полвека назад, при неизбежных тогда неблагоприятных условиях одиночества в труде, вы придали им такие достоинства, благодаря которым значение их для русской школы растет с каждым годом все более и более". Этими трудами и опытностью преподавания в течение 17 лет,

110

Ф. И. Симашко обратил на себя внимание высшего начальства и в 1860 г. он получил назначение на должность Инспектора классов в Новгородском гр. Аракчеева корпусе, где пробыл четыре года, когда был переведен на ту же должность в первое военное Павловское училище. Высочайшим приказом в июне 1865 года Симашко назначен директором полтавской военной гимназии. Таким образом Симашко прошел всю служебную градацию в школе и, понятно, можно было ожидать, что такой деятель явится на новое место во главе школы, с достаточным опытом, тактом и выдержкой, необходимых везде, а в школьном деле в особенности. Назначение в момент преобразования требовало много труда и энергии от нового начальника, чтобы поставить заведение на твердых, нравственных началах, что ему и удалось. Он был единственным директором "военной гимназии" нашего заведения, где и пробыл двадцать лет. Столь долгий период его деятельности в одном заведении, заставляет подробнее остановиться на нем; это было время, когда в жизнь заведений был внесен воспитательный элемент, столь необходимый и неразлучный с делом образования.

Год преобразования совпал с двадцатипятилетием существования заведения. По этому случаю, директор издал приказ, где указывает нравственные обязанности воспитанников по отношению к заведению, призывая и служащих к дружной работе в деле воспитания: "я почел бы себя истинно счастливым, если бы на мой задушевный привет не замедлило откликнуться общее содействие ваше, без которого я бессилен — содействие, все проникнутое

111

неотразимой силой живого примера, всегда действительного. Только тогда можно ожидать желанных плодов в дальнейшей жизни заведения".2) Этот приказ характеристичен. В нем новый начальник выразил принцип, которому он следовал в течение всей своей деятельности — привлекать к дружной работе всех служащих, выяснять, совместно с ними, в Педагогическом Комитете, все явления в жизни заведения.3) А работы предстояло много. Дело воспитания одно из самых сложных и трудных. Все сознавали недостатки бывших кадетских корпусов отсутствием воспитания, но не было подготовлено деятелей, не было заведения, опытом которого можно бы воспользоваться. Начальник в.-у. заведений генерал-адъютант Н. В. Исаков поступил совершенно рационально, предоставив директорам гимназии. с местными комитетами, вести дело воспитания, как они признают лучше, не стесняя их до времени, когда выяснится на практике, никакими инструкциями или предисловиями. Такой период придал энергию заведению; то было время, когда все члены заведения были проникнуты пользой дела, его новизной и когда каждый видел, что он приносит пользу; апатичных не было. При таком положении, заведения должны были, применяясь к местным условиям, вырабатывать систему для достижения наибольших успехов по воспитанию. В первый же месяц, по вступлении в должность, директор завел журнал дежурств для каждого возраста, в

2) 1865, по гим. № 322.

3) Празднование юбилея ограничилось богослужением и речью прот. Катранова, она напечатана в Полт. Епарх. Вед. 1866, 1 и отдельно.

112

которые подробно вписывались все проступки воспитанников, налагаемые взыскания, мнения воспитателей возраста и м. др. замечаний. Журналы эти имели большое значение в глазах воспитанников: они предпочитали даже наказание занесению поступка в журнал, так как последнее всегда делалось известным директору. По окончании дежурства, воспитатели возраста являлись на утренний доклад директору, где принимали участие инспектор классов, врач и чины администрации: эконом, заведующий обмундированием и смотритель дома. Важность этих утренних докладов была признана генерал-адъютантом П. С. Ванновским (ныне военный министр): "Учреждение их дает возможность директору ближе вникнуть в деятельность воспитателей и дать им единство взгляда".4) Здесь обсуждались те или другие мероприятия: из обмена мыслей выяснялся взгляд на воспитание, словом, касались всей обстановки учащихся. Результаты этих заседаний, в форме резолюций директора, вносились в журналы дежурств и сообщались другим воспитателям возраста. Знание этих резолюций было обязательно, о чем иногда делались напоминания.5) 3аседания эти, заметим, посещали молодые люди — кандидаты на воспитательскую должность, для которых они служили школой, где знакомились с жизнью заведения, его требованиями и порядками. При отсутствии заведений, где бы подготовлялись воспитатели, подобно, напр., учительским семинариям для приготовления учителей, нельзя не признать необходимости

4) Кор. ярх. № 29. 1872. Мы не редко будем пользоваться этим отчетом генерал-адъютанта П. С. Ванновского, инспектировавшего корпус по Высочайшему повелению в 1872 году.

5) 1871, по гим. № 235. 1872, № 298.

113

этих утренних докладов. Кандидат на воспитательскую должность мог получить отделение только через два года (исключения были редки). Вступая в его заведование, он уже являлся, благодаря этим заседаниям, знакомым со школой и ее порядками. А первый шаг всякого деятеля и особенно в школе очень важен, от него зависит его авторитет в глазах массы и, если он поколеблен, на первых порах, то восстановить его впоследствии не так легко, не смотря даже на усиленную работу.

Весьма многое в деле воспитания вырабатывалось в Педагогическом комитете. Комитет этот существовал и в прежних кадетских корпусах, но в нем принимали участие, помимо инспектора классов, батальонного командира, только ротные командиры и Наставники-Наблюдатели. Со времени же преобразования, членами его были все воспитатели и преподаватели, а также и врачи заведения. С приездом Симашко, комитеты были еженедельно.6) Комитету директор придал большое значение и весьма нередко прибегал к нему при выяснении многих сторон в жизни заведения. В нем обсуждались все дела по учебно-воспитательской части; в нем вырабатывались инструкции для всякого рода деятельности по заведению.7) По истечении девяти лет, со времени преобразования, в 1874 году, когда уже было много выработано и приводилось в исполнение, директор предложил всем членам Комитета откровенно высказать, на основании опыта, свои мнения о

6) 1865, по гим. от 26 сентября.

7) Укажем на них, как материал, всегда полезный, так Инстр. для заведыв. зданиями 1880 г. к. арх. № 79, для гимнастич. занятий 1880 г. к. арх. № 38, правила для приходящих воспитанников 1879, № 35, для преподавателей 1874 г. к. арх. № 16.

114

ходе учебно-воспитательского дела и указать способы к устранению всего, что может мешать правильному течению школьной жизни.8) В этом же году были установлены директором сроки 15-го декабря и 15-го мая, когда воспитатели и преподаватели обязывались подавать ему сведения о направлении большинства учащихся, о взглядах этого большинства на товарищей и вообще свои замечания о ходе учебно-воспитательского дела.9) Годом раньше были введены частные комитеты по возрастам, два раза в неделю.10) Такое доверие директора к служащим не могло остаться без пользы для заведения. Просматривая протоколы за первое десятилетие, мы видим кипучую деятельность, когда все были проникнуты желанием возможно лучше обставить заведение во всех отношениях. Членами комитета в это время подавались отдельные мнения по разным вопросам, возбуждались в самом комитете многие вопросы. Высшее начальство, как бы поощряло такую деятельность присылкой многих вопросов на предварительное обсуждение в заседаниях комитета.11) Для членов педагогического комитета была составлена инструкция.12) Решение комитета, в глазах воспитанников, было авторитетом, которому они безропотно подчинялись. Помимо комитетов, проводником воспитательных начал, служили приказы по заведению самого директора, которые,

8) 1874, д. № 40 к прик. № 77.

9) 1874, по гим. № 203.

10) 1873, по гим. № 22.

11) Укажем на некоторые мнения, прилож. к протоколам заседаний: Ильяшевича — о преподавании Зак. Божьего 1 апр. 1860. Влезкова — о курении 25 окт. 1866. Ряднова — об отчизноведении 17 янв. 1867. Моралевского — о репетициях 3 апр. 1867. Катранова — о беседах 10 окт. 1867. Федченка — о 12 балл. системе.

12) 1871, к. арх. № 16.

115

с первых же годов по преобразовании, приобретают значение в строе жизни заведения. В одном из заседаний Педагогического комитета решено было объявлять в приказе по гимназии о выдающихся поступках воспитанников, а также и о наложенном взыскании, что в свою очередь, было воспитательной мерой в заведении. Эту меру нашел вполне целесообразной генерал-адъютант П. С. Ванновский, заметив, что воспитанники опасаются и боятся этой меры хуже ареста.13) Объявление же благодарности воспитанникам признавалось не педагогичным, исходя из положений, что долг всякого воспитанника хорошо вести себя и прилежно учиться.14) Чтение и знакомство с этими приказами было обязательно для всех служащих, зачем следил директор и нередко напоминал.15) Приказы эти, где директор делал разъяснения, наставления, читались перед утренней молитвой в каждом возрасте. Значение этого чтения было выяснено в приказе по гимназии.16) Думаем, будет вполне уместным привести выдержки из нескольких приказов для выяснения их характера и направления. Так, был случай, когда директор, разъясняя что-либо воспитанникам, очень тонко, как бы издалека, намекает на необходимость и для служащих исполнять известные правила. Выясняя, напр., необходимость соблюдения правил военной дисциплины и вежливости, мы встречаем как бы наставление и самим служащим: "не могу допустить,

13) Кор. арх. № 20, 1872.

14) П. засед. от 2 февр. 1867 и 22 февр. 1868 г.

15) 1866, по гим. № 86. 1871, по гим. № 319, 1874, по гим. № 179, пр. зас. от 4 янв. 1867 г. Из этих приказов было составлено два свода педагогического характера, где можно встретить много полезных сведений. Знакомство с ними было обязательно для кандидата на воспитательск. должность.

16) 1871, по гим. № 319.

116

чтобы кто-либо из гг. воспитателей или других чинов гимназии умышленно не ответил на отданную ему честь воспитанником, но, если бы это было и так, то и в таком случае, воспитанник, как подчиненный и стоящий на первой ступени воинского звания, не в праве обижаться или выражать свое неудовольствие, потому что ему не предоставлено право обсуждать поступки старшего и они должны довольствоваться исполнением своих обязанностей".17) Понятно, что воспитатель или другой служащий, прочитав его, невольно сам будет стараться возможно вежливо обращаться со своими питомцами. Не мало встречаем приказов, где директор выяснял необходимость подчинения закону. Всяким случаем вне жизни кадет пользовался директор, если только можно было извлечь наставление для питомцев. Так, один служитель, спускаясь по перилам лестницы, потерял равновесие и упал головою вниз. Отправленный немедленно в больницу, этот несчастный вскоре скончался. Имея в виду, что воспитанники могут позволять себе такие необдуманные поступки, директор, издавая приказ, после изложения этого несчастного случая, обращается к воспитанникам со следующими словами: "к счастью, он был не женатый и не имел ни отца, ни матери, т. е. не было людей, которых смерть поразила бы ужасом. По легкомыслию и, пользуясь отсутствием надзора, который ежеминутно для каждого невозможен, некоторые из воспитанников позволяли себе, по крайней мере в прежнее время, шалости, подобные той, жертвой которой сделался несчастный служитель.18)

17) 1872, по гим. № 148.

18) Такой случай был, но, к счастью, кадет полетел в ящик с углем, 1845, по кор. № 31.

117

Дети!.. пусть преждевременная смерть его послужит вам на будущее время уроком благоразумной осторожности! Подумайте, если бы подобное несчастье случилось с кем-нибудь из вас, в какое отчаяние повергли бы своих родителей! Такую ужасную потерю оплакивали всю жизнь".19) Среди воспитанников, особенно в первые годы, были в обычае драки, иногда массами. Выясняя, что кулак и проявление грубой силы не может быть свойственно воспитанным и образованным людям, директор замечает: "А приходило ли на ум тому, кто признает право кулака, что он делает, решаясь ударить своего товарища. Приходило ли на ум, какое он наносит этим оскорбление товарищу. Конечно, если он сам воспитан на кулаках, то ему не понять этого, но, если в нем не забито самолюбие, если он не лишен человеческого достоинства, то он никогда не решится сделать товарищу то, что он считал для себя величайшим оскорблением. В военном сословии честь офицера стоит высоко: вы все, господа, готовитесь быть офицерами, но разве так воспитываются в человеке правила порядочности и чести!.. Скажу ему, что воспитанник, так оскорбляющий товарища, оскорбляет в то же время все отделение и возраст, ибо не имеет уважения к своим товарищам".20) Мы привели эту цитату, чтобы показать новый прием — действовать на самолюбие детей, что в школе может предотвратить многие проступки. Бывали случаи, когда директор обращался при выяснении поступка, к целому возрасту, предлагая самим воспитанникам останавливать

19) 1872, по гим. № 280.

20) 1872, по гим. № 314.

118

своих товарищей от совершения поступка.21) При выяснении в приказе той или другой черты характера указывалось, на сколько человек может терять в обществе и на службе.22) Этим мы не исчерпали всех приказов, что повело бы к слишком подробному изложению, но для характеристики их, приведем отзыв генерал-адъютанта П. С. Ванновского: "прочитав приказы за три года и выписки за 1865—71 г.г., усмотрел, что в основу системы положено: заботиться о развитии в детях нравственных свойств, имеющих общечеловеческое значение, а затем уже об укоренении в них привычек и о направлении их характера в сторону, необходимую для военной специальности, широким развитием правильного понятия о чести, товариществе, долге и об отношениях к порядкам и властям, установленным законом".23) Помимо этих приказов, имевших бесспорно, большое воспитательное значение, заведение нередко прибегало к родителям, прося их нравственного содействия в деле воспитания их детей. Это было время, когда начинали сознавать необходимость более тесного общения семьи со школой. Мы не мало встречали писем воспитателей к родителям и обратно, писем последних к воспитателям и директору, где иногда родители откровенно указывают дурные стороны в своих детях и просят обратить внимание.24) На сколько доверие к школе было велико, укажем, как на курьез, на письмо матери в ответ на

21) 1872, по гим. № 327. 1873, № 301. 1874, № 169.

22) 1874, по гим. № 23.

23) 1872, к. арх. № 29, 104 стр.

24) 1871, к. арх. № 7. 1870, к. арх. № 19. 1874, № 13, 1880, № 16, еtс.

119

уведомление заведения, что ее сын дурно учится и может быть в конце года удален из заведения. Эта бедная женщина, обремененная большой семьей, при скудной пенсии, обращается к директору с письмом, где в трогательных выражениях просит не исключать сына, а подвергнуть его телесному наказанию и представила подписку от себя и раненого, больного мужа, засвидетельствованную местным городничим, что претензий за это объявлять не будут.25) Очень часто приказы по гимназии, если в них, выяснялся проступок воспитанника, отсылался его родным, прося их содействовать школе своим нравственным влиянием.26)

Глава VIII.

Задача воспитания и выдержки из приказов. Воспитатель и его деятельность. Главный принцип воспитания и необходимость нравственного влияния. Забота заведения о чтении воспитанников. Беседы прот. Катранова, как помощь делу воспитания. Цели, преследуемые воспитанием. Отзыв о заведении Начальника В. Училища. Отзывы об интернате генерал-адъютанта П. С. Ванновского и генерал-лейтенанта Каховского. Воспитательский персонал и его образовательный ценз. Воспитатели: Гроффе, Петандер, Влезков и др. Отзыв о воспитателях вообще генерал-адъютанта П. С. Ванновского.

Существенной чертой реформы корпусов в военные гимназии, было, как мы уже сказали, введение воспитательного элемента. Провести воспитательные начала и на них основать образование юношества было не легко и воспитателям предстоял не малый труд. Укажем, как понималась задача воспитания

25) 1867, к. арх. № 17.

26) 1872, по гим. №№ 53, 146, 153. 1874, № 154 еtс.

120

и что требовалось от воспитателя, чтобы быть на высоте своего служения. Задача воспитания, выяснял директор, состоит в разумном подчинении воли воспитанника — воспитателям, в сознании, что все требования не составляют произвола начальства а имеют разумные основания, что никто не действует вне закона и что всякий найдет защиту, если он обижен.1) Но чтобы подчинить волю воспитанника, сделать его орудием воспитательных целей, необходимо прежде всего, чтобы воспитатель умел внушить к себе доверие со стороны учащихся. На эту сторону в деле воспитания, Симашко обратил внимание. "Без доверия воспитанников к воспитателям и директору, не может быть правильного воспитания". Но доверие приобретается многими путями. В первые годы после преобразования, мы встречаем не мало распоряжений, где преследуется эта цель — поставить воспитателя в должные отношения к своим воспитанникам. Укажем на некоторые из них, как на характеристику заведения того времени. В основу воспитания был положен принцип уважения к личности воспитанника. "Чтобы поднять нравственность воспитанников. нужно принять за основание, что личность воспитанника не смотря ни на его лета, ни поведение, должна быть человечно уважаема начальством".

Принцип этот, нужно сказать, был новым в то время и воспитатель, придерживаясь его, невольно станет в хорошие отношения к своим воспитанникам. Далее, строго следуя ему, воспитатель не позволит ни брани, ни грубости в обращении. Явится

1) Цитируем из инструкции воспитателям, составленной гимназией, задолго до издания Гл. Упр. в.-у. заведений, в 1881 г.

121

необходимость быть разборчивым в выборе наказаний, и наказания, имеющие унизительный характер, не могут быть практикуемы. В прежнее время на это не обращалось внимания и редко щадили самолюбии детей, когда существовали черные доски, где, как бы на показ, выставляли фамилии кадет, когда сажали провинившихся за отдельный стол от товарищей, надевали особую одежду и т. д. Все эти наказания, с реформой 1865 года, сделались достоянием прошлого. С этой же реформой деление на роты было уничтожено и заменено делением на возрасты, при чем младший возраст назван первым, а старший — четвертым. Смешение возрастов признавалось нежелательным в педагогическом отношении, за чем сладилось строго. Смешение их не допускалось даже в лазарете, его не было во время гулянья.2) В каждом возрасте было четыре отделения (иногда 3, но редко 5) и в каждом отделении от 25 до 30 воспитанников. На воспитательскую должность, помимо военных, были допущены гражданские чины, при условии образовательного ценза. Отделением заведовал особый воспитатель, на обязанности которого лежало образование умственное, нравственное и физическое вверенных ему питомцев. В этом существенная разница от прежнего режима, когда собственно ротный командир занимался воспитанием, а остальные только дежурили и наблюдали за внешним порядком. По истечении двух лет со дня поступления в заведение, получал отделение, с которым он переходил в следующие классы. Такой принцип всегда практиковался

2) 1867, по гим. № 132, 1868, по гим. № 137, 1873, по гим. № 346 еtс.

122

в заведении (исключения б. редки) и едва ли ему можно не сочувствовать. В самом деле, воспитатель, переходя с отделением в высшие классы, все более и более свыкался со своими питомцами, более знакомился с ними, что очень важно в воспитательном отношении. Воспитатель в своем отделении был хозяин.3) Приказы по гимназии, личные распоряжения директора, инструкции, общение с воспитателями, более опытными, вот руководящие нити его деятельности. "Воспитатель есть руководитель, разъяснялось в комитете, а воспитанник лицо руководимое, не знающее, как жить, поэтому его должно предостерегать не только в том, к чему он имеет склонности, но и в том, на что он может случайно натолкнуться. Было бы не согласно ни с жизнью, ни с требованиями педагогики, если бы мы карали и преследовали то, в чем воспитанник не предупрежден и о чем заранее не составил должного понятия".4) Из этого видно, на сколько серьезна была воспитательская обязанность. От воспитателя требовалось возможно частое пребывание среди своих питомцев, чтобы лучше вникнуть в их обстановку и наблюдать различные проявления их духа и направить к желаемой цели в деле воспитания. Следствием предыдущего разъяснения деятельности воспитателя, является, т. образом, следующий параграф инструкции: "Знакомство со всей деятельностью воспитанников, их нуждами, понятиями, убеждениями, может быть достигнуто частым пребыванием воспитателя среди своих воспитанников". Посмотрим, как должен действовать воспитатель по отношению

3) Пр. Пед. Засед. от 27 сент. 1865 г.

4) Из отчета гимназии. Пед. Сбор. 1867.

123

к своим воспитанникам. На это найдем ответ в той же инструкции: "Пример и выяснение проступка не с суровой строгостью, а еще более с запальчивостью, как в былые времена, а сдержанность, логичность и вежливость надо считать наиболее благоприятными мерами против недостатков массы," "Ровность и сдержанность в характере, всегда вежливое обращение с воспитанниками всегда доставляют доверие воспитанников", "Воспитатели внушениями и прямотой действий, устранением фаворитизма, стремлением к приобретению нравственного влияния, а не желанием популярности между воспитанниками, хотя бы и на счет честности поступков, не мало могут способствовать искоренению недоверия к распоряжениям начальства и своим требованиям".

Воспитатели сносились всегда непосредственно с директором, при чем все они были равноправны. Всегда наблюдалась в гимназии солидарность в требованиях всех воспитателей возраста. "Все воспитатели возраста, разъяснялось в комитете, должны действовать единодушно; с той минуты, как они вступают в отправление своей должности, они педагоги!"...5) Эта солидарность поддерживалась помимо утренних докладов директору, еще совещаниями воспитателей возраста, вызываемыми нередко собственной их инициативой, а не распоряжениями власти. При совершении крупного проступка в возрасте, он всегда обсуждался, по предложению директора, воспитателями возраста и затем, если нужно было, вносился на обсуждение Педагогического

5) Пр. Пед. Комит. от 27 сент. 1865 г.

124

комитета, где голос отделенного воспитателя, как близко стоящего к своему питомцу, всегда уважался последним. Генерал-лейтенант Каховский, ревизовавший гимназию в 1879 году, указал на главный принцип воспитания, принятый в гимназии: "генерал Симашко, говорит он, держится такого взгляда, что влияние воспитателя на массу обратно пропорционально квадрату числа, налагаемых им на нее взысканий".6) Говоря иначе, чем воспитатель больше наказывает, тем меньше его влияние. При таком принципе, воспитателю остается искать опоры в нравственных мерах, чтобы влиять на своих воспитанников. Действовать в этом случае чисто внешним образом, определяя только наказание за нарушение порядка, является невозможным и не достигает целей воспитания. Воспитателю, поневоле, при таком принципе, придется серьезно взяться за изучение своих воспитанников, их характера, влияния семьи на них и вообще внимательно следить за всяким, даже мелочным проявлением их привычек, наклонностей, с целью нравственного влияния. Приобретением такого влияния воспитатель достигал многого. Воспитанник, в лице такого воспитателя, доверявшего ему и уважавшего его личность (а без этого не может быть влияния) видел человека, у которого он мог спросить совета и т. д. Но при этом один шаг до фамильярности, следовательно, до потери всякого влияния. "Воспитатель и учитель, разъяснял директор., ни под каким видом не должен искать популярности воспитанников;

6) Архив Главного Управления № 147. Этот отчет очень хорошо написанный, касается и многих современных деятелей, по преимуществу, преподавателей, след. может служить источником для будущего историка корпуса.

125

добросовестное исполнение их долга и беспристрастно, рано или поздно, оценены будут воспитанниками. Лучшим мерилом для действий воспитателя есть признательность и уважение его воспитанников, спустя некоторое время по выходе в свет".7) "Воспитатель не должен быть отнюдь фамильярен, он должен искоренять в них сомнения, более всего вселять в них понятие о долге, внушать, что все гражданские права влекут за собой долг, что всякий, исполняющий свои обязанности, какого бы он ни был звания и состояния, заслуживает уважения, что никто не действует по своему произволу и все подчиняются закону".8) Воспитатель старших двух возрастов должен был, по преимуществу, действовать на сознание своих воспитанников и этим путем, как выразился генерал-адъютант П. С. Ванновский, "достигать гармонии между их пониманием и их поведением".9) В младших же двух возрастах задача воспитателя определялась несколько иначе: здесь являлась необходимость действовать более авторитетом, примером, принимая возможно более участия в развитии детей, так как это одно из самых действительных средств к приобретению влияния над ними. Необходимо было прежде всего поселить уважение и доверие к воспитателям, что было не легко, так как традиция, что офицер есть только каратель воспитанников, еще жила в заведении. А также нужно было изменить взгляд на воспитанника, показать ему, что и он может пользоваться доверием.

7) Пр. Комитета от 25 сент. 1865 г.

8) Прот. Комит. от 18 окт. 1865.

9) 1872, к. арх. № 29 и Засед. Комитета от 18 окт. 1865.

126

если честно исполняет свой долг. "Доверие, оказываемое детям, говорил директор, может возвысить их нравственно, возбудить в них желание поддержать это доверие и приучить их относиться с уважением к действиям воспитателей и распоряжениям начальства".10) Таким образом, приобретение доверия учеников, а через него и нравственного влияния было главной целью воспитания. В гимназии поэтому всегда стремились к тому, чтобы воспитанник никогда ничего не скрывал от своего воспитателя. Если он получал замечание от директора или кого другого, в самой гимназии или вне стен ее, то он обязан был немедленно сообщить об этом своему воспитателю.11) Но этого гимназия достигла не скоро. В ней среди воспитанников господствовало ложное понятие о товариществе, считая его главным образом в невыдаче товарищей и в укрывательстве поступков. Для развития же товарищества в благородном его значении, была принята мера делить на группы, равные, по возможности, в научном отношении и ежемесячно объявлять в приказе, какая группа лучше по поведению и успехам, что заставляло более успевающих помогать слабым и останавливать товарищей от совершения дурного поступка.13) Эта мера, прибавим, развивала не индивидуальное, но общественное самолюбие. При такой постановке дела, сокрытие поступков уменьшалось, не смотря на то, что, со времени преобразования, не прибегали к раскрытию их теми

10) 1868, Пед. Сборник, 75 стр.

11) Пр. Комит. от 3 окт. 1867 и по гим. № 31. 1874.

12) 1866, по гим. № 17.

13) Ревизия Роговского 1866, к. арх. № 78 и Пр. Комит. от 7 и 11 янв. 1867 г.

127

понудительными способами, какие практиковались прежде, как, напр., наказание целого класса или его отделения. "Взыскания отделения могут быть вызваны в случае постоянного запирательства и то вряд ли это лучшее средство, как разъяснял директор, для достижения признания. Воспитанник не признается, и чтобы принудить его к этому, берут для этого средством взыскание его товарищей. Постоянная и дружная работа воспитателя со своими воспитанниками подчинит волю последних воле воспитателя, не надо только желать слишком скоро хорошего результата."14) Мы помним случай, когда воспитатели возраста три недели весьма настойчиво беседовали с воспитанниками, пока не довели до сознания воспитанника, совершившего грубый поступок по отношению к своему воспитателю. Выясняли воспитанникам, что виновный сам должен сознаться, так как заведение не допускает доносов; выяснилось еще, что товарищи должны своим влиянием заставить сознаться своего товарища. И надо сказать, что воспитатели достигали этого сознания своим влиянием и постоянной беседой. При этом, предписывалось воспитателям не угрожать наказанием под первым впечатлением, а тем более принимать меры, сопряженные с чувством унижения или позора. Исходя из этого, многие из наказаний, практиковавшихся прежде, были уничтожены, так, напр.: обычай ставить на виду в классе, в угол или к стене, что убивает чувство стыда и приучает воспитанника быть равнодушным к наказанию. Ограничено было наказание на хлеб и воду, как вредно

14) П. Сборник отчет 1865, 1.

128

действующее на здоровье и, если допускалось, то для детей не моложе 14 лет.15) От воспитателя требовалось, помимо дежурства через три дня в четвертый, когда он безвыходно проводил сутки в возрасте, посвящать своему отделению не менее 6 часов времени.16) Воспитатель обязан был постоянно внушать своим воспитанникам правила долга, чести, приучить их к исполнению всех требований не из страха наказания, а из сознания разумности всякого требования. Знакомство с приказами по гимназии убеждает, на сколько заведение вникало в дело воспитания. В них постоянно делались наставления и разъяснения воспитанникам и очень часто указания воспитателям обратить внимание на тот или другой замеченный недостаток. В первые годы, после реформы, среди воспитанников господствовали драки, как обыденное явление, гнет старших над младшими и дурное обращение с новичками.17) Путем разъяснения в приказе и убеждениями воспитателей явления эти были уничтожены. Воспитатель обязан был постоянно внушать воспитанникам о необходимости беречь казенные вещи, порча которых была постоянным явлением.18) Одной из мер для борьбы с этим было объявление в приказе по гимназии фамилий кадет, потерявших казенную вещь.19) Помимо этого для приучения их к аккуратности, воспитанник обязан был занести,

15) Пр. Комит. от 4 окт. 1865.

16) 1872, по гим. № 271.

17) 1867, № 34. Пр. Комит. 1866 от 5 дек. и 1867 от 2 янв.; 1871, по гим. № 314; 1866, № 25 и 18; 1872, по гим. № 314 еtс.

18) 1866, по гим. № 21, 284. 1867, № 199. 1868, № 164, 215, 30. 1871, № 8. 1872, № 24. 1874, № 28 и 40, еtс.

19) 1868, по гим. № 254.

129

при получении учебника, в особый реестр, все неисправности учебника.20) Ежегодно, в неделю говения, директор производил осмотр учебных пособий.21) В приказах мы часто встречаем разъяснения о необходимости дисциплины, отдания чести, соблюдения формы в одежде, опрятности, наставления быть вежливым, соблюдать приличия, с уважением относиться к старшим и т. д.22) Короче сказать, заведение стремилось развить в детях нравственные качества, имеющие общечеловеческое значение. Самая жизнь воспитанников, их обстановка, нередко наталкивала на мероприятия, необходимые и полезные для них. Воспитанники имеют привычку, во время гулянья, особенно ранней весной, ложиться на землю. Выясняя вред от этого для здоровья, директор предлагает воспитателям знакомить своих питомцев с гигиеническими сведениями.23) Резкое заявление воспитанника в столовой дает повод предложить воспитателям знакомить с хозяйством заведения, ценами на продукты etc....24)

На воспитателе лежала довольно трудная обязанность следить за приготовлением уроков своими питомцами. Требовалось приучить воспитанников к самостоятельному труду и любви к научным занятиям, как конечной цели всякого воспитательного заведения.25) Воспитатель старших классов должен приучить питомцев самостоятельно готовить уроки, а в младших классах проверять его, а главное,

20) 1866, № 297, 1867, № 30, 6, 239, 180. 1872, № 95, 148. 1873, № 163.

21) 1867, № 321, 1868, № 4, 48. 1865, № 385 etc.

22) 1865, № 322, 1869, № 32, 1867, № 305 etc.

23) 1875, по гим. № 72.

24) 1869, по гим. № 98.

25) 1869, № 25, 1867, № 124, 1871, № 29, 1873, № 323, 1874 № 9.

130

выучить его взяться за дело.26) Контроль над занятиями был строгий. По окончании вечерних занятий, отделенный воспитатель передавал дежурному воспитателю список учеников, дурно занимавшихся, что передавалось преподавателями для проверки их.27) Таковы были обязанности воспитателя. От него требовалось возможно частое пребывание среди питомцев, постоянная беседа с ними и внушение им необходимых качеств, характеризующих образованного и воспитанного человека. Таким образом эти беседы и разъяснения директора в приказе по заведению — вот путь, каким насаждался воспитательный элемент в заведении.

Но где есть дело или стремление к нему, там всегда будут увлечения и ошибки. Один из воспитателей устроил в своем отделении, с целью искоренения ложного понятия о товариществе, самосуд. Сначала он происходил под руководством самого воспитателя, а затем сам воспитатель, постоянно отстранял себя, предоставив самим воспитанникам разбирать проступки своих товарищей. Была заведена в отделении особая книга, в которую каждый, получивший замечание от кого либо или совершивший поступок, записывал в эту книгу, объяснив при том, почему он сделал тот или другой шаг.28) Без сомнения, это было увлечение и излишне доказывать всю нерациональность этой меры; достаточно сказать, что это нововведение в школу, скоро, как не состоятельное, пало само собой, не нуждаясь в распоряжении власти.

26) П. Комит. от 18 окт. 1865 г.

27) 1869 по гим. № 23, 1875 № 122 и П. Комит. от 20 января.

28) П. Сбор. 1868 1. 86 стр.

131

Не малым средством в руках воспитателя была забота о чтении, на что заведение всегда обращало самое серьезное внимание. Были организованы чтения по воскресным и праздничным дням и цель этих чтений была выяснена восиитанникам.29) О них нередко бывали суждения в Педагогическом комитете.30) В 1879 г. директором были потребованы от всех членов Комитета мнения по вопросу о чтении, с подробным указанием какого рода литературные произведения следует читать воспитанникам.31) Выбор материала был предоставлен воспитателю, но требовалось от него не пренебрегать и указаниями преподавателей.32) Отпускные воспитанники обязаны были посещать воскресные чтения.33) Отделенный воспитатель обязан был вести список прочитанных воспитанниками книг.34) От воспитанника же требовалось завести тетрадь, в роде дневника и заносить туда вкратце прочитанное, за чем наблюдал воспитатель.35) Но чтение по воскресным дням признавалось недостаточным, поэтому, воспитателю разрешалось дозволять своим питомцам чтение и в учебное время, кого это не могло отвлечь от его прямых, учебных занятий. Об этих чтениях воспитатель обязан был дать отчет в комитете, с объяснением своих мероприятий.36) Старались еще приучить воспитанников читать

29) 1867, по гим.  № 245.

30) Пр. К. от 20 января 1868, 3 янв. 1867, 4 мая 1867, 28 мая 1868 etc.

31) Свод этих мнений сост. преп. Боровским. 1879, к. арх. № 30.

32) 1860, по гим. № 267.

33) 1868, по гим.   № 257, 1867, № 215.

34) 1868, по гим.   № 75.

35) 1868, по гим.  № 347.

36) 1866, по гим.  № 110 и 1871, № 31.

132

вслух перед целым классом, для чего заранее подготавливались желающие под руководством своего воспитателя.37) Было стремление развить в воспитаннике вкус к изящному, возбуждаемое чтением образцовых литературных произведений, для чего устраивались литературные вечера, с участием воспитателей и преподавателей.38) Преподаватели нередко принимали участие в воскресных чтениях, что отмечено генер.-адъютантом Ванновским и генералом Каховским.39) Эти данные указывают, на сколько заведение обращало внимание на чтение, одно из могущественных средств развития человека. Такая забота о чтении повела к необходимости устроить возрастные библиотек, что и было сделано в 1866 году.40) Выбор книг для них всегда обсуждался в педагогическом комитете.

В 1875 году, спустя девять лет по учреждении их, в них насчитывалось до тысячи названий в 1666 том.41). Помимо чтения, делу воспитания много помогали беседы, устроенные прот. Катрановым. Беседы эти были введены в 1866/7 уч. году, на что уделялся один из недельных часов по Закону Божьему. В Заседании Педагогического комитета решено было читать Евангелие в младшем возрасте, на что употреблялось несколько времени в часы обязательных занятий.42) Беседы отца протоиерея были разнообразны. Чаще всего предметом беседы было разъяснение прочитанной в классе главы из

37) 1868, по гим. № 87.

38) 1868 по гим. № 347.

39) 1872, к. арх. № 29. 144-45стр. и отчет Каховского 170-171 стр.

40) 1866, по гим. № 20.

41) 1875, № 104 к прк. № 221.

42) Пр. Комит. от 13сент. 1867 г.

133

Евангелия; читались и Апостольские послания, если позволяло время. Посмотрим как велись эти беседы. "Когда, говорит о. протоиерей в своем отчете, предметом беседы было чтение из Евангелия, то по прочтении оного (на слав. языке), читавший сам объяснял, сколько мог, я только наводил и пособлял. В младших классах я всегда сам объяснял. После объяснения, я обращаюсь обыкновенно к целому классу с вопросом, напр. таким, как мы содержим истину или пополняем правило, о котором сейчас читали в Евангелии. Воспитанники начинают отвечать, один, другой — беседа принимает вид свободного и откровенного разговора. Когда же велась беседа о предмете новом для воспитанников или малоизвестном, то прежде я объяснял этот предмет, обращаясь к тому или другому воспитаннику, а иногда и к целому классу. Еще темой был "настоящий день, в чем настояло беседовать с воспитанниками в данную минуту, применительно к их внутреннему состоянию и душенастроению, насколько таковое было известно".43) Воспитатели нередко прибегали к о. протоиерею с просьбой подействовать своими наставлениями на воспитанника, да и сам директор очень часто предлагал законоучителю побеседовать с воспитанником, замеченным в дурном направлении или проступке. Авторитет Катранова среди учащихся был велик и потому беседы эти имели большое воспитательное значение. Генерал-адъютант Ванновский замечает в своем отчете, что в заведении обращается постоянное внимание на укоренение и развитие религиозного

43) П. Сбор. 1869, 8. 1868, к. арх. № 68 и 1874 № 16.

134

чувства и на усвоение истин христианской веры. "Забота об этом основном фонде нравственности и любви к людям, Царю и Отечеству развито в гимназии до желаемой степени. Доказательством религиозного чувства может служить, что в каждом возрасте, собственными средствами сооружены образа и лампады. Покойный архиепископ Полтавский Иоанн (†1889 г.), присутствовавший в 1871 г. на экзамене выпускных воспитанников, остался вполне доволен успехами по Закону Божьему. Вообще мы должны сказать, что на развитие благоговения к молитве и во время богослужения в храме, обращалось не мало внимания. Дежурный воспитатель обязан был всегда записывать в журнал дежурств, как была прочтена утренняя и вечерняя молитва. Протоиерей Катранов скончался в начале июня 1874 года. Для заведения это была тяжелая утрата, в нем оно лишилось одного из видных своих деятелей и воспоминание о нем, как авторитете, долго будет жить в памяти всех, знавших эту почтенную личность".44) Таковы были заботы заведения о воспитании. Постараемся формулировать, в виде тезисов, цели, преследуемые заведением: 1) воспитатели, а также и все служащие обязаны были действовать в том смысле, чтобы развить в детях любовь к Престолу и Отечеству, развить в них доверие к начальству и его распоряжениям. 2) развить в детях мягкость души, совестливость, откровенность и многие другие черты характера, свойственные и необходимый всякому образованному и воспитанному человеку.

44) Некролог его см. П. Епар. Вед., 1874, № 13 и 15. Старшим сыном покойного нам переданы письма, бумаги и рукописи покойного: из многих писем видно, что многие по оставлении корпуса, обращались к нему за советом, так был велик авторитет покойного протоиерея.

135

3) воспитатель, а равно и все служащие обязаны приучить детей к самостоятельному труду и любви к научному занятию. 4) приучить воспитанников к точному исполнению всех распоряжений начальства, непоколебимостью требований без всяких послаблений; приучить к исполнению не из страха наказаний, а из сознания разумности всякого требования. 5) Путем внушения и беседы достигать исправления воспитанников, постоянно внушая им о долге, чести, повиновении etc. 6) Воспитатели, как и все служащие, должны собой представлять образец человека, каким должен быть каждый воспитанник. Такая постановка воспитания очень скоро дала хорошие результаты. В 1867 году, Начальник Александровского в. училища уведомил директора, что ни один из бывших воспитанников гимназии не был исключен до сего времени за что-либо из училища, а поступившие обращают на себя внимание хорошим поведением, прилежанием и успехами в науках.45) Но этот отзыв мог относиться к первым годам со времени преобразования. Приведем еще отзывы двух компетентных лиц в школьном деле, характеризующих гимназию. Генерал-адъютант П. С. Ванновский, инспектировавший гимназию, в 1872 году, замечает: "в течение 12-дневного, почти безвыходного пребывания в гимназии, наружный вид и поведение воспитанников произвели на меня самое благоприятное впечатление: я встретил благовоспитанных юношей и детей, держащих себя прилично, относящихся к старшим почтительно и доверчиво. В разговоре

45) 1867, к. арх. № 43.

136

проглядывает хорошее направление и уважение к воинскому званию".46) Генерал-лейтенант Каховский, спустя семь лет, так описывает интернат: "мне пришлось впервые видеть интернат, который производил бы столь мягкое и светлое впечатление на постороннего посетителя, как интернат полтавской гимназии. Открытые, добродушные физиономии воспитанников, веселость и бодрость их, искренность во взаимных отношениях поражают глаз и чувство посетителя чем то необычайным в закрытом заведении. Я провел в гимназии десять дней, по целым часам проводил в возрастах во время рекреаций и ни разу не был свидетелем тех грубых, надзирательских отношений воспитателей к воспитанникам или недружелюбных отношений последних к первым, которые из закрытых заведений нередко создают особый, несимпатичный мирок, где тяготятся друг другом и где сожительство удерживает какая-то внешняя посторонняя сила". "Я полагаю, заканчивает свой отчет о воспитании генерал Каховский, что своим воспитательским строем, полтавская гимназия не уступит лучшим заведениям западной Европы".47) Эти отзывы являются следствием всей системы воспитания и принципов, положенных в основание в этом трудном, но святом деле — воспитании юношества. Все эти данные, извлеченные нами из приказов директора, протоколов педагогических заседаний, не составляют ныне ничего нового (многое вошло в Инструкцию по воспитательной части), но они указывают

46) 1872, к. арх. № 29, 105 1.

47) Отчет, Арх. Гл. Управл. 1879, № 147.

137

на сколько серьезно заведение относилось к делу воспитания юношества.

Обратимся теперь к воспитательскому персоналу. Реформа 1865 г. потребовала новых сил, с большим образовательным цензом. К декабрю 1866 г., спустя только год после реформы, от прежнего состава осталось только 5 человек, что указывает на сколько серьезен был взгляд на воспитательскую деятельность. Следующая таблица показывает нам движение воспитательского состава за весь период военной гимназии.

Число воспит.

Выбыло

Осталось от корпуса

Поступило

Общее число

Отст.

Перев. в др. гимназии

В разн. учрежд.

На препод. должность в гимназ.

Умерло

17

45

62

13

7

20

3

1

 

По званию:

Статских

Военных

Повышение по службе

Статских

Военных

20

42

-

5

Другая таблица указывает на образовательный ценз.

Военные

Общее число

Воспит. академ.

Прежн.
к. к.

Дом. восп. и ниж. средн.

В гимназ. и воен. училище

 

 

42

2

14

2

24

 

 

Статские

 

Унив.

Дух. Акад.

Техн. Ин.

Лицей Безб.

Ср. обр.

Инст. учеб. зав.

20

11

1

2

2

3

1

Воспитателями, со средне-образовательным цензом, были два преподавателя иностр. языков, перешедших на должность воспитателя и один из учительской семинарии военного ведомства. По роду оружия, воспитателями были, в большинстве артиллеристы, а затем кавалеристы, из пехотных армейских полков, при Симашко почти приглашаемы не были. Статские за немногими исключениями, все были с высшим образованием. Таким образом, по образовательному

138

цензу, воспитатели были выше среднего уровня, что не могло не отразиться на ходе дела и на качестве предлагаемых детям средств воспитания. "В этом отношении, замечает генерал Каховский, полтавская гимназия счастливее большинства наших гимназий".48) Ф. И. Симашко старался всегда лично познакомиться с желавшими поступить на службу в гимназию. Так один из учителей N клас. гимназии, кандидат Казанского Университета, просил у него места воспитателя. Симашко ему ответил: "Хотя я и даю всегда предпочтение ученой степени, но, не познакомившись лично, я затрудняюсь в предоставлении вам должности воспитателя".49) Офицеру, получившему только среднее образование, было также отказано в получении должности.50) Поступивших испр. должность воспитателя, С. старался привлечь к чтению педагогических сочинений и составлению рефератов. Так одному предлагалось, в виду приближения срока утверждения его в должности воспитателя, изложить свое мнение, в какой степени можно пользоваться сочинением Бенеке, напечатанном в "Педагогическом Сборнике". При изложении необходимо войти в подробности и сделать ссылку на других авторов.51) Другому предлагалось составить реферат по нескольким сочинениям, какие укажет преподаватель Истомин (магистр киевской академии, даровитый преподаватель философии в полтавской семинарии, читавший много лет словесность в военной гимназии. Скончался в 1886 г.).

48) Отчет, 148 л.

49) 1877, к. арх. № 9.

50) 1874, к. арх. № 11.

51) 1874, к. арх. № 11.

139

Из воспитателей вспомним покойного Гроффе (1868—77), оставившего по себе самые отрадные воспоминания. Вполне образованный, в высшей степени гуманный, он пользовался большим вниманием среди учащихся. Директор два раза хлопотал о предоставлении ему места Инспектора классов и в 1877 г. Гроффе получил его в Елисаветградской прогимназии. "С сожалением расставаясь с капитаном Гроффе, читаем в приказе по гимназии, я не могу умолчать о той пользе, какую Гроффе принес заведению своей почти десятилетней службой. Будучи усерден и вполне исполнителен по службе, он, при гуманных отношениях к воспитанникам и при серьезных от них требованиях, умел сдерживать и вырабатывать еще неустановившиеся, еще детские характеры, оказывая им не малую помощь в научных занятиях и пользуясь при этом полнейшей их привязанностью, за что считаю для себя приятным долгом выразить Гроффе мою искреннюю привязанность; повторяю мое сожаление о нем, как об усерднейшем деятеле вверенного мне заведения".52) Помимо Гроффе, сохранились еще данные в архиве гимназии о двух воспитателях Петандере (1865—67) и Влезкове (1862—84). Первый, хотя и был два года в заведении, но успел показать себя серьезным деятелем. Получив в заведование трудное в воспитательном отношении отделение, он умел, по словам приказа, довести его до общего уровня с другими отделениями. Этого он достиг добросовестным исполнением обязанностей, ровностью характера, примерной настойчивостью, не

52) 1877, допол. № 92, к прик. № 151.

140

выходя из принципов, принятых в заведении.53) Влезков послужил заведению с лишком двадцать лет. Генерал Каховский, делая хороший отзыв о воспитателях вообще, прибавляет, "в особенности вызывает внимание подполк. Влезков".54) Исполнительность и усердие его ценились директором.55) Хотя только об этих трех лицах мы встретили письменные данные, но мы были бы не правы, не вспомнив с благодарностью многих других, не мало потрудившихся на пользу заведения. Назовем А. Я. Визарда, деятеля несколько педантичного, но с большой эрудицией; ровных, сдержанных Бутенко, Потоцкого, Ильяшевича, Синадского и др., относившихся серьезно к своей обязанности. Вспомним еще добрейшего Полонского, а также Липинского, И. А. Кульжинского, В. Моралевского, Скобеева, Гапонова, Кузьмицкого и др. Все это были воспитатели, а не надзиратели, следившие только за порядком и каравшие в случае его нарушения. Для характеристики воспитательского персонала вообще, приведем отзыв генерал-адъютанта П. С. Ванновского, чем и помянем деятельность многих других. "Воспитатели не все в одинаковой степени удовлетворяют назначению, но все они хороши, потому что относятся с любовью и замечательным усердием к делу, все проникнуты единством воззрения на воспитательскую должность и все обладают в большей или меньшей степени теоретической подготовкой в педагогическом отношении,

53) 1867, по гим. № 148.

54) Отчет 166 пол.

55) 1877, к. арх. № 15.

141

вследствие принятого правила: при приеме воспитателей обязывать их прочесть некоторые сочинения"56).

Глава IX.

Учебный курс. Меры гимназии для лучшей его постановки. Инспекторы классов: де-Пулэ и М. Кудрявый. Привлечение преподавателей к делу воспитания. Забота о солидарности преподавателей и воспитателей и меры, принимаемые заведением. Семейные вечера. Преподавательский состав и движение его за время директорства Ф. И. Симашко. Пансионы Таксиса и Туржанского. Преподаватели: Котельников, Шишко и др.

Учебный курс менялся несколько раз. В первые годы по преобразовании, он состоял из следующих предметов: Закон Божий — история Ветхого и Нового Завета, катехизис и богослужение. Русский язык и словесность — грамматика с церковно-славянским языком и изучение образцов отечественной литературы, а также и иностранной. Математика — арифметика, алгебра, геометрия и прямолинейная тригонометрия. Французский и немецкий языки. Политическая история — всеобщая до Людовика XIV и русская — до Петра І. География — отчизноведение, обзор пяти частей света и преимущественно Европы и основы математической географии. Естествознание — наглядное ознакомление с явлениями и произведениями местной природы, начальные основы зоологии и ботаники: знакомство с физиологией человека. Чистописание, рисование и топографическое черчение. Такой учебный план был выработан в начале 1865 г. План этот был рассчитан на 6

56) 1872, к. арх. № 29.

142

классов. Главными предметами считались математика и языки (родной и иностранные). В следующем году была образована комиссия при Главном Управлений в.-у. заведений для выработки плана объема и метода преподавания. Труды этой комиссии печатались в Педагогическом Сборнике и были присылаемы для обсуждения в комитете военных гимназий. Просматривая заседания комитета полтавской гимназии, где обсуждались эти программы, мы должны отдать справедливость тогдашнему составу, относившемуся серьезно к этому вопросу, понимая всю важность его значения.1) По обсуждении всех мнений, присланных гимназиями, был выработан учебный план, рассчитанный на семь классов, что установилось только в 1873 году. Сравнивая этот курс с прежним, мы видим следующие изменения: в отдел математики было "введено приложение алгебры к геометрии и начала к аналитической геометрии; кроме того, геометрическое черчение (плоских фигур, теория проекций и перспективы, построение теней в перспективе) заменило прежнее топографическое черчение. На этот предмет положено было 42 часа в неделю, из которых в старших классах по 7 ч. в неделю. Увеличен был объем изучения политической истории — прибавлен курс — до образования республики Соед. Штатов, а по русской — до разделов Польши включительно. По географии прибавлено обозрение России. Рисование было введено и в двух старших классах. Курс физики был перенесен из военных училищ в гимназию и читался, как и теперь, в трех старших

1) Прот. Комитета от 2, 6, 12, 14, 27 сентября 1866 года etc...

143

классах. Введена была космография и физическая география. Всех уроков в гимназии было 210 в неделю, по 30 уроков в каждом классе. Распределение времени было с 1866 года несколько иное: занятия начинались в 81/2 ч. утра и продолжались до 3 ч. с часовой переменой для так наз. вне классных занятий: гимнастики, танцев, пения etc... Посмотрим, какие прилагало заведение, со своей стороны, усилия, чтобы поставить учебную часть на должной высоте. Просмотр заседаний Педагогического Комитета убеждает нас, что заведение, действительно, старалось сделать все для облегчения воспитанников. Для воспитанников первого возраста, которые нескоро привыкают к вниманию, да и лета их не позволяют просидеть целый час с напряженным вниманием, была устроена, по инициативе директора, пятиминутная перемена, чтобы воспитанники, не сходя с места, могли бы освежить себя свободой мысли и движения.2) При посещении гимназии генерал-адъютантом Исаковым, директор испросил разрешение употребить, в видах облегчения первого возраста, три лекции в неделю на механические упражнения, что и было разрешено.3) Годом спустя, директор ходатайствовал перед Главным Управлением о сокращении пяти лекций для первых двух классов, находя их обременительными для учащихся.4) Такое ходатайство было результатом заявлений многих членов комитета.5) Для старших классов введены были т. наз. "спросы и неспросы".

2) Пр. Комитета 4 сент. 1867 и по гим. № 236. 1871.

3) Пр. Комит., 7 апр. 1866. и по гим. № 243. 1867.

4) 1863, кор. арх. № 40.

5) Пр. Комит. от 7 апр. 1866.

144

Считая не вполне достаточным, особенно для малоспособных, время, даваемое для приготовления, положено было один из недельных уроков по каждому предмету, кроме языков, делать неспросом, т. е. не задавать ничего нового. Наблюдалось при этом, чтобы один такой урок был бы ежедневно, чем сокращалось число уроков, необходимых для приготовления. Введены они были в 1870 г.6) Для дурно успевающих кадет были организованы приватные уроки по праздничным дням, для чего заведение тратило не мало средств, напр. в 1879 г. было издержано 1599 р. с.7) На учебные пособия заведение не скупилось. До преобразования на них издерживалось до 500 р., но затем сумма увеличивается. С 1 октября 1865 г. по 1 ноября 1866 г. издержано 3991 р., но в последующие годы, гимназия почти всегда выходила из 4 тыс. бюджета, так в 1872 г. издержано 5069 р., в 1871 г. — 5290 р., в 1872 г. 5058 р. etc.8) Дело преподавания составляло всегда предмет большого внимания со стороны заведения. Были составлены инструкции для преподавателей, что было делом инспектора классов, полковника ф. Бооля (ныне генерал-майор и Инспектор классов Александровского в. училища). Инструкции эти обсуждались в Педагогическом Комитете.9) Инструкция была строга, она возлагала всю ответственность за неуспех воспитанников на преподавателя, с чем, понятно, не всегда возможно согласиться. Здесь не было принято во внимание, что не только в школе,

6)   1876, к. арх. № 76, в этом деле есть запрос о них Гл. Упр. в.-у. з.

7)  Отчет Каховского, 151 пол.

8)  1872, к. арх. № 309.

9)  Пр. Комит. 2 окт. 1867.

145

где воспитывается масса, но нередко и в семье, при одинаковой системе воспитания и методе обучения.

Но в силу различия способностей и средств предварительной подготовки, результаты успеха бывают различны. Возможно ли после этого требовать одинакового успеха массы — явление, которого не встретишь в школе. После обсуждения инструкций, были приняты следующие положения: 1) на ответственности преподавателя лежит не слабое усвоение предмета малоспособными, а полное незнание того, что пройдено в классе и 2) преподаватель для устранения ответственности, должен заранее заявить о дурном воспитаннике в Частном Комитете.

"Истолковывать каждое слово, читаем в инструкции, значит обратить преподавание в самый сухой механизм и лишить учеников возможности представления об уроке". Нужно заметить, что в первые годы по преобразовании, в деле преподавания в младших трех классах существовала пропедевтика, которой занимались, по преимуществу, кандидаты — педагоги и катехизация применялась ими очень усердно, даже увлекались ею, что отметил в своем отчете генерал-адъютант Ванновский. В младших трех классах стремились к тому, чтобы урок был разучен в классе и почти игнорировали внеклассной работой, что было решено в Педагогическом комитете.10) Это было одно из увлечений того времени. Как бы хорошо ни был разучен урок, нельзя допустить, чтобы часть воспитанников не упустила из внимания того или другого и чтобы воспитанник, по истечении нескольких

10) Пр. Комит. от 10 окт. 1867.

146

дней после урока, дал бы ясное, а не смутное понятие о главном содержании урока. Это стремление, в видах сбережения здоровья и излишней наглядности, переходившей в разжевывание, отучивало на первых порах в школе от самостоятельности в труде, от вдумывания в дело, а при этом, всякое занятие может легко превратиться в забаву, а не в серьезный труд. В последние годы существования гимназии введены были более определенные программы и систематизация в курсе, что прежде игнорировалось. Инструкция для преподавания в старших классах предоставляла большой простор в выборе метода, что и понятно, так как регламентация самого метода могла только вредить делу. Требовалось не чтение лекций, но необходимо было убедиться, усвоена ли в главных чертах сущность урока. Где возможно, читаем в инструкции, преподаватель прибегает к индуктивному методу, но вообще здесь приходится употреблять смешанный способ преподавания: выбор того или другого, в данном случае зависит от свойства сообщаемых знаний и от умения самого преподавателя. Общего правила установить нельзя".

Учебная часть в гимназии. как и в прежних корпусах, была в заведовании Инспектора классов, бывшего в тоже время помощником директора по всем частям управления заведением. За время директорства Симашко, Инспекторов было восемь, если считать полковника Руммеля, скоро, по приезде Симашко, получившего назначение в тамбовский корпус. Мы коснемся деятельности только двух Инспекторов, из которых один оставил службу, а другой покойный. Остальные находятся ныне на

147

службе по военно-учебным заведениям, из которых двое директорами к. корпусов, один Инспектором классов в Александровском военном училище и один Инспектором в кадетском корпусе. Первым Инспектором, пробывшим сравнительно дольше своих предшественников, был М. Ф. Де-Пулэ (1870—75; больше пяти лет никто не был). Де-Пулэ родился в 1822 г. в Тамбовской губернии, воспитывался в Харьковском университете, по окончании которого поступил учителем словесности и истории в Воронежский корпус. Здесь он заявил себя работами по своей специальности, напечатанными в только что основанных "Филологических Записках", журнале, издаваемом до сей поры в Воронеже.11) В 1865 г., будучи уже помощником Инспектора в том же корпусе, был вызван в Вильно, где в должности Инспектора классической гимназии, получил, по желанию гр. Баранова, место редактора "Виленского Вестника", которому Де-Пулэ желал дать чисто русское направление. Пробыв здесь около трех лет, Де-Пулэ был назначен чиновником особых поручений при Главном Управлении в.-уч. заведений, а 7 июня 1870 года получил место Инспектора классов полтавской военной гимназии, что и было последним местом его службы. Это был труженик, созданный для кабинетной работы, а люди эти мало склонны быть администраторами. По убеждениям идеалист и потому не практичен в жизни. Замечательно, что, прослужив почти 25 лет в.-уч. заведениям, он никогда не

11) Руководство к изучению проз. сочинений и о народной лирике 1802/3 т. II. VI в. 1866 II, III и 1869 VI. 1. Разбор см. в I т. сочин. покойного слависта Котляревского, изд. Академией наук.

148

был ими доволен. В период "военной гимназии" он писал против них в "Русском Вестнике".12) После преобразования военных гимназий в кадетские корпуса, он хотя и не так резко, но все таки писал против реформы.13) Но все же, не смотря на это, личность эта, в высшей степени, честная по убеждениям, умела снискать себе расположение окружающих своим трудолюбием и познаниями. В гимназии он давал бесплатно пять уроков по рус. языку.14) Он любил провинцию и где бы он ни служил, в Воронеже, Вильне, он много внес, со своей стороны, для изучения того края, куда заносила его судьба. В гимназии деятельность его не оставила следов. Вскоре, по вступлении в должность, он разошелся во взглядах с директором и, как бы, махнув рукой, мало во что вникал и, дослуживши до пенсии, тотчас же подал в отставку. Поселившись затем в Тамбове, он прожил там десять лет, чуть не отшельником, всецело посвятив себя литературному труду. Скончался 27 августа 1885 г.15)

Другим деятелем, как Инспектор, оставившим отрадное по себе воспоминание, был полковник М. М. Кудрявый, (1878—1883) к сожалению, рано оставивший службу по военно-учебным заведениям. Воспитанник Артиллерийской Академии, он посвятил двадцать лет своей деятельности, родному своему 2 Московскому корпусу, откуда и получил назначение

12) Военно-учеб. реализм, 1877. 4. К вопросу о в.-уч. реализме, 1878. 2.

13) Русь. И. С. Аксакова 1885 5 и 9.

14) 1872, к. арх. № 20.

15) Список его трудов, с небольшими пропусками, помещен в труде Языкова "Умершие писатели" в Ист. Вест. 1888, 12. Некрологи: Русь—Аксакова, 1885, 11. Новь, 22 т., но очень подробный и тепло написанный в газете "Южный край", 1885 № 1618 и 1624.

149

на должность Инспектора классов. Он обладал всеми свойствами, чтобы заслужить уважение окружающей среды. Трудолюбивый, крайне обходительный, приветливый в своих отношениях к подчиненным, с большим тактом — таков был этот деятель, вышедший в отставку генерал-майором в 1883 году. Этими своими качествами он ставил в невозможность подчиненного не исполнить его требования. Он не любил много говорить, но старался много делать. Он всегда наблюдал интересы учащихся, старался всегда много для них сделать, не желая даже, чтобы об этом знали и говорили. Генерал-лейтенант Каховский, в отчете своем, отзывается о нем, как о деятеле, много работавшем. "Полковник Кудрявый, читаем, знал историю каждого вопроса, каждого встретившегося факта, как бы он был знаком с заведением непосредственно с его основания.16) Симашко отдал ему должное в приказе по заведению: "Со дня пребывания в заведении М. М. Кудрявый вполне понял полученное им назначение как по отношению к директору, так воспитателей и преподавателей, отдавшись всецело исполнению служебных обязанностей, которые, в кругу его деятельности, всегда оказывались полезными и плодотворными, так что в течение пяти лет, он был действительно помощником не только по прямой своей специальности, но и по всем отраслям управления корпусом. Ценя столь полезную деятельность генерал-майора Кудрявого, я находил возможным постоянно пользоваться просвещенными его советами, которые вообще были проникнуты пользой

16) Отчет. 145 пол.

150

заведения и всегда клонилось ко благу воспитанников".17)

Перейдем теперь к преподавательскому составу. В заведении всегда стремились сплотить воспитателей и преподавателей в одну силу, направленную ко благу воспитанников. "Для успешного воспитания необходимо, чтобы между воспитателями и преподавателями было полное согласие в требованиях, иначе те и другие будут терять во мнении воспитанника, а следовательно явится недоверчивость, а все воспитание должно быть основано на доверии воспитанников к их воспитателям и учителям".18) В силу этого, преподаватели приглашались не отстранять себя от нравственного образования воспитанников, так как учитель есть тот же воспитатель. Директор внушал необходимость пользоваться всяким случаем для нравственного влияния и не стесняться мыслью, что эти беседы отнимают время. "Если воспитанник, убежденный внушениями в необходимости умственного образования, то и самое преподавание пойдет быстрее и все мнимые потери в прошедшем с излишком будут вознаграждены в будущем.19) Преподаватель, действовавший в этом направлении знакомится ближе с воспитателем, его деятельностью, что сближало их и делало интересы их солидарными. Это было необходимо еще потому, что в первые годы после реформы между преподавателями и воспитателями унаследовалась от прежнего кадетского корпуса рознь, хотя и проявлявшаяся в незначительной степени, но тем не менее отмеченная

17) 1883, по гим. допол. № 167.

18) Пр. Комитета от 27 сентября 1865 г.

19) Пр. Комит. от 8 ноября 1865 г.

151

в отчете генерал-адъютанта П. С. Ванновского.20) Для уничтожения ее принимались меры. С этой целью, преподаватели нередко были приглашаемы посещать возрасты во вне классное время, знакомиться ближе с воспитанниками, их жизнью, направлением, что, помогая делу воспитания, сближало эти два элемента — воспитательский и учительский.21) Многие из преподавателей добровольно дежурили по возрастам, что бывало, обыкновенно в дни, свободные от учебных занятий. Не мало воспитателей, имеющих право преподавания, имели уроки, (не более 6 по положению, но бывало больше). Но посещение преподавателями возрастов, по отдаленности преподавательских квартир, не всегда было возможно и с целью избегнуть, хотя и отчасти, директор вошел с ходатайством к Главному Начальнику о разрешении дать квартиры преподавателям в так наз. старо-губернаторском доме. Главный начальник, в виду того, что здание предназначалось для других целей, не изъявил на это своего согласия.22) Но во всяком случае ходатайство это, хотя и не имевшее успеха, говорит в пользу директора в его заботах о преподавателях. Помимо этого, сближением служили семейные вечера. Как видно, потребность в этих собраниях явилась среди самих служащих и у одного из воспитателей устраивались такие собрания.23) Директор после этого вошел с ходатайством о разрешении таких собраний, что "без сомнения, писал он в

20) 1872, к. арх. № 29.

21) Пр. Комит. 8 и 29 ноября 1865. 1866, по гим. № 143. 1863, к. арх. № 20 и ревизия Роговского, 1866, к. арх. № 78.

22) 1870, к. арх. № 47.

23) 1865, к. арх. № 45.

152

донесении, помогает воспитательскому делу.24) Собрания эти были разрешены. Они происходили сначала в библиотеке (где ныне 4 рота), а затем в среднем этаже старо-губернаторского дома. Здесь, помимо карточной игры, устраивались танцевальные вечера, приглашались иногда приезжие артисты, певцы, многие из служащих, особенно в первые годы, читали рефераты о воспитании, литературные произведения etc. На эти собрания приглашались знакомые из города и всегда являлось не мало желающих попасть в число гостей в одну из суббот, когда бывали эти собрания. Здесь нередко происходил обмен мыслей, затрагивались вопросы из текущей жизни заведения, заводились споры и едва ли можно отрицать значение этих собраний, сближавших между собою корпорацию служащих, делавших их солидарными в деле воспитания. К концу директорства Симашко собрания эти (т. наз. клубы) потеряли такой характер, так как помещение было занято под лазарет для инфекционных больных. Остались только собрания для карточной игры, но и они б. уничтожены директором С. Н. Кругликовым. Все эти меры достигли своей цели. "Сплоченность воспитательских сил заведения, замечает генерал Каховский, делает из него учреждение, проникнутое одним направлением во всех главных его элементах" Далее, тот же ревизор замечает "что преподаватели полтавской военной гимназии привлечены к делу воспитания в большей степени, чем в других известных мне учебных заведениях".25) Следующая таблица покажет нам движение

24) 1868, к. арх. № 45, донесен. № 2837.

25) Отчет, 141 пол.

153

преподавательского состава за двадцатилетие директорства Симашко.

Поступило при Симаш.

Было до него

Общ. число при Симаш.

Выбыло

Осталось при ух. Симашко

Ныне на лицо

Умерло

Пер. в др. заведения

Остав. служб.

На восп. должн.

37

20

57

10

17

11

2

17

11

Интересны данные по образованию:

Унив.

Дух Ак.

В. уч. зав.

Уч. сем. в. вед.

Дух. сем.

Иност. зав.

Экз. в Унив.

Ниже среднего26)

16

5

13

5

5

5

3

5

На сколько выбор был строг, видно из того, что все, окончившие университеты, имели степень кандидата, за исключением двух, из которых один кандидат — педагог, назначенный Главным Управлением в.-уч. заведений, а другой офицер, поступивший в военную службу по окончании университета (поступил в корпус в 1862 г.). Преподавателей из военных, начиная с 1865 года, т. е. со времени реформы, не поступило ни одного; последний скончался в 1884 году. Из всего числа преподавателей пять перешло на воспитательскую должность, но три из них, по истечении некоторого времени, опять перешли на прежнюю должность. Заметим, что ни один из преподавателей не получил повышения по службе. Среди них было 16 человек (четыре на лицо) кандидатов-педагогов. Так называются преподаватели, почти все с университетским образованием, пробывшие два года на педагогических курсах при 2 Петербургской Военной гимназии (ныне корпус), где подготавливались более практически к учительской деятельности.27) К гимназии еще прикомандировывались

26) Преподаватели с образованием ниже среднего, б. препод. гимнастики и чистописания.

27) Закрыты в 1883 году; о них см. статью С. Илера. П. Сб., 1871. 1, 2.

154

для занятия искусствами и научными предметами в трех младших классах, окончившие учительскую семинарию военного ведомства. (Была в Москве, закрыта в 1885 г.). Всех учителей из нее было 6 (на лицо 2, из коих один воспитатель). Некоторые из преподавателей не мало послужили делу просвещения, имея приготовительные пансионы. Первым по времени, был пансион Таксиса, открытый им в конце пятидесятых годов, но в 1865 г. он пал и преемником его в этом деле был Туржанский, пансион которого был лучшим в крае в течение многих лет. Пансион его находился под наблюдением директора, что было до 1873 г., когда все пансионы и низшие школы были подчинены директору народных училищ. К сожалению, сведения наши об этих пансионах и о женском пансионе, содержимом учителем франц. языка Соссе (†1859) крайне скудны. А. О. Туржанский готовил, по преимуществу, в полтавскую военную гимназию и за время 1867—70 г.г. поступило в пансион 107 человек; из них определено в военную гимназию 38 человек, а 8 возвращено родителям.28) Вспомним добрым словом многих деятелей, не мало потрудившихся на пользу заведения. Накануне преобразования оставил службу Пильчиков, преподаватель истории, ранее срока, вынужденный к тому болезнью глаз. Математик Котельников, бывший в гимназии с 1843 года, перешел в киевскую военную гимназию. Он исправлял несколько раз должность Инспектора классов, за что получил признательность директора.29) Несколько позже

28) 1871, к. арх. № 71.

29) 1866, по гим. № 23.

155

его, вышел в отставку, в чине генерал-майора, полк. Шишко, опытный преподаватель, ученик Симашко, послуживший заведению 17 лет. Он умел внушить ученикам своим любовь к математическому знанию.30) При уходе его из заведения, он был польщен вниманием директора, отдавшим ему должное в приказе по гимназии: "Он приносил огромную пользу и гимназия лишилась в нем опытного преподавателя и педагога. Я считаю приятным долгом выразить свою искреннюю признательность за вполне полезные и плодотворные труды по гимназии в течение 17 лет".31) Укажем еще на учителя истории Федченка (1866—1872); географа Ряднова (1855—73); весьма почтенного деятеля Пономарева, вышедшего в отставку в 1868 году, кандидат-педагогов Гаушильда, Дмитриева, Безбедовича, Павленка и мн. др., преподавательская деятельность которых оставила по себе хорошие воспоминания. Немало было за это время и приватных преподавателей. Назовем Омельянского (бывший директор Житомир. гимназии), пок. учителя семинарии Горанского и прекрасного учителя словесности Я. Архангельского, столь печально окончившего свою педагогическую деятельность (потерял зрение), а также умершего Г. В. Истомина и мн. др. О последнем, генерал Каховский делает такой отзыв: "Это лицо составляет приобретение, способен давать весьма полные уроки и поддерживать клас. дисциплину единственно правильным путем — возбуждения в учениках интереса к предмету преподавания".32)

30) 1873, по гим. № 131.

31) 1875, по гим. № 223.

32) Отчет. Архив Глав. Управл. № 147 лист 214.

156

Глава X.

Занятие ремеслами. Отзыв генерал-адъютанта Исакова. Лагерь и занятия в нем. Плавание. Танцы. Пение и музыка. Вечеринки по возрастам и отзыв генерал-лейтенанта Каховского. Гимнастика. Празднование юбилея Петра I. Пожалование Государем шифра корпусу. Участие корпусного общества в уходе за ранеными в войну 1876—77 г.г. Георгиевские кавалеры. Убитые и умершие от ран в прошлую войну.

Исходя из той мысли, что праздность бывает источником проступков, в гимназии всегда старались наполнить досуг воспитанников полезными занятиями. Такими занятиями были: столярное, токарное и слесарное ремесла. Занимались ими, преимущественно, воспитанники старших двух классов и всегда под руководством и надзором воспитателя.1) Для занятий ими была составлена инструкции.2) Некоторое время существовало занятие переплетным делом и лепкой из глины.3) В первые годы, по введении их, желающих заниматься ими было довольно, так в 1872 г. их было до 216 человек, но в 1876 г. число их уменьшилось до 50 человек.4) Уменьшение это, отчасти произошло от невозможности, со стороны заведения, издерживать суммы, необходимые на эти занятия, хотя оно и не скупилось, но не имело средств. В первые годы тратилось не мало, так в 1867 г. было затрачено до 2500 р.5) На занятия эти употреблялось не более 1 1/2 ч., ими занимались и во время экзаменов, когда воспитанники

1) 1872, по гим. № 306. 1875, по гим. № 122.

2) 1875, по гим. № 4. О занятиях ремеслами есть записки Инспек. Боголюбова, Визарда и др. См. протокол Комитета от 2 окт. 1868 г.

3) Пр. Комитета от 7 и 11 янв. 1867 г.

4) 1876, к. арх. № 13.

5) 1865, по гим. № 45.

157

ведут, в особенности, сидячую жизнь, а занятия эти, по словам приказа, доставляют освежающий моцион.6) Из вещей устроена была однажды выставка; вещи эти продавались и на вырученные деньги покупались инструменты и материалы.7) Выдача награды за лучшее изделие считалось непедагогичным.8) Главный Начальник в.-у. заведений, генерал-адъютант Исаков, осмотрев эти занятия, остался ими доволен, выразил желание, чтобы они имели практическую цель.9) Введением этих занятий полтавская гимназия, как бы предупредила желание Главного Управления, которое, в 1872 г. предложило всем военным гимназиям ввести эти ремесла, как подготовку к занятиям в оружейной мастерской, какие имели быть введены в юнкерских и военных училищах, с целью практического ознакомления юнкеров с производством починок оружия.10) Занятия ремеслами существовали до начала 80-х годов. На физический труд обращалось не мало внимания не только в учебное время, но и в лагерях. Лагерь в рассматриваемый период не соответствовал своему назначению; он был прекрасной дачей для воспитанников, не уехавших в отпуск на вакации. Здесь мы также видим постоянную заботу заведения о воспитанниках. Старались возможно лучше обставить их и притом с пользой. Здесь воспитанники занимались чтением, письмом, писанием сочинений на заданные

6) 1873, по гим. № 114.

7) 1868, по гим. № 283 и 1869 № 164.

8) Пр. Комит. от 25 авг. 1867 г.

9) 1872, по гим. № 262.

10) 1872, по гим. № 200 и Цир. распор. 1872 № 17.

158

темы; переводом с иностранных языков etc. Предпринимались экскурсии на 5—7 верст от лагеря, под руководством воспитателя11), занимались цветоводством.12) Перед бараками были разбиты садики, где занимались воспитанники. Предлагалось воспитателям приучить воспитанников составлять гербарии, делать чучела из животных, заниматься разными работами.13) На сколько заведение вникало в обстановку детей, видно из следующего: мальчики любят ловить насекомых и составлять коллекции. С целью познакомить их с этим занятием, по распоряжению директора, читалась воспитанникам статья на эту тему из "Педагогического Сборника".14) Порядок занятий в лагерях определялся всегда перед началом их.15) При этом необходимо было держаться двух принципов: 1) занятия должны быть чужды строгой методике, свойственной классным занятиям, 2) они обязательны не более того, сколько свойственно полезному употреблению досужего времени. Обязательные занятия должны быть не более 2 1/4 ч. В лагере обучали детей плаванию, чем заведовал преподаватель подпол. Туржанский, метода которого была очень скоро усвоена воспитанниками.16) Преподаватели, оставшиеся на лето в городе, приглашались посещать лагерь.17) С этой целью посылался в известные часы экипаж (линейка) в город.

11) 1869, по гим. № 153.

12) Отчет генер. Ванновского 1872 к. арх. № 29.

13) Пр. Комит. от 28 мая 1868. Для лагерного времени существовала инструкция, читанная в П. Засед. 27 ав. 1868 г.

14) П. Сб. 1869, 4; 1869 по гим. № 156. 1871 по гим. № 111.

15) 1869, № 153. 1867, № 149 и прот. Комитета от 4 мая 1867 г.

16) 1872, по гим. № 218.

17) 1869, по гим. № 153. ?. Туржанский обучал прежде плаванию с 1852 — 62 г. см. его рапорт об этих занятиях. 1874, к. арх. № 16.

159

Обратимся теперь к другим, т. наз. внеклассным занятиям, как: танцы, гимнастика, пение и музыка. Цель и польза этих занятий, как и всякой меры, выяснялись воспитанникам путем приказа по гимназии. Как видно мало было желающих танцевать, что заставляло директора часто выяснять необходимость и пользу этих занятий и физических упражнений вообще.18) Отсутствие желающих заниматься танцами, отчасти объясняется тем, что воспитанники первых четырех классов обучались одним па и только с пятого класса учились легким танцам. В силу распоряжения директора, начали их мало по малу изучать с первого класса. О пении и музыке заботились не мало. В заседании Педагогического Комитета решено было устроить хор из воспитанников, при чем наблюдалось, чтобы младшие не смешивались бы со старшими.19)

При разучивании партесных нумеров, следили, чтобы они согласовались со святостью песнопений и места.20) Из учителей пения отметим покойного И. И. Андриевского, большого любителя своего дела, о котором генерал Каховский выразился, что он "вполне на своем месте". Репертуар песен старшего возраста переходил за 100 номеров.21) Что касается музыки, то организация занятий ею началась еще в 1867 г. и в заседании Педагогического Комитета решено было предоставить заниматься ею только хорошим воспитанникам.22) Такой принцип

18) 1868, по гим. № 204. 1871, № З42. 1869, № 2 и 86. 1866, № 312 etc.

19) Пр. Комитета от 18 окт. 1865 и 15 апр. 1869.

20) 1872, по гим. № 250, 1882 допол. № 85.

21) Отчет Каховского, 160 пол.

22) Пр. Комитета, от 7 и 11 янв. 1867 г.

160

всегда практиковался в заведении. Воспитанников провинившихся исключали из хора, а также и оркестра.23) Инструментальная музыка была развита в заведении.24) На инструменты и музыку тратились большие деньги, больше 1000 р., не считая жалованья преподавателям.25) В последнее время, на пение и музыку обращал большое внимание бывший Инспектор классов, полковник Анчутин (ныне генерал-майор и директор Полоцкого Кад. Корпуса), сделавший много для их улучшения. С 1875 года, согласно распоряжению директора, оркестр играл по воскресеньям, от 7—8 ч. вечера, поочередно в зале каждого возраста, что служило развлечением для воспитанников и упражнением для самого оркестра.26) Из других возрастов допускалось по десять человек. Вечеринки эти иногда посещали корпусные дамы со своими детьми. Одну из таких вечеринок так описывает генерал Каховский: "танцевали кадриль, вальс, польку и мазурку. Последнюю воспитанники очень любят и танцуют охотно и не дурно. Оркестр состоял из 27 человек и играл охотно и весьма не дурно. По окончании вечера, возраст обратился к портрету Государя Императора и с аккомпанементом исполнил с большим увлечением народный гимн. После этого, весь возраст подошел к присутствующим старшим и благодарил их за посещение. Вечер был очень оживлен и не переставал носить детского характера и оставлял хорошее впечатление.

23) 1874, по гим. № 34 и отчет Каховского.

24) Ibidem.

25) 1883, допол. № 13.

26) 1875, по гим. № 146.

161

Воспитатели, находившиеся среди воспитанников, держали себя весьма добродушно и были с детьми ласковы. Такими же были и дети но отношению к воспитателям"..27) Помимо этих частных развлечений, в гимназии, в течение зимы, устраивалось несколько танцевальных вечеров. куда приглашались, с ведома директора, родители, родственники и знакомые воспитанников. 6-го декабря, как день открытия заведения, всегда праздновался торжественно, в этот день всегда бывал танцевальный вечер. На этих вечерах обязательно присутствовал учитель танцев, следивший за танцующими воспитанниками. Вечера эти старались делать более семейного характера, приглашая всех служащих танцевать и проводить время с воспитанниками. Воспитанники, принимавшее участие в хоре и оркестре, всегда поощрялись директором; их наделяли лакомствами, увольняли в отпуск на больший срок. Если же хором управлял воспитанник, то ему, при выпуске, обыкновенно дарили ноты, напр. полную оперу или концерты Бортнянского или что-либо в этом роде.

Что же касается гимнастики, то улучшение в ней заметно только в последние годы "военной гимназии", когда на нее было обращено более серьезное внимание. Впрочем, многие воспитанники с увлечением занимались ею на машинах, чему способствовало то, что в каждом возрасте, в рекреационных залах, были гимнастические машины..

Из выдающихся явлений жизни заведения отметим празднование гимназией 200-я со дня рождения Петра Великого. Это было 30 мая 1872 г. Полтавская военная гимназия к этому празднованию отнеслась

27) Отчет, 159 и 160 пол.

162

с тем большим сочувствием, что она носит имя Великого Преобразователя России. С другой стороны, сам город обязан своим существованием и исторической славой Преобразователю России, одержавшему на его полях знаменитую победу, имевшую великие последствия для всего государства. А поэтому, празднование это имело воспитательное значение для питомцев гимназии. Руководясь этими данными, директор обратился с просьбой к Главному Начальнику о его разрешении праздновать, что и было уважено. На это празднование было отпущено 1200 р. с.28) День юбилея начался торжественным богослужением в кафедральном соборе, где были все учреждения и школы города. По окончании его, при общем колокольном звоне, торжественная процессия, густой массой, во главе с покойным архиепископом полтавским Иоанном, двинулась к Спасской церкви, где Петр I молился за дарованную победу и здесь у памятника совершено было молебствие и возглашена была вечная память Петру I. Оттуда, по главной, Александровской улице, процессия направилась в Александровский парк, где, по отслужении заупокойной литии, покойным прот. Думитрашко, известным проповедником, (законоуч. классич. гимн.) было сказано прекрасное слово. После церемониального марша воспитанников военной гимназии и войск, в присутствии Командующего войсками Харьковского военного округа, генерал-адъютанта Карцева, приглашенные, в числе 200 человек, отправились в здание военной гимназии на торжественный акт. В приветственной речи директора к чинам гимназии и воспитанникам выражено было глубоко-знаменательное значение

28) Цир. Гл. Упр. 1872, № 5277.

163

торжества для целой России и особенное для заведения, носящего имя Великого Преобразователя.29) После увертюры, исполненной оркестром, Инспектор классов М. Ф. де-Пулэ прочел речь "Петр Великий и Малороссия", в которой чрезвычайно метко поднят вопрос, мало затронутый историей, вопрос о влиятельном значении Петра I для Малороссии, столь близкий самому торжеству. Затем воспитанники пропели стихотворение Державина "Петру Великому", а воспитатель Гроффе прочел "очерк полтавской битвы" в котором передал, на сколько позволяло время, ход боя. После этого, розданы награды лучшим воспитанникам. В память этого торжества была отпечатана особая виньетка, где были помещены: портрет Петра Великого и все исторические памятники Полтавы и ее окрестностей. Так, выставлены были годы: 1672—1872 30 мая; 1840 — год открытия корпуса, 1865 — год преобразования в военную гимназию. На другой стороне надпись: "В 17-е лето благополучно царствующего Государя Императора Александра Николаевича, при военном министре, генерал-адъютанте Д. А. Милютине и Главном Начальнике в.-уч. заведений, генерал-адъютанте Н. В. Исакове; Петровская Полтавская гимназия празднует торжественным актом 200-летнюю годовщину рождения Петра I, Великого Преобразователя России, имя которого она имеет честь носить".30) Акт закончился пением народного гимна. В 6 ч. вечера юбилейный вечер закончился торжественным обедом, на котором генерал-адъютант Карцев

29) В этот день был издан по гимназии приказ (№ 150), где выяснялось значение эпохи Петра В.

30) Русский инвалид, 1872, № 131

164

произнес следующий тост: "Господа! празднуя сегодня память дня рождения Великого Преобразователя России, вспомним, что мы имеем счастье пользоваться плодами не только преобразований, им совершенных и отдаленных от нас многими десятками лет, но и преобразованиями, нам современными, на наших глазах совершившимися. Пожелаем же Виновнику их долгих и счастливых дней; пожелаем. чтобы Он увидел созревшими плоды всего Им посеянного и чтобы отдаленные потомки наши чтили Его память так, как мы чтим и празднуем намять Петра Великого. Да здравствует Второй Преобразователь России, Августейший Государь Император наш!.."31)

С глубоким сочувствием все общество встретило это слово, сказанное искренно от сердца русского патриота...

В этот же день была послана генералом Карцевым телеграмма военному министру с просьбой повергнуть к стопам Государя Императора чувства верноподданнической преданности воспитанников и служащих гимназии за все благодеяния. изливаемые на заведение. 1 июня последовала милость Государя, на веки памятная заведению, как знак высокого внимания в Бозе почившего Государя. "Государь Император, писал военный министр, приняв милостиво выраженные в телеграмме генерал-адъютанта Карцева чувства верноподданнической преданности чинов и воспитанников Полтавской военной гимназии, по случаю совершившегося двухсотлетия со времени рождения Великого Преобразователя России,

31) Ibidem.

165

Высочайше повелеть соизволил: в память этого торжественного дня иметь на эполетах и погонах офицеров и воспитанников означенного заведения вензелевое изображение имени Петра I в том самом виде, как было прежде при существовании кадетского корпуса".32) Незадолго до юбилея, директор гимназии просил Главного Начальника обратить милостивое внимание на служащих и испросить им, в ознаменование события, столь важного для истории заведения, Высочайшие награды. "Без этого, писал директор, торжество будет не полно и что единственному (?) в Империи учреждению, носящему имя Петра Великого будет прискорбно остаться без царского внимания в день 30 мая".33) Следствием этого ходатайства и был Высочайше пожалованный шифр. Празднование юбилея удалось вполне; в силу единения корпусного общества и его отзывчивости на всякое общественное явление.

Эта отзывчивость особенно проявилась во время войны 1876—77 г.г. Да иначе и быть не могло. Кто в то время не приносил посильной помощи в борьбе на защиту славян от векового рабства?.. Служащие в корпусе, в заседание 7 мая 1877 года решили вносить, ежемесячно, впредь до окончания компании по 2% с получаемого содержания; что продолжалось до ноября следующего года. Всего было внесено за это время 2188 р.34) Кроме этого, была внесена тысяча рублей на сооружение добровольного Флота, в том числе

32) 1872, по гим. № 158.

33) 1872, к. арх. № 31.

34) 1870, к. арх. № 14. 1877, № 38. Еще гимназия праздновала 100-е со дня рождения Александра I и 25-е царствов. Императора Александра II. На первом произнес речь А. Н. Корсунский, на втором пишущий эти строки, последняя речь напечатана в Полт. Еп. Вед. 1880 № 15 и 16 и отдельно.

166

внесено воспитанниками 222 руб. с.35) Но этим не ограничилась помощь. Вместо отсылки этих денег (кроме пожертв. на добров. флот) в Общество Красного Креста, куда предназначались эти пожертвования, служащие решили взять на свое попечение, имея в распоряжении эти взносы, известное число раненых в местном госпитале. Был организован кружок из дам, руководимый покойной женой директора М. Д. Симашко. Дамы гимназии, поочередно дежурили в госпитале, следили за порядком и наблюдали за ранеными. Быть может, не один из больных воинов обязан своим выздоровлением этому теплому участию со стороны корпусного общества. По окончании войны, гимназия чествовала в своих стенах хлебом-солью знаменитого защитника Шипки, ныне уже покойного, генерал-адъютанта Радецкого. Нравственной же наградой для гимназии, принимавшей такое теплое участие в судьбе больных и раненых воинов, было увидеть нескольких ее питомцев, награжденных орденом Св. Георгия 4 ст. Упомянем этих героев, как пример подражания и урок, как надо с честью служить своей родине:

Н. Н. Мартынов. Окончил Мих. Арт. Училище. Командуя под Телишем, 12-го октября 1877 года двумя орудиями, он остановил движение неприятельской колонны, шедшей на подкрепление. Затем, когда неприятельские войска, выставив 4 орудия, полагали обойти наш левый фланг, то Мартынов, переменив позицию, действием своих орудий, заставил сдаться артиллерию неприятеля, отбив у него орудие.36)

Хоменко Митрофан Федорович. Окончил корпус

35) 1876, к. арх. № 14 и Рус. Инвалид 1878 № 107.

36) 1879, к. арх. № 35.

167

унтер-офицером в 1857 г. Во время боя, под Еленой, 21 ноября 1877 г., командуя 118 пехотным Шуйским полком, при отступлении с последней позиции через занятый неприятелем город, пробился сквозь противника с двумя батальонами и знаменами полка. Умер в отставке, в чине генерал-майора.37)

Бискупский Константин Ксаверьевич. Генерального Штаба генерал-лейтенант. Окончил курс унтер-офицером в 1852 г. Награжден орденом за отличие при обороне Шипкинского перевала, за блистательное отбитие штурмом 30 октября и 9 ноября и за отличное командование 28 декабря 2 бригадой 14 дивизии, штурмовавшей турецкие ретраншементы и батареи. С апреля 1889 года командует 3 гренадерской дивизией.

Пащенко Иоанникий Дмитриевич. Получил орден за отличие в делах против турок, при удержании Шипкинского прохода, в августе 1877 года.

Пащенко во время штурма неприятельских укреплений на Лысой горе вместе с охотниками своей 3 стрелковой роты и 12 роты, первый вскочил на неприятельское укрепление, а затем, при рекогносцировке Лысой горы, во время атаки на батарею, которую турки, охваченные паникой, начали оставлять; но вскоре же турки, тотчас подкрепленные несколькими таборами, хлынули обратно на батарею. Поручик Пащенко, имея в своем распоряжении только часть своей роты, вынужден был отступить, захватив с собой один замок от орудия и следуя сзади роты, сохраняя порядок, был легко ранен

37) 1888, к. арх. № 64.

168

и остался при роте.38) Пор. Пащенко служил в Брянском пех. полку. С 3 сентября 1880 г. в отставке.

Малама Яков Дмитриевич. Генерал-майор, Начальник Штаба Киевск. в. Округа. Георгия 4 ст. в чине полковника. За отличие в бою на позиции между Базарджикскими и Шатыр-Оглинскими высотами 2 окт. 1877 г.

Ставровский Константин Николаевич. Командир 7 Драг. Е. И. В. В. Князя Владимира Александровича полка. За отличие во время войны с турками в 1877 г. при исполнении порученных ему подготовительных работ но переходу Балканских гор со стороны Араб-Канака и за успешную рекогносцировку с кавалерийским разъездом.

Присоединим к этим героям, полковника Я. К. Рутковского, получившего несколько позже орден Георгия 4 степени, за отличное мужество и храбрость, оказанные в делах с Текинцами во время осады укреплений Геок-Тепе, при взятии его штурмом 12 янв. 1881 года. Полковник Рутковский офицером с 1862 года, окончил Николаевскую Инженерную Академию. С июня месяца 1889 года занимает место начальника инженеров в Керчи.

Но на ряду с этими героями, вспомним других, имевших иной жребий — пасть на поле брани. Внесем эти имена для благоговейной памяти, в летопись нашего заведения.

Пестов Георгий. Ш.-к. 14 артилл. бригады. Переведен из гимназии в Павловское военное училище, в 1870 году. Убит при обороне Шипки, 5 сентября 1877 года.

38) Очерк военных действий 35 пех. Брянского полка, состав. офицерами Бацевичем и Руппенейтом.

169

Командир 14 ар. бригады так описывает подвиг этого героя: "Не имея возможности стрелять по наступавшим неприятельским колоннам из-за устроенных для прикрытия орудий ложементов, он приказал выкатить орудия и, желая показать пример храбрости нижним чинам, первый вышел из-за прикрытия и пал от пули, поразившей его в горло".39)

Андреев Михаил. Ш.-к. Житомирского полка. Переведен в Александровское в. училище, в 1866 году. Умер от ран, полученных при обороне Шипкинского перевала.40)

Гавриленко Ив. Ив. пор. 12 стрелк. батальона. Переведен в Павловское в. училище, в 1869 г. Умер от раны, полученной при взятии Ловчи 22 августа 1877 года.

Гельмерсен Георгий Абрамович. Ш.-к. 1 пех. Невского Е. И. В. Короля Эллинов полка. Переведен в Александровское в. училище, в 1866 году. Умер от раны, полученной в сражении при с. Церковна и Чаиркиай 9 сентябри 1877 года.

Шейдеман Павел. Подпор. л. г. Гренадерского полка. Переведен в Константиновское училище в 1873 году. Умер от раны, полученной в сражении под Горным Дубняком 12 окт. 1877 г.

Перепелицын Мих. Николаевич. Л. г. Егерского полка. Переведен в Константиновское в. училище, в 1866 году. Убит под Телишем 12 окт. 1877 г.

Гордиенко Н. Н. По окончании военной гимназии, переведен в 1868 г. в Павловское военное училище. Служил в 124 пехот. Воронежском полку.

39) 1879, к. арх. № 7.

40) 1881, по гим. № 47.

170

В августе месяце 1870 года, пишет о нем командир полка, он, уволившись из полка, отправился добровольцем в Сербию, где участвовал почти во всех сражениях с Турками и под Алексинацем был ранен в левую ногу. В январе 1877 г. он поступил в тот же полк и, участвуя с ним 30 августа 1877 года в атаке против радищевского редута, под Плевной, первым налетел на редут, но вражеская пуля раздробила ему ту же ногу, которая едва зажила после Алексинацкого дела. В Ясском госпитале, после ампутации, он скончался 22 сентября 1877 года.41)

Калишевский Виктор. Был в Константиновском и Мих. Артилл. Училищах. Поручик Александропольской крепостной артиллерии. Убит при осаде Карса, 12 июня 1877 года, осколком неприятельской гранаты на осадной батарее № 2.

Бойно-Родзевич Павел Иванович. Майор Орловского пех. полка. Окончил корпус в 1854 г. Убит 27 декабря 1877 г. под Шипкой, при пленении армии Вессель-Паши, находясь в это время в левой обходной колонне под командой Князя Святополк-Мирского 2-го. Имел золотое оружие за храбрость.

Винокуров Алексей. Капитан 5 ар. бригады. Окончил корпус в 1856 г. и выпущен офицером из Константин. к. корпуса в 1858 г. Умер от раны, пулей в грудь, полученной 19-го августа 1877 года при отражении армии Османа-паши на деревни Нелишат и Згалевице, войсками плевненского отряда под начальством генерал-лейтен. Зотова.

41) 1888, к. арх. № 48, донесение командира, № 306.

171

ТРЕТИЙ ПЕРИОД.

Глава XI.

Реформа Военных гимназий в кад. корпуса. Первое посещение корпуса Главным Начальником в.-у. заведений генерал-лейтенантом П. А. Махотиным. Приказ Симашко — выяснение слова "кадет". Строевая рота. Симашко оставляет корпус. Отзывы о корпусе генерал-адъютантов П. С. Ванновского, графа Лорис-Меликова и князя Дондуков-Корсакова. Отношение Симашко к служащим. Директор С. Н. Кругликов. Эпидемия дифтерита. Движение состава служащих. Дальнейшие преобразования, связанные с. реформой 1882 и слова, начертанные военным министром при утверждении программ. Корпус на железно-дорожной станции при проезде Их Императорских Величеств. Заключения.

В 1882 году, в нынешнее благополучное царствование Государя Императора, совершилась реформа военных гимназий в кадетские корпуса, во "Всемилостивейшем внимании к вековым заслугам бывших в Империи кадетских корпусов, питомцы которых, прославив оружие в достопамятных войнах прошлого и текущего столетий, доблестно подвизались на различных поприщах полезного служения Престолу и Отечеству"1) Это преобразование имеет свои причины. В жизни государства не может быть случайностей, всякая мера, всякий закон имеет свое основание и вызывается необходимостью лучшей постановки самого дела. И действительно, ведь цель

1) 1882, прик. в. министра № 226 от 26 июля.

172

кадетских корпусов подготавливать для армии образованных, серьезных офицеров. Поэтому, необходимо, с малых лет, сообразно возрасту, постепенно приучить к этой мысли воспитанника, приучить его к дисциплине, составляющей жизненный нерв всякой армии. Надо было поставить заведение ближе к той обстановке, среди которой придется служить значительному большинству. С целью оттенить военные гимназии от других средних школ и рельефнее выразить цель, преследуемую военно-учебными заведениями и решено это преобразование. Реформа эта не есть случайность; она, по нашему мнению, является как бы соединением двух фазисов развития военно-учебного дела в России за последнее пятидесятилетие. В строе нынешнего корпуса, как бы соединились — прежний кадетский корпус, где господство-вал военный режим, но не было воспитания и военная гимназия, выработавшая принципы воспитания, без чего немыслима школа, а следовательно ни один общественный деятель. В год преобразования, осенью, 15-го октября, впервые посетил корпус, незадолго назначенный на пост Главного Начальника в. у. заведений, генерал-лейтенант Н. А. Махотин. В речи своей, обращенной к служащим, Главный Начальники указал значение этой реформы. Пробыв в заведении несколько дней, Главный Начальник остался вполне доволен, что и выразил директору. Этим посещением воспользовался директор для выяснения воспитанникам их обязанностей, выяснив при этом значение звания "кадета". Главный Начальник нами доволен, читаем мы в приказе, но это не дает нам права успокоиться. Напротив, в слышанных нами замечаниях, указаниях целая

173

программа усиленной деятельности. Прежде всего кадеты должны усвоить ту идею, что переименование военных гимназий не составляет одной формальности, только перемены названий. Кадет есть военное звание, требующее от носящего его особых качеств, необязательных для учеников других ведомств. Для гимназиста обязательно пройти известный курс; для кадета же, кроме учебной программы, обязательно усвоить себе начала военного воспитания.2)

Прямым следствием преобразования было возобновление деления воспитанников на роты, при чем два старшие класса, седьмой и шестой, составили с января месяца 1884 года строевую роту, командиром которой назначен был воспитатель корпуса, подполковник (ныне полковн.) А. К. Михау. Дальнейшие преобразования, связанные с реформой 1882 года, совершены были после Симашко, который в июне месяце 1885 г. получил назначение состоять при Главном Управлении в.-учеб. заведений. Предыдущее обозрение истории нашего заведения, думаем, вполне рисует деятельность Симашко, с именем которого связана жизнь заведения за двадцать лет. В Бозе почивающий Государь Император Александр II, посетив гимназию утром 28 сентября 1867 года изволил остаться доволен ее состоянием. Осмотрев церковь, возрасты, Государь спросил директора: доволен ли ты воспитанниками, не замечаешь ли ты в них дурных наклонностей, учителями доволен?.. на что директор сказал о податливости воспитанников слову и внушениям вообще и отозвался хорошо и об учителях. Бодрый

2) 1882, допол. № 181 к прик. № 290.

174

вид воспитанников и особенно маленьких, обратил внимание Государя, сказавшего: "какие здоровенькие детки!...." Продолжая осматривать здание, Государь спросил о причине перемещения столовой (была не задолго перемещена в нижний этаж), на что директор ответил, что без этого перемещения, нельзя было сделать полного разделения возрастов. Сходя с лестницы, Государь, обратившись к директору, изволил сказать: "по наружности все, что вижу, хорошо. Спасибо". Воспитанники с восторженным криком "ура" провожали Государя до Александровской улицы, где Государь, остановив экипаж, сказал им: "я не могу быть с вами более, прощайте!...." Государь отправился затем в Кафедральный собор, а оттуда в Институт благородн. девиц, где увидев директора, обратился к нему со словами: "твои провожали Меня, я их отпустил, чтобы не попали под экипаж", а при выходе из Институтской столовой, изволил спросить у директора "достаточны ли внутренние сады?", на что директор доложил, что корпусу очень важен большой сад, около монумента, где и гуляют воспитанники.3)

Приведем еще отзывы о заведении лиц, посещавших его, что и будет характеристикой, как самого заведения, так и его начальника. Бывший Главный Начальник в.-уч. заведений, генерал-адъютант Исаков, посетив гимназию в 1872 г. весьма сочувственно отозвался о выдержанности и опрятности кадета.4) При посещении же гимназии, спустя три года, генерал-адъютант Исаков благодарил

3) 1867, к. арх. № 64.

4) 1872, по гим. № 262.

175

директора за хорошее состояние гимназии, сказав: "всегда привык видеть гимназию в таком состоянии".5) Преемник генерал-адъютанта Исакова, нынешний Главный Начальник в.-уч. заведений, генерал-лейтенант Н. А. Махотин, характеризуя деятельность Симашко в приказе, изданном по случаю 50-я его службы в офицерских чинах, так отзывается о его деятельности в полтавской военной гимназии: "В 1865 г.. в трудную эпоху преобразований всей учебной системы, генерал Симашко назначен директором бывшей полтавской военной гимназии: заведение это, много обязанное ему своей прекрасной организацией, по переименовании впоследствии в кадетский корпус, оставалось в его заботливом управлении до 1885 года".6) Генерал-адъютант Ванновский заканчивает свой отчет след. словами: "я нашел гимназию в отличном состоянии почти по всем отдельным отраслям управления".7) Покойный граф Лорис-Меликов (†12 дек. 1888 г.), в бытность свою Харьковским генерал-губернатором и командующим войсками, посетил гимназию 24 мая 1879 года. Пробыв с 9 ч. утра до 2 часов и осмотрев заведение, он остался вполне им доволен, что и высказал директору.8) В этот день, графом были посланы две телеграммы, одна Главному Начальнику, другая военному министру, где в самых лестных выражениях отзывается о гимназии, при чем замечает: военное ведомство смело

5) 1875, допол. № 127 к цирк. № 252. Об Исакове и его деятельности см. хорошо написанную статью генерал-лейтенанта Лалаева, в Пед. Сборнике, 1889 года.

6) 1887, пр. в.-уч. завед. № 60.

7) 1872, к. арх. № 29 и 176.

8) 1879, допол. № 83 к. прик. № 144.

176

может гордиться этим заведением, тем более, что и жители Полтавы относятся к нему с любовью и уважением.9) Год спустя, посетил гимназию преемник Лорис-Меликова, кн. Дондуков-Корсаков. Он также сочувственно отозвался о гимназии.10) Думаем, эти отзывы много говорят в пользу деятельности Симашко, не мало потрудившегося в течение 20 лет.

Преемником его был назначен генер.-майор С. Н. Кругликов. Воспитывался он в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, а затем в Академии Генерального Штаба. С 1857 г. началась его служба по военно-учебным заведениям; в этом году он был определен дежурным офицером в школе гвардейских подпрапорщиков, а затем был, в том же заведении, помощником Инспектора классов. В 1866 г. занял место инспектора классов в Полтавской военной гимназии, а в будущем году был причислен к Главному Управлению в.-у. заведений. С 1868 г. начинается его служба в Сибири, где он был до 1880 г. Инспектором классов Сибирской военной гимназии, откуда был переведен в Полоцкую военную гимназии. В 1882 г. был назначен директором учительской семинарии военного ведомства в Москве. Закрытие семинарии в 1885 г. совпало с оставлением Ф. И. Симашко полтавского корпуса и генерал-майор Кругликов сделался его заместителем. Управлял корпусом 4 1/2 года: (июль 1885—13 янв. 1890). Из этих годов, 1886 г. был тяжелым временем в жизни заведения. 10 февраля появился случай скарлатины, в легкой, впрочем, форме.

9) 1879, к. арх. № 35.

10) 1880, допол. № 76 к прик. № 129 и 1880, к. арх. № 16.

177

Болезнь эта приняла эпидемический характер и продолжалась до 6 мая, когда прекратились заболевания. Эпидемия эта не имела ни одного печального исхода. Осенью же этого года открылась эпидемия дифтерита, этого страшного бича, не мало поглощающего ежегодно жертв на юге России. Первой жертвой был кадет 3 класса Иванов, скончавшийся 11 сентября. Трудно описать тревогу или лучше сказать, панику, понятную всем, знакомым с этой эпидемией, постоянно существующей на юге, в 70-х годах настолько сильной, что истребила буквально всех детей некоторых деревень Полтавской губернии. 10 сентября заболело еще двое кадет. Не оставалось сомнения, что это не спорадический случай, а зараза и старший врач корпуса Б. Г. Медем вошел с ходатайством о необходимости дезинфекции помещения кадет. 25-го октября директором был собран медицинский совет, куда были приглашены местные врачи, известные своей деятельностью, как то: старший врач земской больницы Герасимович, бывший врач этой больницы, известный своей ученостью, покойный Цитович, Мейер и др. Все они констатировали факт эпидемии и помимо дезинфекции, высказались за роспуск кадет, как единственной меры прекратить эпидемию. Это постановление врачей, как показали последствия, было, действительно, самым лучшим. Врачи не ошиблись и эпидемия не прекратилась. В конце сентября заболело еще двое кадет и все из того же III класса, где из числа 61, за время эпидемии, было больных ангиной 29, дифтеритом 10 (3 умерло). В дальнейшем развитии эпидемии, заболел из старших классов один (умер), а то все заболевания пали на первые четыре

178

класса. В конце сентября прибыл в корпус г. Помощник Главного Начальника в.-учеб. заведений, генерал-лейтенант барон Зеделлер и бывший Харьковский Военно-Окружной Инспектор (потом киевский) покойный Зубовский. Комиссия из врачей, созванная под председательством г. Помощника Главного начальника пришла к необходимости роспуска кадет первых двух классов, чтобы произвести необходимую дезинфекцию. Но эта мера и все принятые меры для уничтожения заразы не могли прекратить эпидемии, развитию которой способствовала крайне сырая осень, постоянные дожди в течение всего полугодия, что на юге России бывает очень редко. Прибавим, что в этом году, впервые выпал снег 28 декабря. Дальнейшее развитие эпидемии побудило распустить по домам 3 класс, а с 1 ноября были прекращены занятия во всем корпусе. Всех болевших горлом, за время эпидемии, было 131; из них тяжелой формой дифтерита 21, из которых умерло 9, значит 50 % смертных случаев. Прибавим еще четыре смертных случая в доме родителей, по увольнении кадет в отпуск. Заканчивая описание этого грустного явления в жизни заведения, нельзя не вспомнить энергичную деятельность младшего врача Ф. Ф. Дмитриева (бывший старший врач 2 Оренбург. корпуса), попечению которого были предоставлены больные дифтеритом. Ф. Ф. Дмитриев, находясь при них неотлучно, вполне показал, что он не только врач, но и человек.11)

11) 1886, к. арх. № 48, на основании чего изложена эпидемия. См. также брошюры об этом вопросе врачей корпуса, старшего   Б. Г. Медема и Дмитриева, как приложения к годовому отчету за 1886 г. Общества Полтавских врачей.

179

В эти же годы, замечаем усиленное движение состава служащих. Выбыло всех 19 человек, что составит 1/3 всего состава. Из этого числа умерло 2, 2 выбыло по случаю повышения но службе, а остальные, за немногим исключением, вышли в отставку. Особенно изменился состав воспитателей, в который вступило 10 человек, больше чем 50 %.

Поступило служащих

Инсп.

Препод.

Восп.

Чинов админ.

Врачей

Всего

1

5

10

2

1

19

 

Выбыло преподавателей

Воспитателей

В отстав.

Переведено в др. в.-у. зав.

В другие учрежден.

Умерло

Всего

Отстав.

Запас

Переведено в др. в.-у. зав.

Всех

4

1

1

1

7

3

2

3

8

 

Чинов администрации

Выбыло

Умерло

В отставку

Инсп.

Врач.

1

1

1

1

В директорство генерал-майора С. Н. Кругликова были закончены правительством преобразования, связанные с реформой 1882 года. Так с января месяца 1887 года были организованы три остальные роты, командирами которых были назначены воспитатели корпуса: Коростовцев, Липовко-Половинец и Лесевицкий. Возобновлена была должность помощника Инспектора классов, на обязанности которого возложено заведование библиотекой, классным магазином и ведение протоколов Педагогических заседаний. Место его занял бывший воспитатель корпуса В. С. Мочуговский. В старшем классе были учреждены вице-унтер-офицеры и фельдфебель. Да и лагерь не представлял уже дачи, как прежде, пребывание в нем для строевой роты обязательно, где занимаются фронтовыми занятиями, топографическими

180

работами etc... Что касается учебной части, то она изменена с программами 1882 года. При утверждении новых программ, г. военным министром, генерал-адъютантом Ванновским начертаны были следующие знаменательные слова, указывающие на их характер и применение: "Вновь выработанные программы утверждаю. Да послужат они на вящую пользу нашему юношеству. Признаю весьма целесоответственным указание на обязательность одних и тех же руководств для всех кадетских корпусов и на ограничение числа их по классам, равно и требование о повторении курсов по тем же учебникам, но которым предметы повторяемые были изучены. Тем не менее, недостаточно сжатия программ, надо, чтобы преподаватели ограничивались строго необходимым учебным материалом для обогащения сведениями и знаниями своих учеников и чтобы преподаватели памятовали, что, кроме предмета, преподаваемого каждым из них, всякий кадет обязан изучить и другие предметы. Надо всецело тщиться не обременять детей и юношей массой сведений, а давать им твердые основы и главные положения. Да благословит Господь введение новых программ!...."

Помимо сокращений прежней программы, введен новый предмет — законоведение, в 7 классе, по 2 часа в неделю. Курсы церковной истории и истории русской литературы перенесены в военные училища, а курс естественной истории сокращен до 8 недельных уроков, но за то увеличено число уроков по иностранным языкам. На физические упражнения обращено самое строгое внимание, изданы очень обстоятельные инструкции по гимнастике, танцам,

181

плаванию и подвижным играм.12) С целью же изыскания больше времени на эти занятия, часовой урок сокращен до 50'. Отметим еще черту, заслуживающую внимания: при распределении расписания учебных предметов предписывается, чтобы воспитанникам приходилось ежедневно готовить не более трех уроков. Эти программы введены в августе месяце прошлого, 1889 года.13)

Что же касается внутренней жизни заведения и порядков за эти 4 1/2 года, то изложение их принадлежит будущему. Высочайшим приказом от 13 января генерал-майор С. Н. Кругликов произведен в генерал-лейтенанты, с увольнением в отставку. Преемником его назначен нынешний директор корпуса, бывший Инспектором классов Пажеского корпуса, генерал-майор С. И. Страдецкий.

Окончим наш очерк описанием события 16-го сентября 1888 года, которое надолго останется в памяти заведения. В этот день кадеты имели счастье видеть Их Императорские Величества во время кратковременной остановки на железно-дорожной станции. Кадеты были приведены на вокзал и построены во взводных колоннах, при чем строевая рота была при ружьях. Около одиннадцати часов вечера подошел царский поезд, встреченный громким, восторженным ура!... Государь с Государыней, с Наследником Цесаревичем и В. Князем Георгием Александровичем, выйдя на платформу и, приняв

12) Инструкции эти напечатаны в Педагогич. Сборнике за 1889 г. о преподавании танце, январь; проект организации подвиж. игр, май; о плавании, июнь. Об обучении музыке, август. О топографич. работ. 1888. июль.

13) См. не лишенную интереса статью: Очерк разработки новых программ для кад. корпусов. Пед. Сборник, 1889. 12, а также 1890. 1. еtс..

182

депутации от земств и дворян, прошли вдоль фронта кадет, здороваясь с ними и затем, перед возвращением в вагон, простились с ними. Тронувшийся поезд был остановлен на некоторое время, когда царский вагон дошел до средины фронта кадет, Их Величества, стоя у окна, еще раз милостиво простились с кадетами. Дружное, восторженное "ура!.." было ответом и долго не смолкало, пока не скрылся из вида царский поезд".

Месяц спустя, 17 октября разнеслась страшная весть о крушении царского поезда на Азовской дороге. Провидение спасло жизнь Государя и Его Августейшей Семьи для блага Его подданных. Служащие корпуса вместе с воспитанниками, движимые чувством беспредельной преданности, просили своего начальника повергнуть к стопам Государя Императора их верноподданнические чувства и в память чудесного избавления от угрожавшей опасности, решили соорудить икону с лампадой, во имя пророка Осии и препод. мученика Андрея Критского. В годовщину избавления Царской Семьи от угрожавшей опасности, икона была торжественно освящена и помещена в храме.

Пусть же это высокое внимание Монарха, пожелавшего видеть корпус при проезде через Полтаву, усугубит желание всех служащих и воспитанников идти твердо и неуклонно по пути, предначертанному волей Государя, непрестанно изливающего милости на своих подданных. Пусть из корпуса продолжают выходить честные деятели, полезные своей родине; пусть он будет и впредь рассадником воинов, умеющих с честью служить Престолу

183

и Отечеству и, если нужно, то пожертвовать собой для блага Их, а "воин, говорил ученый Алькуин, есть стена государства, страх неприятеля, служба, полная славы".

Полтава.

13 февраля 1890 года.

 

Ссылки на эту страницу


1 Библиография И. Ф. Павловского
[Бібліографія І. Ф. Павловського]
2 Исторический очерк Петровского Полтавского кадетского корпуса ( 2)
[Історичний нарис Петровського Полтавського кадетського корпусу] - Павловский И. Ф. Полтава. 1890. Список кадетам, окончившим курс Петровско-Полтавского кадетского корпуса и Петровско-Полтавской военной гимназии (1845-1850)
3 Материалы к истории ППКК
[Матеріали до історії ППКК] - пункт меню
4 Павловский, Иван Францевич
[Павловський, Іван Францевич] - пункт меню
5 Указатель книг и статей по названиям
[Покажчик за назвами] - пункт меню

Если Вы хотите поддержать сайт

Карта ПриватБанка:
5168 7556 1759 9598

WebMoney:

UAH

U424759725951

RUB

R595618315667

USD

Z159829102497

EUR

E256443352919